Книги по тегу «измена и предательство»: ""
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Ты себя в зеркало видела, махина? — любовница моего мужа брезгливо сморщила идеальный носик. — Матвею нужна хрупкая, красивая девушка, а не баба-конь.
Проваливай из нашей квартиры!
Я перевела взгляд на мужа, с которым мы прожили семь лет. С которым мы начинали с нуля.
— Вик, ну не устраивай драму, — Матвей устало закатил глаза, по-хозяйски обнимая эту крашеную куклу за тонкую талию. — Настя права. Ты слишком... огромная. С тобой даже в люди выйти стыдно. Оставь ключи на тумбочке и освободи помещение. Нам еще матрас после тебя менять.
Меня вышвырнули на улицу в старых кроссовках. Растоптали самооценку, обесценили мою любовь и жестоко высмеяли мое тело.
Они праздновали победу, уверенные, что такая «толстушка - неудачница» просто пойдёт на дно.
Как же они ошибались...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Ты себя в зеркало видела, махина? — любовница моего мужа брезгливо сморщила идеальный носик. — Матвею нужна хрупкая, красивая девушка, а не баба-конь.
Проваливай из нашей квартиры!
Я перевела взгляд на мужа, с которым мы прожили семь лет. С которым мы начинали с нуля.
— Вик, ну не устраивай драму, — Матвей устало закатил глаза, по-хозяйски обнимая эту крашеную куклу за тонкую талию. — Настя права. Ты слишком... огромная. С тобой даже в люди выйти стыдно. Оставь ключи на тумбочке и освободи помещение. Нам еще матрас после тебя менять.
Меня вышвырнули на улицу в старых кроссовках. Растоптали самооценку, обесценили мою любовь и жестоко высмеяли мое тело.
Они праздновали победу, уверенные, что такая «толстушка - неудачница» просто пойдёт на дно.
Как же они ошибались...
— Ты опять у плиты?
— А где мне быть?
— Ты вообще себя видела?
Я замерла, держа в руке лопатку.
— Что ты имеешь в виду?
— Да всё то же самое, Марин. — Он развёл руками. — Сколько можно? Ты постоянно ешь. Готовишь, пробуешь, доедаешь. И так каждый день.
Он делает шаг ближе, голос тише, но от этого только хуже:
— Ты разжирела, Марин. Я с тобой рядом как с тёткой живу.
У меня в груди будто что-то проваливается.
— Тогда не живи, — говорю я.
Он усмехается. Коротко, зло.
— Думаешь, не найду, с кем? Уже нашёл.
Я тогда ещё не поняла, насколько всё далеко у нас зашло. Но когда он привёл любовницу в мой дом. Туда, где спит мой сын, я поняла: будет не развод. Будет война.
— А где мне быть?
— Ты вообще себя видела?
Я замерла, держа в руке лопатку.
— Что ты имеешь в виду?
— Да всё то же самое, Марин. — Он развёл руками. — Сколько можно? Ты постоянно ешь. Готовишь, пробуешь, доедаешь. И так каждый день.
Он делает шаг ближе, голос тише, но от этого только хуже:
— Ты разжирела, Марин. Я с тобой рядом как с тёткой живу.
У меня в груди будто что-то проваливается.
— Тогда не живи, — говорю я.
Он усмехается. Коротко, зло.
— Думаешь, не найду, с кем? Уже нашёл.
Я тогда ещё не поняла, насколько всё далеко у нас зашло. Но когда он привёл любовницу в мой дом. Туда, где спит мой сын, я поняла: будет не развод. Будет война.
— Сашуля, прошу... пойми. Любовница – это просто способ выпустить пар, а ребенок в данном случае побочный эффект, мой прокол. Они не моя семья, они не важны для меня так, как ты, — господи, он все-таки пытается оправдываться. Противно и невыносимо!
— Мне жаль этого ребенка, ведь его отцом будешь ты... — трясу головой, и она снова начинает кружиться. — Я не знала, что ты такой. Что в тебе есть эта двуличность, желание манипулировать людьми, бесчувственность…
— Я понимаю, ты расстроена, сердита и растеряна. Мы оба, поддавшись эмоциям, наделали много ошибок, вышли из себя и теперь нам нужно успокоиться. Ради тебя, Звездочка, и только ради тебя я готов пойти на уступки в том смысле, что мы снова поговорим о разводе через месяц. Я даю тебе четыре недели, чтобы собраться с мыслями и чувствами.
***
Я считала себя счастливой женщиной. Даже не смотря на потерю ребёнка я знала, что у меня всё будет хорошо. Пока не застала своего мужа в объятиях беременной любовницы.
— Мне жаль этого ребенка, ведь его отцом будешь ты... — трясу головой, и она снова начинает кружиться. — Я не знала, что ты такой. Что в тебе есть эта двуличность, желание манипулировать людьми, бесчувственность…
— Я понимаю, ты расстроена, сердита и растеряна. Мы оба, поддавшись эмоциям, наделали много ошибок, вышли из себя и теперь нам нужно успокоиться. Ради тебя, Звездочка, и только ради тебя я готов пойти на уступки в том смысле, что мы снова поговорим о разводе через месяц. Я даю тебе четыре недели, чтобы собраться с мыслями и чувствами.
