Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Ты… ты спишь с ней?
— А если и сплю? — он пожал плечами. — Что ты мне сделаешь? Пойдёшь жаловаться маме?
Я закрыла глаза. Слёзы всё-таки потекли — я не могла их остановить.
— Как ты мог? — прошептала я. — У нас Соня. У нас семья.
— Семья? — он произнёс это слово, как ругательство. — Полина, ты мне нужна была, чтобы меня повысили по работе. Всё. Чтобы начальник видел: у него есть семья, ребёнок, значит, ответственный, надёжный, семейный человек. Понимаешь? Это был бизнес-проект.
Я женился на тебе, потому что ты была удобной. Не скандалила, сидела дома, родила. Всё, как надо.
Мои колени подогнулись. Я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Ты… ты использовал меня?
— А если и сплю? — он пожал плечами. — Что ты мне сделаешь? Пойдёшь жаловаться маме?
Я закрыла глаза. Слёзы всё-таки потекли — я не могла их остановить.
— Как ты мог? — прошептала я. — У нас Соня. У нас семья.
— Семья? — он произнёс это слово, как ругательство. — Полина, ты мне нужна была, чтобы меня повысили по работе. Всё. Чтобы начальник видел: у него есть семья, ребёнок, значит, ответственный, надёжный, семейный человек. Понимаешь? Это был бизнес-проект.
Я женился на тебе, потому что ты была удобной. Не скандалила, сидела дома, родила. Всё, как надо.
Мои колени подогнулись. Я оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.
— Ты… ты использовал меня?
«Страшная стала. Рядом с ней дышать невозможно».
Оксана слышала это сквозь полуоткрытую дверь. Её мужчина говорил это её лучшей подруге. В её постели.
— Возвращаться к ней… в этот дом… нет сил.— Страшная, как привидение стала.
— Бедный. Ты должен жить. Не обязан тонуть вместе с ней.
Она стояла в дверях. Смотрела, как её мужчина гладит волосы её подруги. Слушала, как они обсуждают её горе. Говорят, что она не смогла удержать собственного сына.
Она думала, что жизнь кончена. Что любви больше не существует. Что она никогда не сможет доверять. Но иногда помощь приходит от «первого встречного». Иногда счастье ждёт там, где его совсем не ждёшь. Иногда, чтобы обрести семью, нужно сначала потерять всё. И найти в себе силы не просто выжить после пожара — а научиться жить заново.
Оксана слышала это сквозь полуоткрытую дверь. Её мужчина говорил это её лучшей подруге. В её постели.
— Возвращаться к ней… в этот дом… нет сил.— Страшная, как привидение стала.
— Бедный. Ты должен жить. Не обязан тонуть вместе с ней.
Она стояла в дверях. Смотрела, как её мужчина гладит волосы её подруги. Слушала, как они обсуждают её горе. Говорят, что она не смогла удержать собственного сына.
Она думала, что жизнь кончена. Что любви больше не существует. Что она никогда не сможет доверять. Но иногда помощь приходит от «первого встречного». Иногда счастье ждёт там, где его совсем не ждёшь. Иногда, чтобы обрести семью, нужно сначала потерять всё. И найти в себе силы не просто выжить после пожара — а научиться жить заново.
Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.
Я несла на подносе сок и наггетсы, когда его телефон завибрировал на столе. Экран вспыхнул.
«Ты сказал ей? Я не хочу опять ждать в машине, Денис».
Я остановилась так резко, что стаканчики звякнули.
Он обернулся, увидел, куда я смотрю, и в его лице не дрогнуло вообще ничего.
Ни испуга.
Ни стыда.
Ни даже этого жалкого мужского «ты всё не так поняла».
Просто подошёл, взял телефон и спокойно сунул в карман.
Спокойно.
Вот это спокойствие и убивает больше всего.
Не когда тебе врут. А когда тебе уже даже врать лень.
— Вика, — сказал он тихо. — Не сейчас.
— А когда? После торта? После свечей? После того как Маша уснёт? Или когда ты уедешь к ней?
Он посмотрел на дверь детской.
— Не устраивай сцен.
— Кто она?
— Вика...
— Кто. Она.
— Оля.
Господи. Даже имя нормальное. Не какое-нибудь вычурное, не дешёвое, не такое, за которое удобно зацепиться и сказать: ну понятно, очередная крашеная дура.
Оля.
Спокойное, обычное, человеческое имя.
«Ты сказал ей? Я не хочу опять ждать в машине, Денис».
Я остановилась так резко, что стаканчики звякнули.
Он обернулся, увидел, куда я смотрю, и в его лице не дрогнуло вообще ничего.
Ни испуга.
Ни стыда.
Ни даже этого жалкого мужского «ты всё не так поняла».
Просто подошёл, взял телефон и спокойно сунул в карман.
Спокойно.
Вот это спокойствие и убивает больше всего.
Не когда тебе врут. А когда тебе уже даже врать лень.
— Вика, — сказал он тихо. — Не сейчас.
