Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Почему ты скрыла беременность?! – кричит мать моего бывшего мужа и замирает взглядом на моём округлившемся животе.
От одной только мысли, что свекровь расскажет бывшему о моей беременности, сердце исполняет кульбит и уходит в пятки.
– Я не претендую ни на какие алименты! Мне ничего не нужно от вашего сына! – отчаянно оправдываюсь я.
– Когда ты ушла, Саша выдохнул и начал дышать полной грудью. Ты отравляла моему сыну жизнь! И я не позволю тебе и твоему отродью вновь встать между нами! – произносит не своим голосом и с силой толкает меня на проезжую часть.
Потеряв равновесие, спотыкаюсь и падаю под колёса несущегося на всех скоростях на меня автомобиля.
Тело пронзает резкая боль от удара. Голова идёт кругом, звуки приглушаются, а картина в моих глазах темнеет.
Восемь месяцев назад я сбежала от мужа-изменщика. И вот мы встретились вновь. Мой бывший муж — хирург и моя единственная надежда на спасение нашей дочери, появившейся на свет раньше срока по вине его матери.
От одной только мысли, что свекровь расскажет бывшему о моей беременности, сердце исполняет кульбит и уходит в пятки.
– Я не претендую ни на какие алименты! Мне ничего не нужно от вашего сына! – отчаянно оправдываюсь я.
– Когда ты ушла, Саша выдохнул и начал дышать полной грудью. Ты отравляла моему сыну жизнь! И я не позволю тебе и твоему отродью вновь встать между нами! – произносит не своим голосом и с силой толкает меня на проезжую часть.
Потеряв равновесие, спотыкаюсь и падаю под колёса несущегося на всех скоростях на меня автомобиля.
Тело пронзает резкая боль от удара. Голова идёт кругом, звуки приглушаются, а картина в моих глазах темнеет.
Восемь месяцев назад я сбежала от мужа-изменщика. И вот мы встретились вновь. Мой бывший муж — хирург и моя единственная надежда на спасение нашей дочери, появившейся на свет раньше срока по вине его матери.
Мы не знаем, где найдем, где потеряем» - с этой фразы началось самое невероятное в моей жизни. А именно: расставание с гражданским мужем, заказ на миллион, в прямом смысле этого слова, головокружительный мужчина, головокружения, эмоциональные качели, самый страстный секс и многое другое. И все это в очень короткий промежуток времени. Как все пережить? Непонятно.
«Ваш муж изменяет вам» – приходит сообщение с незнакомого номера и меняет мою жизнь. Я начинаю во всем разбираться и узнаю о таких скелетах моего мужа, что даже не могла предположить…
- Собираюсь завязать разом с дурными привычками! – Витя глядит на меня, прищурившись.
- Наконец-то! – вздыхаю с облегчением. В последнее время боюсь за здоровье супруга. Ему сорок пять, у него слабое сердце и большие перегрузки в небе.
- Я ухожу из авиации и… развожусь с тобой, - сообщает благоверный спустя неделю после празднования серебряной свадьбы.
Серьезно? Когда я стала дурной привычкой???
- С чего это? - говорю вслух. - Ты же не изменял. Мы всё выяснили, ты прикрывал друга. К чему развод?
- Я устал. От работы. От тебя. От проблем с сыном. Двадцать лет жил ради вас. Теперь хочу пожить для себя.
Он ушел, хлопнув дверью…
Мы оба любили небо.
Познакомились с Витей в рейсе. Родив сына, я вынужденно ушла с любимой работы, трудилась переводчиком. А муж продолжал курсировать в небе, реализуя мою мечту.
Спустя двадцать лет я подозреваю мужа в неверности. Думала, седина в бор
- Наконец-то! – вздыхаю с облегчением. В последнее время боюсь за здоровье супруга. Ему сорок пять, у него слабое сердце и большие перегрузки в небе.
- Я ухожу из авиации и… развожусь с тобой, - сообщает благоверный спустя неделю после празднования серебряной свадьбы.
Серьезно? Когда я стала дурной привычкой???
- С чего это? - говорю вслух. - Ты же не изменял. Мы всё выяснили, ты прикрывал друга. К чему развод?
- Я устал. От работы. От тебя. От проблем с сыном. Двадцать лет жил ради вас. Теперь хочу пожить для себя.