***
Я считала себя счастливой женщиной. Даже не смотря на потерю ребёнка я знала, что у меня всё будет хорошо. Пока не застала своего мужа в объятиях беременной любовницы.
Не верю. Не хочу верить, не верю тому, что сейчас увижу. Открываю дверь в спальню мужа и вижу их. Голые ноги торчат из-под одеяла.
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Знаешь что, Марин? Давай так. Ты сейчас успокоишься. Подумаешь. И поймёшь, что устроила сцену из-за ерунды. А я пойду посплю в кабинете, потому что разговаривать с тобой в таком состоянии — бессмысленно.
— Игорь. Посмотри мне в глаза, — говорю я.
Он оборачивается. Смотрит. Уверенно, прямо, без тени страха.
— Скажи мне правду, — голос ломается на последнем слове. Я не хочу, чтобы ломался, но он ломается, и я ничего не могу с этим сделать. — Просто скажи мне правду, Игорь. Я заслуживаю.
Он стоит в дверях и молчит.
— Правда в том, — говорит он медленно, — что ты накручиваешь себя из-за пустяка. Это заколка, просто заколка. Она ничего не значит.
***
Но, как оказалось, мой муж мне изменял, и первым, кто об этом узнал, была моя кошка Алиса… Теперь с моей лысой соучастницей нам предстоит проучить негодяя, оставив его без штанов.
— Знаешь что, Марин? Давай так. Ты сейчас успокоишься. Подумаешь. И поймёшь, что устроила сцену из-за ерунды. А я пойду посплю в кабинете, потому что разговаривать с тобой в таком состоянии — бессмысленно.
— Игорь. Посмотри мне в глаза, — говорю я.
Он оборачивается. Смотрит. Уверенно, прямо, без тени страха.
— Скажи мне правду, — голос ломается на последнем слове. Я не хочу, чтобы ломался, но он ломается, и я ничего не могу с этим сделать. — Просто скажи мне правду, Игорь. Я заслуживаю.
Он стоит в дверях и молчит.
— Правда в том, — говорит он медленно, — что ты накручиваешь себя из-за пустяка. Это заколка, просто заколка. Она ничего не значит.
***
Но, как оказалось, мой муж мне изменял, и первым, кто об этом узнал, была моя кошка Алиса… Теперь с моей лысой соучастницей нам предстоит проучить негодяя, оставив его без штанов.
💙🤍💙 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💙🤍💙
— Ты же всегда мечтала о ребёнке, — говорит муж, улыбаясь так, словно сделал мне одолжение.
Сегодня мой день рождения. И у нас правда будет ребёнок.
Только не у меня.
У другой женщины.
Муж искренне не понимает, почему я не прыгаю от счастья.
Но как радоваться, если твоя мечта сбылась для кого-то другого?
Если её у тебя украли вместе с мужем?
— Ты же всегда мечтала о ребёнке, — говорит муж, улыбаясь так, словно сделал мне одолжение.
Сегодня мой день рождения. И у нас правда будет ребёнок.
Только не у меня.
У другой женщины.
Муж искренне не понимает, почему я не прыгаю от счастья.
Но как радоваться, если твоя мечта сбылась для кого-то другого?
Если её у тебя украли вместе с мужем?
— Давай чай, — тяжело опускаюсь на наш глубокий велюровый диван. Спина просто отваливается. Три часа за рулем — это уже испытание.
Тянусь к декоративной подушке, чтобы подложить ее под поясницу. Потягиваю ее на себя, и под ней что-то тихо шуршит.
Машинально опускаю руку в щель между сиденьем и спинкой и вытаскиваю небольшой квадратный клочок фольги. Серебристый, с неровно оторванным краем.
Обертка от контрацептива.
Мы купили этот диван всего три месяца назад, когда я уже была беременна.
— У нас были гости? — пытаюсь сохранить остатки надежды, что это сестра приводила кого-то, несмотря на мой строгий запрет.
— Какие гости? Нет, конечно.
Действительно, какие гости? Сестра решила не заморачиваться и никаких мужиков не водила. Ведь спала она — с моим мужем!
Двойное предательство от самых близких людей! Они пожалеют, что сделали это.
Тянусь к декоративной подушке, чтобы подложить ее под поясницу. Потягиваю ее на себя, и под ней что-то тихо шуршит.
Машинально опускаю руку в щель между сиденьем и спинкой и вытаскиваю небольшой квадратный клочок фольги. Серебристый, с неровно оторванным краем.
Обертка от контрацептива.
Мы купили этот диван всего три месяца назад, когда я уже была беременна.
— У нас были гости? — пытаюсь сохранить остатки надежды, что это сестра приводила кого-то, несмотря на мой строгий запрет.
