Книги по тегу «запретные отношения»: ""
Выхожу из-за стола и прохожу мимо отчима виляя бёдрами. Мама уже вышла из кухни. Слышу, как болтает с кем-то по телефону.
˗ Хочешь лишить себя удовольствия? ˗ притягивает меня к себе отчим.
˗ Пусти, я всё маме расскажу.
˗ Не расскажешь, Влада, ты хулиганка и тебя надо хорошенечко отшлёпать по твоей упругой заднице!
Вздрагиваю от этих слов и пулей, под смех Макса, вылетаю из кухни.
в книге присутствует ненормативная лексика
˗ Хочешь лишить себя удовольствия? ˗ притягивает меня к себе отчим.
˗ Пусти, я всё маме расскажу.
˗ Не расскажешь, Влада, ты хулиганка и тебя надо хорошенечко отшлёпать по твоей упругой заднице!
Вздрагиваю от этих слов и пулей, под смех Макса, вылетаю из кухни.
в книге присутствует ненормативная лексика
В день свадьбы Анна впервые встречает его — своего свекра. Его взгляд обжигает, голос звучит как приказ, а присутствие заставляет сердце биться чаще. Он опасен, властен и… невероятно притягателен. Она решает держаться подальше, но он не собирается отступать.
Шаг за шагом, слово за словом — он разрушает её границы, заставляя сомневаться в собственных принципах. Анна сопротивляется, но каждый его жест, каждый взгляд разжигает в ней запретное желание. А когда их страсть наконец вырывается наружу, становится ясно: сопротивляться бесполезно.
Он сказал, что она будет его. И он не привык проигрывать.
Шаг за шагом, слово за словом — он разрушает её границы, заставляя сомневаться в собственных принципах. Анна сопротивляется, но каждый его жест, каждый взгляд разжигает в ней запретное желание. А когда их страсть наконец вырывается наружу, становится ясно: сопротивляться бесполезно.
Он сказал, что она будет его. И он не привык проигрывать.
- Между нами ничего не может быть! - повторяю, как заведенный. - У тебя же есть Леха. Достойная партия!
Смотрю прямо в ее глаза, и вижу в них дерзкие огоньки.
— Просто… — всхлипывает она. — Я хочу всего один подарок на день рождения.
— Какой? — спрашиваю, нахмурившись.
…И не успеваю уловить ход ее мыслей, как она обвивает мою шею руками. А губы ее, горячие и дерзкие, накрывают мои.
Внутри все вспыхивает, разум отключается.
Сжимаю ее за горло. Целую жадно. Пусть девочка поймет, как ошибается, ввязываясь в эту игру.
— Ммм… — томно произносит она. И этим лишь подливает масла в огонь.
Чертовка мелкая!
***
Ей 20, она учится на архитектурном, но мечтает стать танцовщицей.
Ему 37, он друг ее отца. Красивый, богатый... Женатый.
Она влюблена в него с самого детства.
А он видит в ней лишь дочку своего старого друга, наивную девчонку. И не подозревает, что совсем скоро она станет его самым главным соблазном.
Смотрю прямо в ее глаза, и вижу в них дерзкие огоньки.
— Просто… — всхлипывает она. — Я хочу всего один подарок на день рождения.
— Какой? — спрашиваю, нахмурившись.
…И не успеваю уловить ход ее мыслей, как она обвивает мою шею руками. А губы ее, горячие и дерзкие, накрывают мои.
Внутри все вспыхивает, разум отключается.
Сжимаю ее за горло. Целую жадно. Пусть девочка поймет, как ошибается, ввязываясь в эту игру.
— Ммм… — томно произносит она. И этим лишь подливает масла в огонь.
Чертовка мелкая!
***
Ей 20, она учится на архитектурном, но мечтает стать танцовщицей.
Ему 37, он друг ее отца. Красивый, богатый... Женатый.
Она влюблена в него с самого детства.
А он видит в ней лишь дочку своего старого друга, наивную девчонку. И не подозревает, что совсем скоро она станет его самым главным соблазном.
Он был мажором до мозга костей, из тех, кого еще поискать. Ему наплевать на мой статус учителя, я для него – просто декорация. В этом классе он – царь и бог, диктующий свои правила, перед которыми должны склониться все.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
Франческа Фумагалли — в прошлом перспективный журналист — знакомится с главой англо-итальянской группировки Антонио Бинуччи. Его притягательная внешность и властный характер заставляют Франческу влюбиться без памяти. Так она попадает в мир криминала «святого квартала», где ей предстоит доказать, что она достойна своего места.
Книга — аллюзия на тему того, что было бы, если бы кланом управляла женщина.
