Книги по тегу «зарождение чувств»: ""
С самого детства мой отец говорил мне: "В большом городе - большие возможности" и старательно делал все, чтобы мы переехали из глухой таежной деревни. И что? А ничего, стоило ли столько учиться и трудиться, рваться в Москву, устраиваться в крупную компанию, чтобы вот так сидеть в охотничьем домике посреди тайги с боссом, которого терпеть не могу, ждать помощи, которая может и не прийти.... А может и стоило... А может и не ненавижу, и очень даже лю....(ой).
Как влюбить офицера?
Пункт первый: сломать ему нос.
Желательно ночью в тёмном переулке, когда уверена, что он маньяк.
Пункт второй: пригласить домой, чтобы обработать рану.
Пункт третий: попытаться забыть и не вспоминать этот инцидент.
Спойлер: не получится.
У меня за спиной развод, недоверие к мужчинам и железные принципы.
А у него — наглость, привычка командовать и он почему-то считает, что я ему теперь должна.
Должна что? Впустить в свою жизнь?
А не много ли вы хотите, товарищ офицер?
Пункт первый: сломать ему нос.
Желательно ночью в тёмном переулке, когда уверена, что он маньяк.
Пункт второй: пригласить домой, чтобы обработать рану.
Пункт третий: попытаться забыть и не вспоминать этот инцидент.
Спойлер: не получится.
У меня за спиной развод, недоверие к мужчинам и железные принципы.
А у него — наглость, привычка командовать и он почему-то считает, что я ему теперь должна.
Должна что? Впустить в свою жизнь?
А не много ли вы хотите, товарищ офицер?
Лиля давно смирилась с ролью незаметной, «серой» героини собственной жизни. Погрязнув в море стереотипов, в 30 лет мысль о первой любви кажется ей абсурдной. Но судьба преподносит ей сюрприз в лице Ивана — яркого, дерзкого, совершенно не вписывающегося в её представления о «подходящем мужчине». Его уверенность в том, что возраст — не помеха для искренних чувств, заставляет Лилю усомниться в собственных убеждениях. Сможет ли она преодолеть внутренние барьеры и открыть сердце навстречу настоящей любви?
По стечению обстоятельств я, рождённая не под куполом города, ещё ребёнком оказалась в Лиссе.
Быть отбросом общества, презираемой почти всеми — моя прогнозируемая жизнь. Всё, что мне остаётся — занимать должность третьесортного техника с минимальной оплатой.
И всё же это лучше, чем жить в суровой внешней среде, без безопасного дома, ограниченная в еде и лекарствах. Окружённая монстрами.
Или нет?
Но что, если меня выберут для участия в разовом задании с внешней группой?
Элита... Им многое позволено. К тому же в средствах они совсем не ограничены.
С главным из них, командиром, я часто встречаюсь глазами...
Или мне это кажется?
Быть отбросом общества, презираемой почти всеми — моя прогнозируемая жизнь. Всё, что мне остаётся — занимать должность третьесортного техника с минимальной оплатой.
И всё же это лучше, чем жить в суровой внешней среде, без безопасного дома, ограниченная в еде и лекарствах. Окружённая монстрами.
Или нет?
Но что, если меня выберут для участия в разовом задании с внешней группой?
Элита... Им многое позволено. К тому же в средствах они совсем не ограничены.
С главным из них, командиром, я часто встречаюсь глазами...
Или мне это кажется?
Собираясь в наш местный сельский магазин, я никак не ожидал, что встречу там такую красотку, от которой дух захватывает. А главное и зверь внутри так урчит, словно мартовский кот.
Но вот кто ж знал, что эта заноза мне всю кровь выпьет и медведя моего до бешенства доведет?!
Если б только мог предугадать, ни за что в жизни не связался бы с ней! Стерва языкастая!
Но вот кто ж знал, что эта заноза мне всю кровь выпьет и медведя моего до бешенства доведет?!
Если б только мог предугадать, ни за что в жизни не связался бы с ней! Стерва языкастая!
Не стоит спорить с незнакомцем на старинную монету.
Вот только Даниил Велихов – красавчик, гонщик, «золотой» папин сын – об этом не знал.
Один спор ради спора, и вот уже вместо крутого байка – телега, вместо рёва толпы – тишина, а вместо клуба – трактир, за прилавком которого стоит она.
Красивая. Загадочная.
«Поздравляю, за окном 1886 год!», – говорит она.
Та, кто уже год выживает здесь.
Девушка, совершившая такую же глупость, как сам Даниил.
И ради которой ему придется задуматься: способен ли он на нечто большее, чем быть просто мажором.
Вот только Даниил Велихов – красавчик, гонщик, «золотой» папин сын – об этом не знал.
Один спор ради спора, и вот уже вместо крутого байка – телега, вместо рёва толпы – тишина, а вместо клуба – трактир, за прилавком которого стоит она.
Красивая. Загадочная.
«Поздравляю, за окном 1886 год!», – говорит она.
Та, кто уже год выживает здесь.
Девушка, совершившая такую же глупость, как сам Даниил.
И ради которой ему придется задуматься: способен ли он на нечто большее, чем быть просто мажором.
***
Она – одинокая девушка, пережившая тяжелый развод и уже не верящая в любовь.
Он – закоренелый холостяк, пока еще не верящий в любовь.
Каждый из них ведет свой привычный образ жизни, пряча от окружающих боль и личные страхи.
