Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Ты что, с ума сошёл?! Она тебе в дочери годится!
— Нет. Это ты сошла. Я от тебя устал! Ты вечно меня позоришь! Давно пора было найти себе бабу нормальную!
— Нормальную?! Я отучилась, ушла с любимой работы в твою чёртову компанию, меня уважают! Красивое тело — на, пожалуйста! Модные шмотки, чтобы тебе было не стыдно меня друзьям показать. Я всё для тебя делала, всё!
— Да ты не жена, а тупо ломовая лошадь! За всё берёшься и нигде нихрена не получается! Я с ней сам как заново родился! Так и быть, можешь на меня работать, а мы с ней здесь, как нормальная семья. А ты… будешь женой на замену!
В книге есть:
💔 предательство близких, которое разрывает сердце
💔 офисные интриги и борьба
💔 женщина, которая вырвалась из чужих правил
💔 настоящая любовь, когда её не ждёшь
— Нет. Это ты сошла. Я от тебя устал! Ты вечно меня позоришь! Давно пора было найти себе бабу нормальную!
— Нормальную?! Я отучилась, ушла с любимой работы в твою чёртову компанию, меня уважают! Красивое тело — на, пожалуйста! Модные шмотки, чтобы тебе было не стыдно меня друзьям показать. Я всё для тебя делала, всё!
— Да ты не жена, а тупо ломовая лошадь! За всё берёшься и нигде нихрена не получается! Я с ней сам как заново родился! Так и быть, можешь на меня работать, а мы с ней здесь, как нормальная семья. А ты… будешь женой на замену!
В книге есть:
💔 предательство близких, которое разрывает сердце
💔 офисные интриги и борьба
💔 женщина, которая вырвалась из чужих правил
💔 настоящая любовь, когда её не ждёшь
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы.
— Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная и бездушная.
— Я такая, какая есть. Не суди меня. Удачи! — Я хлопнула дверью и ушла.
Я не буду счастлива с ним: молодой и бедный, ветер в голове, хоть и накачанный айтишник, а толку?
Другое дело Фёдор — директор с кучей денег. Правда, есть одна деталь: к сожалению, он женат. Но разве это меня остановит?
Да, я обещала себе не связываться с женатыми, ведь мама учила меня не брать чужое. Увы, её дочь выросла непослушной.
Что мне оставалось делать, если его брак и так висел на волоске? Я не виновата, что влюбилась, и произошло это прямо у меня на даче. Но как же сильно меня раздражает его жена, которая не хочет давать развод!
— Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная и бездушная.
— Я такая, какая есть. Не суди меня. Удачи! — Я хлопнула дверью и ушла.
Я не буду счастлива с ним: молодой и бедный, ветер в голове, хоть и накачанный айтишник, а толку?
Другое дело Фёдор — директор с кучей денег. Правда, есть одна деталь: к сожалению, он женат. Но разве это меня остановит?
Да, я обещала себе не связываться с женатыми, ведь мама учила меня не брать чужое. Увы, её дочь выросла непослушной.
Что мне оставалось делать, если его брак и так висел на волоске? Я не виновата, что влюбилась, и произошло это прямо у меня на даче. Но как же сильно меня раздражает его жена, которая не хочет давать развод!
— Семья, я вернулся! — заявляет бывший муж, бросивший нас два года назад ради беременной любовницы.
— Папа! А хочешь, я познакомлю тебя с Богданом? — произносит дочь, которой сегодня исполнилось десять.
— А кто это? Твой друг, наверное?
— Это мой братик!
— Братик? — недоумевает Захар.
Два года я выстраивала новую жизнь после болезненного развода, растила дочь и хранила тайну о рождении сына, о существовании которого бывший муж не знал.
Но вот он здесь. Вернулся с желанием забыть все обиды, начать всё с чистого листа и быть отцом нашим детям.
Но есть вещи, которые не забываются. И уж точно не прощаются.
— Папа! А хочешь, я познакомлю тебя с Богданом? — произносит дочь, которой сегодня исполнилось десять.
— А кто это? Твой друг, наверное?
— Это мой братик!
— Братик? — недоумевает Захар.
Два года я выстраивала новую жизнь после болезненного развода, растила дочь и хранила тайну о рождении сына, о существовании которого бывший муж не знал.
Но вот он здесь. Вернулся с желанием забыть все обиды, начать всё с чистого листа и быть отцом нашим детям.
Но есть вещи, которые не забываются. И уж точно не прощаются.
Я думала, за десять лет брака я знаю своего мужа. Но одна ночь изменила все. Теперь мне предстоит узнать правду, какой бы горькой она ни была.
Резкий вибрирующий рингтон мобильного телефона на его тумбочке впивается в тишину, как нож.
