Книги по тегу «измена и предательство»: ""
На встрече выпускников я узнаю что мне изменяет муж. А через считанные минуты я сталкиваюсь с человеком, которого не видела одиннадцать лет. С тем, кто когда-то заставлял моё сердце биться быстрее, кто подарил мне мой первый поцелуй, а потом исчез из моей жизни без объяснений.
Только этого мне не хватало! Ещё один мужчина, который выбрал не меня. Или нет? Неужели всё было не так, как я думала, и он не забывал обо мне все эти годы?..
Только этого мне не хватало! Ещё один мужчина, который выбрал не меня. Или нет? Неужели всё было не так, как я думала, и он не забывал обо мне все эти годы?..
– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.
— Я влюбился.
Услышав голос мужа, я останавливаюсь и теперь не могу идти дальше.
— В смысле? Как ты мог влюбиться? Ты же…
— Что? Женат? Ну да, женат. И что? Штамп мне как-то мешает? — цинично заявляет муж с раздражением.
— Ну и кто она? — спрашивает его друг, которому он доверил секрет.
— Не поверишь… Ее сестра.
— Ты серьезно? Которая с вами сейчас живет?
— Других сестер у моей жены нет.
— Так она же… Ей лет-то сколько?
— Ей девятнадцать. Молодая и свежая. Просто мечта. Пахнет от нее… от того одного запаха голова кружится. Сам понимаешь…
— Ну ты даешь… И что, у вас что-то уже было?
— Пока нет. Но планирую. Она и сама хочет. Глазки мне строит. В одном полотенце после душа крутится передо мной. Так и ждет, когда я сделаю первый шаг.
— Как же Ада?..
— Ада — моя жена. У нас дети. И она ничего не узнает.
Услышав голос мужа, я останавливаюсь и теперь не могу идти дальше.
— В смысле? Как ты мог влюбиться? Ты же…
— Что? Женат? Ну да, женат. И что? Штамп мне как-то мешает? — цинично заявляет муж с раздражением.
— Ну и кто она? — спрашивает его друг, которому он доверил секрет.
— Не поверишь… Ее сестра.
— Ты серьезно? Которая с вами сейчас живет?
— Других сестер у моей жены нет.
— Так она же… Ей лет-то сколько?
— Ей девятнадцать. Молодая и свежая. Просто мечта. Пахнет от нее… от того одного запаха голова кружится. Сам понимаешь…
— Ну ты даешь… И что, у вас что-то уже было?
— Пока нет. Но планирую. Она и сама хочет. Глазки мне строит. В одном полотенце после душа крутится передо мной. Так и ждет, когда я сделаю первый шаг.
— Как же Ада?..
— Ада — моя жена. У нас дети. И она ничего не узнает.
Меня предали.
Причём трижды.
Некогда любимый муж изменил со старшей сестрой.
Проиграл все сбережения в казино.
И чтоб расплатиться, он решил отдать меня в руки самого настоящего демона.
Но вот незадача, этот демон оказался настоящим ангелом, а его ад безмятежным раем.
Причём трижды.
Некогда любимый муж изменил со старшей сестрой.
Проиграл все сбережения в казино.
И чтоб расплатиться, он решил отдать меня в руки самого настоящего демона.
Но вот незадача, этот демон оказался настоящим ангелом, а его ад безмятежным раем.
✅ БЕСПЛАТНО. ЗАКОНЧЕНА
Ранняя беременность, наивность и слепая любовь привела к предательству. Он бросил нас. Меня и сына. Развлекался с бывшей за моей спиной. И теперь я осталась один на один со своими проблемами. Но даже подумать не могла, что в мою жизнь ворвётся человек из прошлого - сводный брат моего мужа. Беспардонный нахал с дерзким огнём в глазах, который раздражал меня с самого первого для знакомства. Он совершенно невыносим! И за своими эмоциями я даже не заметила, как оживаю рядом с ним…
Ранняя беременность, наивность и слепая любовь привела к предательству. Он бросил нас. Меня и сына. Развлекался с бывшей за моей спиной. И теперь я осталась один на один со своими проблемами. Но даже подумать не могла, что в мою жизнь ворвётся человек из прошлого - сводный брат моего мужа. Беспардонный нахал с дерзким огнём в глазах, который раздражал меня с самого первого для знакомства. Он совершенно невыносим! И за своими эмоциями я даже не заметила, как оживаю рядом с ним…
Обрамлённые длинными ресницами веки затрепетали и распахнулись.
Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз.
— Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.
— Больно, так больно… Катя нарушила клятву… Холодно… — большие глаза с безысходностью смотрели в лицо дьявольски красивого незнакомца. — Я умерла и попала в ад? — прошептала она очень тихо и снова провалилась в беспамятство.
— Этого ещё не хватало! Только попробуй!
Мужчина отшатнулся, сражённый ярко-голубым цветом огромных глаз.
— Вы меня слышите? Скажите что-нибудь.
— Больно, так больно… Катя нарушила клятву… Холодно… — большие глаза с безысходностью смотрели в лицо дьявольски красивого незнакомца. — Я умерла и попала в ад? — прошептала она очень тихо и снова провалилась в беспамятство.
— Этого ещё не хватало! Только попробуй!
«Аня, у нас с Игнатом будет ребёнок. Я на третьей неделе беременности, долго не получалось зачать, и вот, спустя сотни безрезультатных попыток, я, наконец, беременна. Представляешь?!
Ты уж прости меня, подруга, если сможешь. С твоим мужем у нас любовь!
По-женски я тебя искренне понимаю. Ведь это грустно, когда в силу своего порока не можешь осчастливить мужчину. Я верю, что у тебя всё впереди и ты ещё встретишь своего человека!».
Ч-что это? Чья-то злая шутка?!
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в косметичке, на пол летит и тест на беременность с долгожданными двумя полосками…
Ты уж прости меня, подруга, если сможешь. С твоим мужем у нас любовь!
По-женски я тебя искренне понимаю. Ведь это грустно, когда в силу своего порока не можешь осчастливить мужчину. Я верю, что у тебя всё впереди и ты ещё встретишь своего человека!».
Ч-что это? Чья-то злая шутка?!
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в косметичке, на пол летит и тест на беременность с долгожданными двумя полосками…
- Вика! Открой дверь, я хочу поговорить! – слышу за дверью голос бывшего мужа и понимаю, что я пропала. Моей спокойной жизни вдвоем с дочерью пришел конец. Мне никогда не избавиться от этой семейки.
- Я полюбил другую.
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
— Хорошо. Ты хочешь правды? Ты сама все довела до этого.
— Я? — я слышу, как мой голос ломается.
— Да, ты! Ты как картинка из журнала, в которую нельзя вдохнуть жизнь! А она… она другая. Она — не ты.
Каждое слово, будто нож, врезается в кожу, в мышцы, в кости. Я чувствую, как внутри что‑то умирает.
— Мы разводимся, — говорю я, и сама удивляюсь, как ровно звучат слова.
— Ошибаешься. — Он усмехается. — Ты ничего не получишь.
— Убирайся, — шепчу я.
— С удовольствием. Но учти — война будет грязной. И ты проиграешь.
***
Значит, тебе мало того, что ты сделал со мной, с нашей семьей? Теперь ты хочешь войны, любимый? Но хватит ли у тебя сил победить в ней!?
— Я? — я слышу, как мой голос ломается.
— Да, ты! Ты как картинка из журнала, в которую нельзя вдохнуть жизнь! А она… она другая. Она — не ты.
Каждое слово, будто нож, врезается в кожу, в мышцы, в кости. Я чувствую, как внутри что‑то умирает.
— Мы разводимся, — говорю я, и сама удивляюсь, как ровно звучат слова.
— Ошибаешься. — Он усмехается. — Ты ничего не получишь.
— Убирайся, — шепчу я.
— С удовольствием. Но учти — война будет грязной. И ты проиграешь.
***
Значит, тебе мало того, что ты сделал со мной, с нашей семьей? Теперь ты хочешь войны, любимый? Но хватит ли у тебя сил победить в ней!?
Выберите полку для книги