Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

— Пока наш сын борется за жизнь в реанимации, ты на парных родах у своей подстилки перерезаешь пуповину… Тебе нормально, Осман?!

Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.

Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.

— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.

— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!

— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.

– Исчезнешь из моей жизни как только попытаешься забеременеть. Мне не нужны дети от случайной, - грубо произнес своей спутнице владыка Кавказской Империи.
Я слышу это в метре от их столика в ресторане, в моих руках дрожит поднос.
Он негласный Хозяин Кавказа.
И я ношу его ребенка.

Я спасла жизнь тому, от которого следует бежать без оглядки. Он исчез также внезапно, как и появился.
А потом я увидела две полоски на тесте и приняла решение. Во что бы то ни стало сохранить эту тайну.

-Глупая девчонка, — рычит мужчина.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам. 
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их. 
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится! 
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.

— Ты будешь моей второй женой, Аида, — ошарашивает меня босс, — Мадина останется первой и главной. Собственно, поэтому согласия в ЗАГСе от тебя не потребуется.
Не знаю почему, но участь быть не единственной преследует меня всю взрослую жизнь.
Началось всё со студенческой любви, где о кавказские традиции всё разбилось, а закончилось тем, что мой муж, который ни к Кавказу, ни к Исламу никогда не имел никакого отношения, решил стать мусульманином и взять вторую жену.
«Им можно, чем я хуже?» — заявил он.
Собственно, на этих словах наш брак и закончился.
И вот опять…
— Мне нужна вторая жена, Аида. И ей станешь ты.
Одновременно со словами босса я слышу, как за моей спиной открывается дверь, оглядываюсь и замираю.
Это он…
Моя первая любовь.
Мой Данияр.
— Вторая жена? — повторяет он за братом, уничтожая меня взглядом.

— Давид Русланович… — оправдывается врач. — Мы подняли архивные документы. Проверили все несколько раз. Ваша криокамера действительно пуста. Ваш биоматериал… У нас есть предположение, что он был использован по ошибке, но мы обязательно…
— Что значит использован? Вы хотите сказать, что какая-то неизвестная женщина ходит беременная от меня?
— Нет.
— Уже не беременная. Она родила.
— Что? Когда?
— Пять лет назад.

— Я женюсь, Настя. Она переезжает в наш дом завтра.
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…

***

Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!

— Мы совершили никях! Ты должна принять Мадину! — с нажимом сказал мой муж.

— Как ты мог жениться на ней, пока я лежала на сохранении в больнице?! — из меня вырвался отчаянный крик. Меня била дрожь, словно в лихорадке.

— Ты должна подчиняться моему слову! Никаких протестов! Обязана беспрекословно принимать мои решения! Быть послушной первой женой! — его ровный, холодный голос резал, как лезвие.

— Я разведусь с тобой, Саид! — отчаянно прошептала.

— Никакого развода не будет! В роду Махмудовых не разводятся! — процедил он сквозь зубы, испепеляя меня взглядом. — Ты сейчас же пожелаешь нам с Мадиной счастья! И будешь вести себя как положено на этом празднике!

— Аньк, — шепчет тётя Зина, — эт к тебе?
— Понятия не имею.
Из машины выходят двое. В чёрных костюмах, с наушниками в ушах. Охрана как из кино. Они оглядываются по сторонам, сканируют территорию. А потом открывают заднюю дверь.
Мужчина. Высокий. Очень высокий. Широкие плечи, дорогой костюм, тёмные волосы, зачёсанные назад. Совсем как у моих детей.
— Ну вот я тебя и нашёл, — говорит он, и голос низкий, раскатистый, с лёгким акцентом. — Далеко же ты забралась, Анна.
— Кто вы? — выдавливаю я.
— Меня зовут Эмир, — говорит он. — Я отец твоих детей. И я приехал за ними.

Четыре года назад я родила детей при помощи ЭКО и по ошибке лаборатории они оказались не от мужа. Муж выгнал, кроме домика в деревне жилья не оказалось. Отчаялась ли я? Да ни за что!.. До момента пока во дворе моего дома не объявился отец мои детей и не заявил, что забирает их в свой дворец. Ну что, у меня для него плохие новости, придётся забирать и меня.

Отчим продал меня за долги, и теперь я жена кавказского мужчины... Мусульманина, старше меня на 15 лет.

Ручища Булата коснулась моей лодыжки. Пальцы обхватили её, плотно сжали в кольцо, а потом они поползли вверх. Дыхание перехватило. Что он себе позволяет? После того как в брачную ночь домой не явился!
— Не трогайте меня!
Рука мужчины уже достигла колена, перешла на заднюю часть ноги и снова медленно заскользила вверх.
— Хочу и трогаю, ты моя по законам Ислама, я вообще могу делать с тобой что угодно.
В глазах мужчины стояла похоть, а ответить мне было нечего, потому что по факту он прав. По законам его страны и религии я его собственность, без особого права голоса.
— Ты хочешь, чтобы я с тобой сделал что-то неприличное, Катерина?

— Врачи подтвердили, — произносит он. — Ты не можешь иметь детей.
Я киваю. Автоматически. Тело реагирует раньше разума — как при резком торможении: мышцы напрягаются, внутри всё съезжает вперёд и бьётся о лобовое стекло.
А, почему не мы? Почему, только я?
Мы с Каримом сидим за столом. На мне домашнее платье, на нём — белая рубашка, рукава закатаны, часы блестят. Ужин остывает. Я ещё надеюсь, что он скажет что-то другое. Что более одушевляющее.
— Это не приговор, — зачем-то говорю я. — Сейчас медицина… ЭКО… лечение… мы же кроме естественного процесса больше ничего не пробовали!
Я говорю быстро. Слишком. Слова высыпаются, как мелочь из дырявого кармана. Я хватаюсь за них, потому что, если остановлюсь — просто грохнусь сейчас на пол.
Муж смотрит на меня внимательно. Без какой-либо злости. Или жалости. Так смотрят на что-то малозначимую чепуху.
— Мне нужен наследник, Алия, — отвечает он. — Я ждал достаточно.
Я хочу спросить: А я тебе нужна?
Но не спрашиваю. Потому что ответ я уже