«Ты презираешь нас. Но задумывалась ли ты когда-то, что именно я обеспечиваю работой твоих друзей и соседей? Благодаря мне они могут взять ипотеку на свои дома, купить машину и отложить себе на старость. Подпольный бизнес итальянских кварталов — основа нашей экономики. Нигде больше не водится столько денег, как в наших казино, на наших складах с контрафактом и оружием и в борделях».
Книга — аллюзия на тему того, что было бы, если бы кланом управляла женщина.
«Ты презираешь нас. Но задумывалась ли ты когда-то, что именно я обеспечиваю работой твоих друзей и соседей? Благодаря мне они могут взять ипотеку на свои дома, купить машину и отложить себе на старость. Подпольный бизнес итальянских кварталов — основа нашей экономики. Нигде больше не водится столько денег, как в наших казино, на наших складах с контрафактом и оружием и в борделях».
Я вышла из поезда на Казанском вокзале, и Москва ударила мне в лицо — жаром, запахом бензина и громкими криками таксистов. В Томске я чувствовала себя хищницей, но здесь, среди этой суеты, вдруг осознала себя мышкой в лабиринте.
Рюкзак давил на плечи, а в кармане джинсовой куртки я сжимала бумажку с адресом. Там меня ждали дальние родственники, те самые, что когда-то писали отцу вежливые письма, обещая «устроить жизнь» провинциальной племяшке…
…Меня встретила тетя Вера, высокая женщина с остатками былой красоты, улыбнулась чуть натянуто:
— Оля, наконец-то. Мы уже начали волноваться.
Её сын, Денис, появился из своей комнаты с видом человека, которому вдруг стало интересно.
Он был красив: высокий брюнет лет двадцати, с модной стрижкой и живыми насмешливыми глазами. Мама сказала, что он учится в МГУ на юриста – заранее сочувствую его будущим клиенткам! Идеально сидящие джинсы, рубашка с расстегнутым воротом. Мажор, вне всякого сомнения...
Рюкзак давил на плечи, а в кармане джинсовой куртки я сжимала бумажку с адресом. Там меня ждали дальние родственники, те самые, что когда-то писали отцу вежливые письма, обещая «устроить жизнь» провинциальной племяшке…
…Меня встретила тетя Вера, высокая женщина с остатками былой красоты, улыбнулась чуть натянуто:
— Оля, наконец-то. Мы уже начали волноваться.
Её сын, Денис, появился из своей комнаты с видом человека, которому вдруг стало интересно.
Он был красив: высокий брюнет лет двадцати, с модной стрижкой и живыми насмешливыми глазами. Мама сказала, что он учится в МГУ на юриста – заранее сочувствую его будущим клиенткам! Идеально сидящие джинсы, рубашка с расстегнутым воротом. Мажор, вне всякого сомнения...
Родной брат мужа - гинеколог, который стажировался в Израиле, у лучших профессоров по лечению бесплодия. И вот он вернулся в город, чтобы применить свои знания в деле. Муж предложил, чтобы он осмотрел меня. Разве я знала, чем обернется врачебный прием у родственника?
***
- И что теперь? Что?! – я толкнула мужа в грудь.
- Люблю тебя, Варя.
- Зачем ты тогда меня отдал брату? – всхлипнула, не понимая мотивов мужа.
- Не отдал! Не путай! Скорее взял его в аренду. На раз. Для дела.
- Так ты это сделал…, - вскинула взгляд и тут меня накрыла догадка. – Ты устроил всё это чтобы я забеременела от Елизара?!
Женя кивнул.
- Лучше он. Родная кровь, чем безликий донор из анкеты.
***
- И что теперь? Что?! – я толкнула мужа в грудь.
- Люблю тебя, Варя.
- Зачем ты тогда меня отдал брату? – всхлипнула, не понимая мотивов мужа.
- Не отдал! Не путай! Скорее взял его в аренду. На раз. Для дела.
- Так ты это сделал…, - вскинула взгляд и тут меня накрыла догадка. – Ты устроил всё это чтобы я забеременела от Елизара?!
Женя кивнул.
- Лучше он. Родная кровь, чем безликий донор из анкеты.
Захватывающая история о запретной любви, где сталкиваются страсть и долг, желание и мораль. Ирина, уставшая от несчастливого брака, оказывается в одном отеле со свекром. Случайное столкновение взглядов перерастает в бурю эмоций, которую невозможно контролировать. Когда желания сильнее правил.
— Я купил тебя за твой же долг, Мара, — произносит он со сталью в голосе. — Твои права начинаются и заканчиваются там, где решу я.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
Когда любовь становится преступлением, а страсть — приговором, остаётся только одно — следовать зову сердца. История о том, как один взгляд может изменить судьбу, а одно решение — разрушить целый мир.
Выберите полку для книги