— Какие гости? Нет, конечно.
Действительно, какие гости? Сестра решила не заморачиваться и никаких мужиков не водила. Ведь спала она — с моим мужем!
Двойное предательство от самых близких людей! Они пожалеют, что сделали это.
— Ника, это ерунда! Идиотский порыв! — шипит мой муж, нависая надо мной: — Ты сама виновата! Мы живем как соседи с твоими бесконечными гормонами и тестами на овуляцию! Я мужик, Ника, я устал быть просто донором спермы по расписанию!
Удар достигает цели. Точный, почти хирургический разрез по самому больному.
— А вот и дно, Витя. Поздравляю. Ты его только что пробил.
Я застала мужа с молоденькой девицей ординатором прямо во время его дежурства. Моя спокойная, тщательно утрамбованная жизнь рухнула.
Квартира, муж, которого я считала каменной стеной, наши выматывающие попытки зачать ребенка — всё было грязной ложью.
И когда казалось, что хуже быть не может, еще один удар судьбы выбивает из моей груди воздух.
Моя первая любовь.
Мужчина, который десять лет назад уничтожил меня и вышвырнул из своей жизни.
А теперь он заведующий отделением хирургии…уверенный в том, что я прогнусь под его давлением.
Удар достигает цели. Точный, почти хирургический разрез по самому больному.
— А вот и дно, Витя. Поздравляю. Ты его только что пробил.
Я застала мужа с молоденькой девицей ординатором прямо во время его дежурства. Моя спокойная, тщательно утрамбованная жизнь рухнула.
Квартира, муж, которого я считала каменной стеной, наши выматывающие попытки зачать ребенка — всё было грязной ложью.
И когда казалось, что хуже быть не может, еще один удар судьбы выбивает из моей груди воздух.
Моя первая любовь.
Мужчина, который десять лет назад уничтожил меня и вышвырнул из своей жизни.
А теперь он заведующий отделением хирургии…уверенный в том, что я прогнусь под его давлением.
- Марта просто обезумила, когда тетя Рашида рассказала ей, что ваш брак расторгнут. Она сломала мне пальцы! Эта тварь искалечила меня, любимый! - завыла невеста моего мужа.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
- Ясно.
От ледяного, низкого голоса мужа у меня по спине побежали острые мурашки.
Я прикрыла живот. Защитить малыша – вот, что сейчас действительно важно.
Муж окинул меня холодным взглядом, задержался на распухших, окровавленных губах, с цепенящей яростью посмотрел на мои руки, скрещенные на животе.
- Ты больше не жена мне, сегодня последний день временного брака, Марта, - произнес он спокойно, - после родов ты вернешься в дом отца, сын останется со мной. Если хочешь провести эти месяцы в доме вместе с людьми, а не на псарне, как животное, то опустись на колени и поцелуй ноги моей будущей жене, умоляя о прощении.
— А мне? Мне платье для приёма мы покупать не будем? — спрашиваю удивлённо.
— Зачем, Свет? Прости, но новое платье тебе не поможет, так что ты остаёшься дома, — снисходительно отвечает муж. — Пойми, на подобные мероприятия не приходят с такими жёнами. Нужна статусная женщина.
— А я не статусная?
— Мам, ну ты у нас для дома, — встаёт на сторону отца дочь. — А папу будет сопровождать наша соседка Жанна.
***
В сорок лет я узнала, что я — пустое место для мужа и старших детей. Двадцать два года брака оказались иллюзией. Я отдала им всё: молодость, здоровье, время. А в ответ получила клеймо — «клуша, с которой в люди показаться стыдно».
Муж променял меня на гламурную эскортницу из соседней квартиры, чтобы пускать пыль в глаза партнёрам. Дети радостно его поддержали: ведь у папы деньги и успех.
Так они думали. Но они забыли, что женщина, которую загнали в угол и лишили всего, перестаёт быть мягкой. Я восстану из пепла, верну себе себя и покажу, кого они потеряли.
— Зачем, Свет? Прости, но новое платье тебе не поможет, так что ты остаёшься дома, — снисходительно отвечает муж. — Пойми, на подобные мероприятия не приходят с такими жёнами. Нужна статусная женщина.
— А я не статусная?
— Мам, ну ты у нас для дома, — встаёт на сторону отца дочь. — А папу будет сопровождать наша соседка Жанна.
***
В сорок лет я узнала, что я — пустое место для мужа и старших детей. Двадцать два года брака оказались иллюзией. Я отдала им всё: молодость, здоровье, время. А в ответ получила клеймо — «клуша, с которой в люди показаться стыдно».
Муж променял меня на гламурную эскортницу из соседней квартиры, чтобы пускать пыль в глаза партнёрам. Дети радостно его поддержали: ведь у папы деньги и успех.
Так они думали. Но они забыли, что женщина, которую загнали в угол и лишили всего, перестаёт быть мягкой. Я восстану из пепла, верну себе себя и покажу, кого они потеряли.
Выберите полку для книги