Я вздрагиваю, сердце беспорядочно колотится где-то в глубине моей груди.
Глеб, не открывая глаз, тянется за своим гаджетом и бормочет в трубку:
— Алло? — его голос сонный и сильно раздраженный.
Опять работа — мелькнуло у меня в голове, и я уже было начала пробовать погрузиться в сон.
Но в следующую секунду мой мир перевернулся.
Я не просто слышу голос в трубке. Я слышу вопль. Женский, молодой, сорванный до предела отчаяния, насквозь мокрый от слез.
Он такой громкий и отчетливый, что кажется, эта женщина стоит прямо здесь, в комнате.
— Глеб, срочно приезжай в больницу! Наш сын попал в аварию!
Резкий вибрирующий рингтон мобильного телефона на его тумбочке впивается в тишину, как нож.
Я вздрагиваю, сердце беспорядочно колотится где-то в глубине моей груди.
Глеб, не открывая глаз, тянется за своим гаджетом и бормочет в трубку:
— Алло? — его голос сонный и сильно раздраженный.
Опять работа — мелькнуло у меня в голове, и я уже было начала пробовать погрузиться в сон.
Но в следующую секунду мой мир перевернулся.
Я не просто слышу голос в трубке. Я слышу вопль. Женский, молодой, сорванный до предела отчаяния, насквозь мокрый от слез.
Он такой громкий и отчетливый, что кажется, эта женщина стоит прямо здесь, в комнате.
— Глеб, срочно приезжай в больницу! Наш сын попал в аварию!
— Ты хотел обмануть меня!
— И ты ничего не сможешь сделать, — уголки губ моего мужа дергаются. Он в себе уверен, как никогда. — И доказательств у тебя нет. Если хочешь развестись, давай разведемся. Но ты пожалеешь, что не согласилась на мое предложение.
Осень начинается для меня с кошмара, ставшего явью: муж изменяет мне. Изменяет с невестой нашего сына, с девушкой, которую я считала чуть ли не дочерью. Муж уверен, что сын не поверит мне, а потом будет уже слишком поздно. А ещё он собирается лишить меня дела всей моей жизни; бизнеса, который мы строили вместе… он собирается лишить меня всего, что у меня есть. Но я не сдамся. Ни за что.
— И ты ничего не сможешь сделать, — уголки губ моего мужа дергаются. Он в себе уверен, как никогда. — И доказательств у тебя нет. Если хочешь развестись, давай разведемся. Но ты пожалеешь, что не согласилась на мое предложение.
Осень начинается для меня с кошмара, ставшего явью: муж изменяет мне. Изменяет с невестой нашего сына, с девушкой, которую я считала чуть ли не дочерью. Муж уверен, что сын не поверит мне, а потом будет уже слишком поздно. А ещё он собирается лишить меня дела всей моей жизни; бизнеса, который мы строили вместе… он собирается лишить меня всего, что у меня есть. Но я не сдамся. Ни за что.
— Кто она? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Клиентка, — ответил он слишком быстро.
— Клиентка? С которой ужинаешь? С которой переписываешься ночами?
— Мы просто общаемся, Анна.
— Общаемся? Вот это: «Ты сегодня была особенно вкусной» — это «общаемся»?
Он отвёл взгляд.
— Ты стала подозрительной. С тобой тяжело.
— А с ней легко?
— С ней… тепло.
— А у нас?
— У нас — история.
— История? Десять лет брака, дочь, общий дом — это «история»?
— Ты перестала быть нежной. Ты всё время требуешь, критикуешь.
— Я требую верности, Дима. Это так сложно?
— Ты стала колючей. С тобой невозможно.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
Тишина. Он не смотрел на меня. А я поняла: мы живём рядом, но уже не вместе.
— Клиентка, — ответил он слишком быстро.
— Клиентка? С которой ужинаешь? С которой переписываешься ночами?
— Мы просто общаемся, Анна.
— Общаемся? Вот это: «Ты сегодня была особенно вкусной» — это «общаемся»?
Он отвёл взгляд.
— Ты стала подозрительной. С тобой тяжело.
— А с ней легко?
— С ней… тепло.
— А у нас?
— У нас — история.
— История? Десять лет брака, дочь, общий дом — это «история»?
— Ты перестала быть нежной. Ты всё время требуешь, критикуешь.
— Я требую верности, Дима. Это так сложно?
— Ты стала колючей. С тобой невозможно.
— Нет. Я просто перестала быть удобной.
Тишина. Он не смотрел на меня. А я поняла: мы живём рядом, но уже не вместе.
– Моя малышка в комнате с папочкой, – сказала девушка, весело указывая вглубь квартиры.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
Я кивнула, стараясь сосредоточиться на деле.
Мы дошли до двери, откуда доносился тихий писк младенца. Девушка приоткрыла её и с той же доверчивой улыбкой пригласила меня войти.
