Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

– Ты разделишь брачное ложе с Эльманом Хановым вместо сестры, Нила!
Каменею. Даже дышать не могу.
– Мама… что ты такое говоришь?! Я… не могу…
– Ты должна спасти сестру! Если правда вскроется, Ханов не пощадит никого из нашего рода! Если не жаль палок для сестры, пожалей хотя бы собственную бабку! Ты же так ее любишь, Нила!
Слезы стекают по щекам. Эльман Ханов будет в своем праве, если вскроется, что сестра нечиста…
– Мама… как… как вы это сделаете?!
Мать улыбается многозначительно и окидывает меня придирчивым взглядом:
– Очень просто, Ханов даже не заметит, которая из сестер-близняшек пришла к нему в брачную ночь. Только вот с твоим изъяном… надо что-то делать…

— Раздевайся и ложись в постель, — говорит мужчина, — Женщину из тебя буду делать.
Как это?
Мне же обещали, что он ко мне и пальцем не притронется.
Амирхан Магомедов — босс кавказской мафии.
Кровный враг моего отца.
— Не трогайте меня, — прошу я.
— Я взял тебя в жены, Динара, — грозно цедит он, — Так что живо снимай с себя эти тряпки.
“Вы взяли в жены не меня” — кричит мой внутренний голос.
А мою сестру-близняшку, что сбежала этим утром из дома.
— Если ты невинна — тебе бояться нечего. А если нет…
Выражение его лица меняется.
— А если нет — считай, что ты уже мертва, — жутким шепотом произносит он мне на ухо, — Я придушу тебя собственными руками. Уничтожу всю вашу семью. Ты сдохнешь от моих рук, если к тебе кто-то прикасался…

***
Чтобы положить конец кровной вражде, отец выдал замуж мою сестру за главу клана врагов.
Только сестра сбежала в день свадьбы, оставив меня перед страшным выбором...

— Это Алсу, моя вторая жена. Она будет жить с нами. Ты должна научить её, как быть мне хорошей женой.
— Что ты сказал? — мой голос срывается.
— Перестели нам постель. У нас с Алсу брачная ночь, — заявляет мужчина, с которым я прожила десять лет, кому детей родила… — боюсь, сегодня у меня на тебя сил не останется, так что ты придёшь сюда утром.
Сердце сжимается от услышанного. Больнее быть не может. Я даже вдох не могу сделать. Мой муж привёл в дом вторую жену. Сегодня ночью я буду слышать её стоны. Ни за что!
— Если ты взял вторую жену, то обязан обеспечить её жильём! А этот дом мой! Здесь наши дети! Ты хочешь, чтобы они видели этот блуд?
— Наши дети знакомы с Алсу и прекрасно с ней ладят.

— Али… Алихан? — вырывается у меня, и я замираю с тряпкой в руке.
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?

— Не выдавай нас!! — два пацана прячутся под моим рабочим столом.
В кабинет заглядывает заведующая хирургией.
— Богдан Расулович, вы случайно не видели двух мальчишек? Пациентку привезли, а она с детьми. Родственников нет: ни мужа, ни родителей. Вот пока она тут, за ними опека приехала, а они сбежали.
— А с матерью что?
— Аппендицит. Уже поздно, там человек ждёт, а мы их найти не можем. Так не видели?
Я смотрю под ноги и вдруг вижу маленькую ручку, которая выглядывает из-за стола, а потом берётся за мою штанину.
Их нужно передавать в опеку. Они наверняка не ели, им нужно поспать, и в больнице им не место.
— Нет. Детей я не видел.
Что я творю?
Заведующая уходит, а мальчишки вылезают из-за стола и бросаются ко мне, обхватив мои ноги руками.
— А делать-то мне с вами что теперь?

— За что?! — влетаю в кабинет отца, не выдержав, — я не хочу замуж!
— Это не обсуждается! Поздоровайся со своим женихом. Азар из уважаемого кавказского рода и делает одолжение, что берёт в жены тебя, девку, рождённую от порочной, дикой цыганки…
Но я-то слышала весь разговор! Не женой он меня хочет взять! Не женой!
Как он его назвал?
Азар?!
Перевожу взгляд на кавказца, сидящего за столом, и сердце моё уходит в пятки…
Я просчиталась.

Я имела неосторожность обмануть кавказца, считающего, что ему всё позволено, и теперь он хочет посадить меня на цепь у своих ног.

Вместо того чтобы выйти за любимого и вернуться в табор, я вынуждена терпеть прихоти одержимого мной кавказца.

— Я что, настолько сильно тебя раздражаю? — спрашиваю, наклоняясь к ней.
— Очень! — фыркает она. — Ты даже не представляешь насколько!
— Семь лет почти прошло, — напоминаю я.
— Да хоть семьсот, Рахман! Всё так же будет, ничего не изменится. Ты подлец, каких мало!
— Значит, ты всё ещё ко мне неравнодушна. Раз хоть семь… хоть семьсот… — тяну я самодовольно.
Зарина натянуто мне улыбается.
— Не обольщайся… дело не в этом.
— А в чём?
— В том, что ты подлец, — повторяет она с особым смаком. — А с подлецами я дело не имею, даже если они лучшие!
Она кладёт ладонь на дверную ручку и пытается открыть дверь.
Дёргает на себя…
Но я не позволяю. Попалась птичка в клетку…

– Давай начистоту, Есень? Ты особенная для меня, но на таких, как ты, не женятся. Ты сладкая девочка для души, понимаешь? А в семью мы берем только своих женщин.
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!

Меня сорвали с собственной свадьбы и кинули к нему в камеру. Беслан — не муж, а палач. Он не спрашивает, он приказывает. Здесь я — вещь, игрушка, тело без права выбора. И выхода нет: мои крики меня не спасут, потому что в этой тюрьме хозяин только один.

- Грязная шарри! Сгубила нашего племянника!
- Подлая змея, забить её камнями!
- Нет, надо лишить её возможности рожать!
Сумасшедшая свекровь и её гадюки-сёстры обвинили меня в том, что я отравила своего мужа, так как не хотела рожать ему сына.
Огромного труда мне стоит отбиться от взбешённой семьи Альдаровых, но впереди ждёт самый страшный кошмар... старший брат моего покойного мужа, жестокий горец по имени Хасан.
Человек, которого боится даже его семья...
- Говорят, мой брат не смог с тобой совладать, - усмехается Хасан, когда заходит ко мне в спальню и закрывает дверь изнутри, - а я обожаю непокорных девушек, Дина, и для тебя приготовил особое наказание...