— А когда? После торта? После свечей? После того как Маша уснёт? Или когда ты уедешь к ней?
Он посмотрел на дверь детской.
— Не устраивай сцен.
— Кто она?
— Вика...
— Кто. Она.
— Оля.
Господи. Даже имя нормальное. Не какое-нибудь вычурное, не дешёвое, не такое, за которое удобно зацепиться и сказать: ну понятно, очередная крашеная дура.
Оля.
Спокойное, обычное, человеческое имя.
Я думала, самое страшное в моей жизни — узнать об измене мужа с беременной любовницей. Но оказалось, мой идеальный брак — это ширма. Муж связан с криминалом, его первая жена не случайно погибла в аварии, а влиятельная свекровь готова на всё, чтобы уничтожить улики.
Я сбежала в ночь с четырёхлетней дочкой на руках, сжимая в кармане единственное доказательство их преступлений. За мной идут по пятам. Мою жизнь хочет разрушить та самая разлучница, чей беременный живот, как оказалось, — лишь мастерская подделка!
Мне некуда бежать и не на кого опереться. Кроме Максима Волкова — сурового следователя по особо важным делам. Человека с тяжелым взглядом, который привык сажать преступников, а не спасать сбежавших жен.
Он должен был использовать меня как приманку для следствия. Но стал нашей единственной защитой в огне.
Я сбежала в ночь с четырёхлетней дочкой на руках, сжимая в кармане единственное доказательство их преступлений. За мной идут по пятам. Мою жизнь хочет разрушить та самая разлучница, чей беременный живот, как оказалось, — лишь мастерская подделка!
Мне некуда бежать и не на кого опереться. Кроме Максима Волкова — сурового следователя по особо важным делам. Человека с тяжелым взглядом, который привык сажать преступников, а не спасать сбежавших жен.
Он должен был использовать меня как приманку для следствия. Но стал нашей единственной защитой в огне.
— С тобой уютно, но скучно. Мне захотелось праздника, — заявил муж, попавшись на измене.
Десять лет я была для него «удобной» женой. Идеальной домохозяйкой, которая гладит рубашки, варит борщи и не задает лишних вопросов. Для него я была просто запасным аэродромом. Он был уверен, что стоит мне уйти и я приползу обратно через неделю, ведь без него я никто.
Но он просчитался, вместо того чтобы рыдать в подушку, я решила исполнить мечту, над которой он всегда смеялся — открыть собственную кофейню. Пусть помещение убитое, а денег впритык. Зато у меня появился угрюмый и неразговорчивый мастер, который взялся за ремонт.Он не дарит роскошных букетов и не говорит красивых слов. Он просто молча решает мои проблемы, приносит горячий кофе в холодное помещение и заставляет мое сердце биться чаще.
А когда бывший муж вдруг поймет, кого потерял, и решит вернуть свою «удобную» Ладу... его ждет очень большой сюрприз. Ведь теперь меня защищает мужчина, для которого слова никогда не расходятся с дел
Десять лет я была для него «удобной» женой. Идеальной домохозяйкой, которая гладит рубашки, варит борщи и не задает лишних вопросов. Для него я была просто запасным аэродромом. Он был уверен, что стоит мне уйти и я приползу обратно через неделю, ведь без него я никто.
Но он просчитался, вместо того чтобы рыдать в подушку, я решила исполнить мечту, над которой он всегда смеялся — открыть собственную кофейню. Пусть помещение убитое, а денег впритык. Зато у меня появился угрюмый и неразговорчивый мастер, который взялся за ремонт.Он не дарит роскошных букетов и не говорит красивых слов. Он просто молча решает мои проблемы, приносит горячий кофе в холодное помещение и заставляет мое сердце биться чаще.
А когда бывший муж вдруг поймет, кого потерял, и решит вернуть свою «удобную» Ладу... его ждет очень большой сюрприз. Ведь теперь меня защищает мужчина, для которого слова никогда не расходятся с дел
— даю тебе двадцать четыре часа.
Ключ со звоном ударился о бетонный пол у моих ног.
— Сутки на то, чтобы вывезти всё своё барахло.
Я застала мужа с любовницей прямо на моём рабочем столе. Теперь у меня нет семьи, а дело, в которое я вложила душу, он цинично забирает себе. На улице ливень, мои печи для обжига весят по двести килограммов, а я абсолютно одна.
Но помощь приходит от того, кого я три года считала злейшим врагом.
Руслан Громыхайло — огромный, нелюдимый кузнец из соседнего ангара. Мы годами воевали с ним из-за шума болгарок. А теперь этот мрачный медведь молча забирает меня на свою территорию и становится каменной стеной между мной и прошлым.
Бывший уверен, что уничтожил меня и заставит приползти на коленях. Он ещё не знает, что кузнец не только гнёт раскалённый металл голыми руками. Он готов сломать любого, кто посмеет меня обидеть.