Он ушел, хлопнув дверью…
Мы оба любили небо.
Познакомились с Витей в рейсе. Родив сына, я вынужденно ушла с любимой работы, трудилась переводчиком. А муж продолжал курсировать в небе, реализуя мою мечту.
Спустя двадцать лет я подозреваю мужа в неверности. Думала, седина в бор
— Мне не нужен ребёнок. Я вообще не уверен, что он мой.
Я погладила свой семимесячный живот, не веря в происходящее.
— Ты хочешь тест?! Думаешь, я тебе изменила?!
— Мне пришло анонимное письмо. Там было сказано, что ребёнок может быть не мой. Знаешь, я не поверил сразу… но, учитывая твою тесную связь с моим братом... я решил проверить.
Я не могла поверить, что это говорит муж, который семь лет назад держал меня за руку и клялся быть рядом. Теперь мне оставалось молиться, чтобы тест был положительный.
***
Мой муж изменил мне с лучшей подругой, обвинил в измене и выгнал из дома на седьмом месяце беременности. Кто бы знал, что из безвыходной ситуации меня спасет брат моего мужа, который терпеть меня не мог.
Или у него были свои планы на меня, а меня использовали как средство для мести?
Я погладила свой семимесячный живот, не веря в происходящее.
— Ты хочешь тест?! Думаешь, я тебе изменила?!
— Мне пришло анонимное письмо. Там было сказано, что ребёнок может быть не мой. Знаешь, я не поверил сразу… но, учитывая твою тесную связь с моим братом... я решил проверить.
Я не могла поверить, что это говорит муж, который семь лет назад держал меня за руку и клялся быть рядом. Теперь мне оставалось молиться, чтобы тест был положительный.
***
Мой муж изменил мне с лучшей подругой, обвинил в измене и выгнал из дома на седьмом месяце беременности. Кто бы знал, что из безвыходной ситуации меня спасет брат моего мужа, который терпеть меня не мог.
Или у него были свои планы на меня, а меня использовали как средство для мести?
Я практически спотыкаюсь, перешагивая порог ресторана. Не знаю, каким образом, но первое, что я вижу – мой муж и… она.
Какая-то знойная брюнетка. Миниатюрная и грудастая. Положила своё декольте прямо на белоснежную скатерть обеденного стола и, прикрываясь бокалом с вином, гортанно смеётся.
Смех тонет в общем гуле ресторана, но я как будто слышу её низкое «аха-ха-ха, Илья, какой ты остроумный».
А муж мой, Илья Кириллович Дуров, тридцати восьми лет отроду, по его же собственной легенде уехавший в Тверь к маме на два дня, сидит и нежно гладит наманикюренные пальчики брюнетки, нетерпеливо постукивающие по столу.
Оторопев, я так и стою, будто приросшая к полу, не зная, что мне сейчас делать.
То ли развернуться и уйти, то ли походкой королевы подойти к этим двоим и разбить бутылочку игристого об их чумные головы.
🔥ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ🔥
❗️НОВАЯ ЛЮБОВЬ
❗️СИЛЬНАЯ ГЕРОИНЯ
❗️ВЛАСТНЫЙ НЕПРОСТОЙ МУЖЧИНА
Какая-то знойная брюнетка. Миниатюрная и грудастая. Положила своё декольте прямо на белоснежную скатерть обеденного стола и, прикрываясь бокалом с вином, гортанно смеётся.
Смех тонет в общем гуле ресторана, но я как будто слышу её низкое «аха-ха-ха, Илья, какой ты остроумный».
А муж мой, Илья Кириллович Дуров, тридцати восьми лет отроду, по его же собственной легенде уехавший в Тверь к маме на два дня, сидит и нежно гладит наманикюренные пальчики брюнетки, нетерпеливо постукивающие по столу.
Оторопев, я так и стою, будто приросшая к полу, не зная, что мне сейчас делать.
То ли развернуться и уйти, то ли походкой королевы подойти к этим двоим и разбить бутылочку игристого об их чумные головы.
🔥ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ🔥
❗️НОВАЯ ЛЮБОВЬ
❗️СИЛЬНАЯ ГЕРОИНЯ
❗️ВЛАСТНЫЙ НЕПРОСТОЙ МУЖЧИНА
— Эта тьма должна вырваться наружу, об этом нельзя молчать!