И в тот миг дыхание перехватило.
Будто ударила током. Я застыла, ноги приросли к полу. Все звуки растворились, даже собственное сердцебиение я слышала глухо, как сквозь толщу воды.
Перед глазами – картина, от которой сжалось горло.
На руках у мужчины – младенец, крошечный, завернутый в одеяльце, с розовыми щеками и удивительно спокойным выражением лица. Мужчина покачивал его, прижимая к себе так бережно, так трепетно, что я невольно задержала дыхание.
А я знала каждую линию мужского лица.
Это был мой муж.
– Любимый, педиатр пришла! – произнесла девушка указывая на меня и прижалась к моему мужу.
- Вы так простудитесь! Я, кстати, Никола, но вам меня уже представили, как серийного убийцу!
- Я Алиса!
Мы просто стояли и смотрели друг на друга, как подростки, прогуливающие школу.
- Вообщем, я предупредила, вас! Мне пора идти на работу! Будьте осторожны!
Отходит, а я внезапно хватаю ее за руку и разворачиваю к себе. Моргает длинными пушистыми ресницами.
- Вы чего?
- Ничего! Спасибо! Я не забуду этого! Кстати, за колготки извините, юмор черный!
Отпускаю не хотя. Не хочу ее отпускать, как бешеный хочу впиться в ее губы и запустить пальцы в волосы, но держу себя в руках. Она замужем пусть и за тряпкой домашней. У нее ребенок есть. Своя семейная размеренная жизнь. Куда я лезу?
- Прощайте!
Вырывается и чуть ли не бежит, а я, просто засунув руки в карманы, как гопник стою и смотрю ей вслед. Как удаляется ее тоненькая фигурка в толпе.
- Я Алиса!
Мы просто стояли и смотрели друг на друга, как подростки, прогуливающие школу.
- Вообщем, я предупредила, вас! Мне пора идти на работу! Будьте осторожны!
Отходит, а я внезапно хватаю ее за руку и разворачиваю к себе. Моргает длинными пушистыми ресницами.
- Вы чего?
- Ничего! Спасибо! Я не забуду этого! Кстати, за колготки извините, юмор черный!
Отпускаю не хотя. Не хочу ее отпускать, как бешеный хочу впиться в ее губы и запустить пальцы в волосы, но держу себя в руках. Она замужем пусть и за тряпкой домашней. У нее ребенок есть. Своя семейная размеренная жизнь. Куда я лезу?
- Прощайте!
Вырывается и чуть ли не бежит, а я, просто засунув руки в карманы, как гопник стою и смотрю ей вслед. Как удаляется ее тоненькая фигурка в толпе.
Мой муж думает, что самый умный. Что его маленькая тайна в телефоне останется его тайной. Негодяй променял наш идеальный брак на молодую шалашовку. Предатель видит мою улыбку и думает, что я ничего не замечаю. Он чувствует раздражение и считает, что это я ему надоела. Он ошибается. Вместо слез я выбрала месть. Вместо истерик — холодный расчет. Я знаю все его ходы. И я подготовлю для него такую ловушку, из которой не будет выхода. Готов поставить на кон все, что у нас есть, дорогой? Игра началась.
— Ты спишь с женой моего брата!
— Она уже не жена твоего брата, — бросает супруг. — Оставь эти формальности.
— И это как-то тебя извиняет? — морщусь от омерзения.
— А разве я извиняюсь? — цинично усмехается он. — Но если тебе так важно это узнать, то нет, я не собирался ни оправдываться, ни извиняться.
— П-почему?..
— Потому что ты мне безразлична. Давно. Поначалу думал, пройдёт. Усталость и раньше накатывала. А сейчас понимаю, что даже раскаяния нет. Только злость. На тебя.
Каждое слово — удар, и все — прямо в цель.
Всхлипываю, а он добивает:
— Наталья, я бы отыскал способ разойтись с тобой мирно, без драмы. Но ты сама обрекла себя на страдания.
— Она уже не жена твоего брата, — бросает супруг. — Оставь эти формальности.
— И это как-то тебя извиняет? — морщусь от омерзения.
— А разве я извиняюсь? — цинично усмехается он. — Но если тебе так важно это узнать, то нет, я не собирался ни оправдываться, ни извиняться.
— П-почему?..
— Потому что ты мне безразлична. Давно. Поначалу думал, пройдёт. Усталость и раньше накатывала. А сейчас понимаю, что даже раскаяния нет. Только злость. На тебя.
Каждое слово — удар, и все — прямо в цель.
Всхлипываю, а он добивает:
— Наталья, я бы отыскал способ разойтись с тобой мирно, без драмы. Но ты сама обрекла себя на страдания.
Выберите полку для книги