Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

Тот кошмарный вечер разрушил мою жизнь. Меня пытались похитить, а когда я отчаянно защищала свою честь, подонок изуродовал мое лицо ножом. Теперь для всего села я — испорченный товар со страшным шрамом на щеке, который приходится прятать под плотным платком. Единственным шансом выжить и заработать стала работа сиделкой у Мурата — богатого, невыносимо жестокого горца, который ослеп после аварии.
Он буйный, вспыльчивый и ненавидит весь мир за свою беспомощность. Он презирает меня и верит грязным сплетням слуг о моем «позоре». Но он слеп и не видит моего уродства.

Она для меня — абсолютный запрет. Харам.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.

Он бесцеремонно бросил меня на кровать, нависая сверху, словно хищник над добычей, и вжимая мои запястья в шелковое покрывало. Его взгляд прожигал насквозь, оценивая, изучая, словно я была диковинным, трепыхающимся экспонатом в его коллекции.
— Теперь ты — моя.
— Я никогда не была и не буду твоей! Почему ты меня похитил?!
— Мне убить твоего брата? А может быть, родителей, которые воспитали такого сына?
Крупные капли сорвались с моих ресниц. Слёзы отчаяния и бессильной ярости застилали мне глаза, жгучим потоком стекая по щекам. Ненависти к этому горцу, разрушившему мою жизнь, и к своим близким, подставившим меня под удар.
— Ты чудовище... — выдохнула я.
Он поймал мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза:
— Сбежишь — и я смою пролитую кровь их кровью.
Его взгляд был тяжёлым, как приговор.
— По праву кровной мести отныне я твой господин. И ты принадлежишь мне.

— Я пломокла, — хнычет дочка. — У Лелы волосики моклые!
Не могу поверить, что мои девочки оказались в такой опасности. Под дождём, голодные, без дома.
Когда слышу шум машины, отхожу подальше к тротуару, посильнее прикрыв девочек, но тщетно — колёса проезжают по луже, и меня окатывает едва ли не с головой.
Чёрт.
Я уже готова сыпать ругательствами, но машина тормозит в трёх метрах от нас.
— Скорее в машину, — говорит мужчина.
Сердце резко сжимается от ужаса. Я стекленею и не могу вымолвить ни слова.
Амир Гараев смотрит на меня из машины.
— Ника? — он смотрит на меня так, будто не сразу верит глазам.
— Простите. Вы обознались, — говорю быстро.
— Садись, до дома довезу, — упрямо говорит Амир.
— Нам некуда ити, нас из дому выгнали. Мы тепель бомжи, — громко, как настоящая артистка, говорит моя дочь.
И я вижу, как Амир Гараев меняется в лице.

— Дамир, — говорит брат осторожно. — Ты видел пацанов? Они похожи на…
— Не начинай, — прерываю, потому что сам не слепой. — У Милы есть муж.
— Он уплыл, — брат будто слышит мои мысли. — Я просто повторяю слова детей. Этот урод Павел забрал лодку, оставил их на крыше во время наводнения и сказал… Сам знаешь, что сказал.
Знаю. Слышал, как мальчики спрашивали у Милы, что значат его слова.
«Чужие щенки».
Ни один ребенок на свете не должен слышать такое от взрослого, которого называл папой.
— Их собираются отправить в пункт размещения, — продолжает Ратмир. — Мест нет, но я поговорю, найдут. Там тепло, сухо, врачи рядом…
— Не надо, — резко обрываю Ратмира и иду искать Милу с детьми в спортзале среди эвакуированных и пострадавших от потопа.
А когда нахожу, их такса рычит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — и Мила тоже.
— Забираю вас, — отвечаю спокойно.
Она моргает.
— Куда?
— Ко мне домой.

Вижу мою бывшую жену на встрече выпускников. Красивое платье как у Золушки надела.
У вчерашних одноклассников карьера вверх. Хвастаются наперегонки.
– Краснова, а какие у тебя достижения? - спрашивают друзья, когда очередь доходит до нее.
Но вместо слов из-за ее спины показываются три маленькие феи.
Три темноволосые девочки. Три ладошки, которые тянутся ко мне.
– Хайдаров, так это твои копии? - замечают дружно одноклассники.

А я смотрю на детей, как в зеркало. Потом на бывшую, но она отводит взгляд.

– Кто их отец? - зажимаю бывшую в углу коридора, когда она пытается сбежать и уйти от ответа.
Она вздергивает гордо подбородок. Надменный взгляд, но все такой же пробивающий до нутра. Моя карма эта женщина!
– Их отец-потеряшка. Он потерялся три года назад.

Он приехал за наследником. Она — мать, которая не отдаст.

Тагир Алиев, властный архитектор из Дербента, уверен: сын его погибшего брата должен расти в их семье. Катя, хозяйка питомника роз, скорее засыплет его навозом, чем отдаст малыша.

Теперь они вынуждены делить будни, розы и колючки — пока суд не решит, с кем останется ребёнок.

Вот только сердце не спрашивает разрешения…

От ненависти до любви — один шаг. Или один построенный парник.

🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!

— Беги, Полина! — голос сестры в динамике такой панический, что я подпрыгиваю на диване и едва не роняю кружку с травяным чаем.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь понять, что случилось.
— Ему назвали твой адрес! — выдыхает она так, будто рассказывает какую-то жуткую страшилку. — Он скоро будет у тебя!
— Кто «он»? Кира, говори понятно!
Пауза, глубокий вдох, а затем слова, от которых у меня застывает в жилах вся кровь:
— Отец твоего ребенка.
Замираю. Мир вокруг тоже останавливается от абсурда услышанного. Даже муха, которая минуту назад назойливо жужжала над моей головой, кажется, рухнула в обморок от неожиданности.
— Отец моего… — медленно повторяю, проверяя, правильно ли я расслышала. — Кира, у моего ребенка нет отца. Он от случайного донора. Такого, который сдал свой биоматериал в баночку, получил деньги и забыл, что сделал, как страшный сон.

– Да хорош реветь, кукла. Зверь сегодня не приедет.

Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.

Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.

– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.

– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.

Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.

Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.

Клык.

Правая рука Зверя.

Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:

– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.

— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!

— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?

Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.

— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?

Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.

Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?