Серые стены, запах сырости и страха. Девушки связаны. Слёзы катятся по щекам, но рты заклеены. В глазах — ужас, вопрос, мольба. Но ответа нет. Только скрип двери, шаги. И тьма, которая смыкается над ними...
Серые стены, запах сырости и страха. Девушки связаны. Слёзы катятся по щекам, но рты заклеены. В глазах — ужас, вопрос, мольба. Но ответа нет. Только скрип двери, шаги. И тьма, которая смыкается над ними...
Ей двадцать семь. Ему двадцать два. У них нет ничего общего, они вращаются в разных кругах, но одна случайная встреча и одно безумное утро меняют все. Она не ищет отношений, а он не привык сдаваться, ведь в любви, как и в спорте, надо побеждать.
Провела осмотр, как обычно – степенно, внимательно и без лишних эмоций. Лиза, как звали девушку, лежала на кушетке. Её взгляд скользил по потолку, будто она о чём-то напряжённо размышляла.
– Беременность около восьми недель. – произнесла, снимая перчатки. – Всё в порядке. Нужно будет провести ещё ряд анализов, но в целом, никаких видимых проблем. Поздравляю. – произнесла с теплой улыбкой.
Она медленно слезла с кресла, поправила одежду и вдруг улыбнулась, подойдя к моему столу. Но не радостно, а как-то мрачно.
– Спасибо, Алиса Сергеевна. Но я думаю, вам будет интересно узнать, кто отец ребенка. – произнесла на распев.
Машинально нахмурилась. Пациентки редко вдавались в такие подробности. Да и мне эта информация, мягко говоря, ни к чему.
– Думаю, это личное дело вашей семьи, я не… – но договорить не успела, так как пациентка меня прервала.
– Это Ваня. Ваш Ваня. Ваш муж. – произнеся это, она вздернула вверх подбородок.
– Беременность около восьми недель. – произнесла, снимая перчатки. – Всё в порядке. Нужно будет провести ещё ряд анализов, но в целом, никаких видимых проблем. Поздравляю. – произнесла с теплой улыбкой.
Она медленно слезла с кресла, поправила одежду и вдруг улыбнулась, подойдя к моему столу. Но не радостно, а как-то мрачно.
– Спасибо, Алиса Сергеевна. Но я думаю, вам будет интересно узнать, кто отец ребенка. – произнесла на распев.
Машинально нахмурилась. Пациентки редко вдавались в такие подробности. Да и мне эта информация, мягко говоря, ни к чему.
– Думаю, это личное дело вашей семьи, я не… – но договорить не успела, так как пациентка меня прервала.
– Это Ваня. Ваш Ваня. Ваш муж. – произнеся это, она вздернула вверх подбородок.
— Да, мы с «Масей» вместе уже три года… Для кого-то это не срок, — смеется. — Но знаешь, за это время он дал мне всё: уют, заботу, уверенность в завтрашнем дне. И пусть кто-то осуждает, но я знаю одно — мы любим друг друга.
Я тянусь за чашкой чая.
— Ну давай, говори уже, кто он, — бормочу себе под нос.
Алла выдерживает драматическую паузу, чуть склоняя голову набок. На её губах играет та самая победоносная улыбка женщины, уверенной в своей правоте.
— Это Карабанов Константин Игоревич.
Чашка застывает в воздухе. В голове словно включается аварийный сигнал, заглушая звуки телевизора. Глаза расширяются, а сердце колотится так сильно, что кажется — оно выскочит из груди.
Я знаю это имя. Знаю его лучше всех.
Это мой муж.
Я тянусь за чашкой чая.
— Ну давай, говори уже, кто он, — бормочу себе под нос.
Алла выдерживает драматическую паузу, чуть склоняя голову набок. На её губах играет та самая победоносная улыбка женщины, уверенной в своей правоте.
— Это Карабанов Константин Игоревич.
Чашка застывает в воздухе. В голове словно включается аварийный сигнал, заглушая звуки телевизора. Глаза расширяются, а сердце колотится так сильно, что кажется — оно выскочит из груди.
Я знаю это имя. Знаю его лучше всех.
Это мой муж.
Выберите полку для книги