Однажды их пути пересекаются, оставляя после себя одну единственную страстную ночь.
Ночь, поколебавшую его установки и принципы.
Готов ли он принять это?
И сможет ли достучаться до её сердца, полного сомнений и тревог?
Она – одинокая девушка, пережившая тяжелый развод и уже не верящая в любовь.
Он – закоренелый холостяк, пока еще не верящий в любовь.
Каждый из них ведет свой привычный образ жизни, пряча от окружающих боль и личные страхи.
Однажды их пути пересекаются, оставляя после себя одну единственную страстную ночь.
Ночь, поколебавшую его установки и принципы.
Готов ли он принять это?
И сможет ли достучаться до её сердца, полного сомнений и тревог?
Мы должны были разминуться.
Лис должна была уйти за минуту до нашего прихода. Я должен был просто забрать носитель и выйти, не задавая вопросов. Никаких лишних взглядов. Никаких лишних прикосновений. Никаких чувств.
Но мы приходим раньше, и я ловлю её на вдохе, на полушаге. Она грязная, упрямая, слишком красивая в своей злости, и смотрит так, будто заранее знает: я либо отпущу её, либо сломаю — третьего не дано.
Но я не отпускаю. И не ломаю. Делаю хуже: остаюсь рядом.
Слова — как удары, дыхание — как вызов. Я контролирую пространство, она — мое терпение.
И чем дальше, тем очевиднее: носитель — не главная причина, по которой мы не можем разойтись.
Главная причина — то, как легко рядом с ней я забываю, что «нельзя».
И то, как опасно Лис хочется проверить, что будет, если она наконец позволит себе не исчезать.
Но у страсти есть цена.
И самый рискованный шаг в этой операции — не открыть дверь.
А остаться по ту сторону, где мы уже не враги, но ещё и не спасение друг для друга.
Лис должна была уйти за минуту до нашего прихода. Я должен был просто забрать носитель и выйти, не задавая вопросов. Никаких лишних взглядов. Никаких лишних прикосновений. Никаких чувств.
Но мы приходим раньше, и я ловлю её на вдохе, на полушаге. Она грязная, упрямая, слишком красивая в своей злости, и смотрит так, будто заранее знает: я либо отпущу её, либо сломаю — третьего не дано.
Но я не отпускаю. И не ломаю. Делаю хуже: остаюсь рядом.
Слова — как удары, дыхание — как вызов. Я контролирую пространство, она — мое терпение.
И чем дальше, тем очевиднее: носитель — не главная причина, по которой мы не можем разойтись.
Главная причина — то, как легко рядом с ней я забываю, что «нельзя».
И то, как опасно Лис хочется проверить, что будет, если она наконец позволит себе не исчезать.
Но у страсти есть цена.
И самый рискованный шаг в этой операции — не открыть дверь.
А остаться по ту сторону, где мы уже не враги, но ещё и не спасение друг для друга.
Не зря говорят, благими намерениями вымощена дорога в ад. Мария Лисичкина – лучший работник месяца веруанского филиала Межгалактического Брачного Агентства «Гименей» и по совместительству моя близкая подруга, без спросу включила меня – Ромашову Анну Сергеевну – в список участниц «Отбора» для миллиардера с Земли. Видите ли, их агентство в качестве пиар-хода запускает реалити-шоу, которое будет проходить на одном из элитных курортов Фарсиса, а у бедняжки Ромашки пять лет не было отпуска. Теперь мне светят две недели гарантированного релакса на фешенебельном курорте, даже если вытурят с «Отбора» на первом же этапе, в чём ни я, ни подруга (что несколько обидно) ни капли не сомневаемся.
– Сегодня я обедаю с… деловыми партнерами, – сверля меня ледяными глазами, заявил босс. – Они готовы заключить сделку только с семейным человеком. А женщина, которая должна была сыграть роль моей супруги, не сможет приехать.
– Вы хотите, чтобы я… нашла ей замену? – глупо переспросила я, чувствуя какой-то подвох.
– Нет, – Волков оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. – Я хочу, чтобы роль моей жены сыграли вы.
На мгновение в приёмной повисла тишина. А тем временем по другую сторону стеклянной стены мой сынок надевал своей сестрёнке спавший ботиночек.
– Это… абсурд, – выдохнула я, вернув взгляд на босса. – Я не актриса. У меня двое детей и…
– Именно поэтому вы идеально подходите, – с азартом перебил он.
Я ненавидела своего бездушного босса всей душой. Вот только и подумать не могла, что однажды он заставит меня и моих детей разыгрывать спектакль перед деловыми партнёрами, притворяясь его семьёй.
– Вы хотите, чтобы я… нашла ей замену? – глупо переспросила я, чувствуя какой-то подвох.
– Нет, – Волков оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. – Я хочу, чтобы роль моей жены сыграли вы.
На мгновение в приёмной повисла тишина. А тем временем по другую сторону стеклянной стены мой сынок надевал своей сестрёнке спавший ботиночек.
– Это… абсурд, – выдохнула я, вернув взгляд на босса. – Я не актриса. У меня двое детей и…
– Именно поэтому вы идеально подходите, – с азартом перебил он.
Я ненавидела своего бездушного босса всей душой. Вот только и подумать не могла, что однажды он заставит меня и моих детей разыгрывать спектакль перед деловыми партнёрами, притворяясь его семьёй.
Выберите полку для книги