Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

Отец продал меня за долги.
И теперь целый год я должна жить в горах у незнакомого мужчины — готовить ему еду, убирать и не задавать лишних вопросов. Джамбулат молчит, смотрит исподлобья и пугает одним своим существованием. А по ночам… Да, он навещает меня. И я не имею права сказать ему «нет»…

- Джамал, вы согласны взять в жены Инару?
Жених повернулся ко мне и четко проговаривая каждое слово ответил:
- Эту неверную шармуту с уродливым лицом? Конечно, нет.
- Джамал… - прошептала, чувствуя, как мне отказывает самообладание.
Жених жестко усмехнулся и впился взглядом в шрам у меня на лице.
- Неужели ты думала, что я действительно могу полюбить это… - он поднял руку и небрежно ткнул в мою щеку.
- Но ты говорил, что любишь меня, что шрам ничего не значит.
- Лгал, - Джамал равнодушно пожал плечами, - отец и мачеха хотели этого брака, а не я. Они считали, что женитьба на дефективной поможет мне стать лучше, но не вижу больше смысла обманывать тебя и других, ты мне отвратительна, Инара. В Москве я встретил девушку, которую полюбил, и с ней хочу связать свою судьбу.

– Ну привет, – повторяю, подходя к столу.
– Не подходи ко мне. Давид, какого чёрта тебе надо?! Что за треш ты устроил у меня на работе? – выпаливает она, выставляя вперёд руки.
– Дай-ка подумать, – хмыкаю. – Я сказал тебе сидеть в доме, а ты… Ты, моя сладкая: угнала тачку, заперла ни в чём невиновную девушку в ванной… И уволила восемнадцать человек. Нужны ещё доводы, почему я здесь? Как по мне, так первого – за глаза.
***
Подруги решили поддержать меня, узнав, что мой муж-свинопёс изменил мне. Несколько бокалов в баре и мы уже договорились об отдыхе на юге. Знала бы я, чем всё закончится – подумала бы сто раз лететь или нет.
Потому что теперь, я не знаю, как от него сбежать. Он красив, богат, опасен и точно мне не подходит! Проблема в том, что он не принимает отказов. А если чего-то хочет, то просто забирает себе, даже если я сбегаю в другой город.

Я развелась с мужем, у нас четыре года ничего не получалось с детьми.
В итоге я решила родить одна.
Донорская программа. Никаких отношений, разбитого сердца и мужчины, который однажды снова уйдёт. Только я и мой долгожданный ребёнок.
Всё шло по плану, пока на двенадцатой неделе беременности мне не позвонили из клиники.
— Анжела, произошла ошибка. Ребёнок, которого вы носите… не от донора.
— Что значит не от донора?
— Был перенесён эмбрион из вашей прежней семейной программы.
Тот самый, который несколько лет назад признали неперспективным.
Наш с Амином эмбрион.
И теперь мой бывший муж знает, что я беременна от него.

Я сняла с пальца кольцо и положила на тумбочку. Написала на листке: «Спасибо за всё. Прости. Я не могу больше играть.» и ушла.
Дождь бил по лицу. Я шла по пустой улице, не зная куда. Просто шла. Подальше от золотой клетки. Подальше от мужчины, который стал моей болью.
Я не знала, что он уже обнаружил мое исчезновение. Не знала, что он метался по дому, снося всё на своем пути. Не знала, что он кричал мое имя.
Я просто шла. В никуда.

Он умеет решать. Быстро, дорого и так бережно, что нечего предъявить.

Я хирург и привыкла, что решения принимаю сама. Поэтому поставила ему одно условие: ни грамма лжи. Всё, что узнаёт, — мне, в тот же день, а не когда сочтёт, что я готова. Он согласился. Слишком быстро.

Потом на подоконнике появились ключи от квартиры, которую я не просила. У ворот больницы — водитель. В кабинете главврача — разговор обо мне, без меня. Каждый вечер он сидел в машине под окнами и не поднимался, пока я не разрешу, и я уже не понимала, что это: забота или клетка.

Его мать пришла ко мне с раскрытыми ладонями — просить. Человек из его окружения назвал цену. А он сидел рядом со мной на бетонном полу больничного коридора и молчал.

Я тогда не знала, о чём именно он молчит.

Можно ли простить мужчину, который солгал тебе в глаза, потому что был уверен, что так правильно? И сделал бы это ещё раз.

— Отпусти! Я не игрушка! — кричу я, бросая в Русана вазу, осколки разлетаются у его ног, не задевая даже край брюк.
— Ты плата, Амида. Твой отец проиграл и теперь ты моя. По крови, праву, по закону гор.
— Я убью тебя во сне! — выдыхаю я, дрожа от ярости.
— Попробуй! — усмехается он, но я вижу что он не смеётся. — Только знай, если ты сделаешь хоть шаг отсюда, твоя мама пострадает. Ты хочешь, чтобы она заплатила за твою гордость?
Я падаю на колени и мир рушится. Его голос прогремел как приговор, но в его взгляде я вижу то что пугает меня больше, чем все угрозы, его желание заполучить не только тело, но и сердце, и я не понимаю, почему мне так страшно...

Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.

— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.

Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:

— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?

Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.

— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.

Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.

— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.