Огонь и глина. Нам предстоит растопить лед между нами и доказать всем, что настоящую страсть невозможно подделать.
Ключ со звоном ударился о бетонный пол у моих ног.
— Сутки на то, чтобы вывезти всё своё барахло.
Я застала мужа с любовницей прямо на моём рабочем столе. Теперь у меня нет семьи, а дело, в которое я вложила душу, он цинично забирает себе. На улице ливень, мои печи для обжига весят по двести килограммов, а я абсолютно одна.
Но помощь приходит от того, кого я три года считала злейшим врагом.
Руслан Громыхайло — огромный, нелюдимый кузнец из соседнего ангара. Мы годами воевали с ним из-за шума болгарок. А теперь этот мрачный медведь молча забирает меня на свою территорию и становится каменной стеной между мной и прошлым.
Бывший уверен, что уничтожил меня и заставит приползти на коленях. Он ещё не знает, что кузнец не только гнёт раскалённый металл голыми руками. Он готов сломать любого, кто посмеет меня обидеть.
Огонь и глина. Нам предстоит растопить лед между нами и доказать всем, что настоящую страсть невозможно подделать.
— Побриться надо. Принесешь дорожный клатч? Где-то в сумке в прихожей.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
Весеннее солнце бьет в лобовое стекло. Я еду на автомойку Максима. Паркуюсь у входа, и ко мне сразу подходит Женя — администратор.
— Фаина Анатольевна! Доброе утро! Как обычно? Комплекс «Премиум»?
— Да, Женя, спасибо.
— Фаина Анатольевна, — голос Жени заставляет меня поднять голову. Он стоит передо мной с подарочным пакетом в руках. На пакете логотип бутика «Шарлиз».
— Женя, что это?
— Вчера, когда мыли машину Максима Николаевича, мойщики забыли ему его отдать. Мы решили, что это для вас. Вот и передали.
— Спасибо.
Я заглядываю в пакет и вижу платье. Красное.
Шелковое, с глубоким вырезом, на тонких бретелях. На секунду я чувствую тепло в груди. Максим. Он купил мне это платье.
Я переворачиваю платье, ищу бирку. Размер сорок два. Но у меня сорок шестой.
Ты сходишь с ума, Фаина. — Это просто платье. Просто ошибка.
Но я узнаю правду. Обязательно узнаю. Кому предназначено это красное платье.
— Фаина Анатольевна! Доброе утро! Как обычно? Комплекс «Премиум»?
— Да, Женя, спасибо.
— Фаина Анатольевна, — голос Жени заставляет меня поднять голову. Он стоит передо мной с подарочным пакетом в руках. На пакете логотип бутика «Шарлиз».
— Женя, что это?
— Вчера, когда мыли машину Максима Николаевича, мойщики забыли ему его отдать. Мы решили, что это для вас. Вот и передали.
— Спасибо.
Я заглядываю в пакет и вижу платье. Красное.
Шелковое, с глубоким вырезом, на тонких бретелях. На секунду я чувствую тепло в груди. Максим. Он купил мне это платье.
Я переворачиваю платье, ищу бирку. Размер сорок два. Но у меня сорок шестой.
Ты сходишь с ума, Фаина. — Это просто платье. Просто ошибка.
Но я узнаю правду. Обязательно узнаю. Кому предназначено это красное платье.
Я узнала об измене мужа в один день.
В тот же день поняла: моего брака больше нет.
Он не просил прощения, не пытался меня удержать, не боролся за нас. Просто вычеркнул из своей жизни — будто семи лет и не было. Впереди развод, раздел имущества, чужие взгляды, жалость близких и пустота, в которую страшно смотреть.
А потом в моей жизни появился он.
Холодный, собранный, опасно притягательный адвокат, которому я собиралась доверить только развод. Но рядом с ним я впервые почувствовала себя не брошенной женой, а женщиной — живой, желанной, сильной.
Только прошлое не отпускает так просто.
Когда муж вдруг решил вернуть меня, было уже поздно… или нет?
Можно ли снова поверить мужчине, если один уже предал?
И что делать, если тот, кто должен был просто защитить мои интересы в суде, стал самым запретным искушением в моей жизни?
В тот же день поняла: моего брака больше нет.
Он не просил прощения, не пытался меня удержать, не боролся за нас. Просто вычеркнул из своей жизни — будто семи лет и не было. Впереди развод, раздел имущества, чужие взгляды, жалость близких и пустота, в которую страшно смотреть.
А потом в моей жизни появился он.
Холодный, собранный, опасно притягательный адвокат, которому я собиралась доверить только развод. Но рядом с ним я впервые почувствовала себя не брошенной женой, а женщиной — живой, желанной, сильной.
Только прошлое не отпускает так просто.
Когда муж вдруг решил вернуть меня, было уже поздно… или нет?
Можно ли снова поверить мужчине, если один уже предал?
И что делать, если тот, кто должен был просто защитить мои интересы в суде, стал самым запретным искушением в моей жизни?
Выберите полку для книги