Книги по тегу «короткий любовный роман»: ""
— Я встретил другую. Хочу развестись.
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
Двадцать лет брака рассыпались в один миг. Катя осталась одна — с пустой квартирой, взрослыми детьми и ощущением, что жизнь кончена.
Но вместо того, чтобы утонуть в слезах, она делает первый шаг. Записывается на курсы английского, меняет гардероб, начинает дышать. И встречает мужчину, который смотрит на неё иначе:
— Ты сильнее, чем думаешь.
А когда бывший муж приползает обратно с «прости, я всё осознал», Катя должна ответить на главный вопрос: кто она теперь? Женщина, которая терпит? Или женщина, которая живёт?
Клуб романтиков и эротоманов не имел адреса. Его нельзя было найти на карте, нельзя было отыскать в телефонном справочнике, нельзя было вызвать такси, чтобы оно привезло тебя к его дверям. О Клубе узнавали иначе — по знаку, который приходил в ту минуту, когда сердце начинало томиться не от пошлой похоти, а от жажды истинной чувственности, от желания соединить в одном порыве и нежность, и страсть, и поэзию, и телесную радость.
Говорили, что Клуб существует столько же, сколько существует любовь. Кто-то утверждал, что его основал сам Казанова в один из скучных вечеров, когда ему надоело покорять сердца светских дам и захотелось собрать вокруг себя единомышленников. Кто-то шептал, что Клуб появился ещё при дворе египетской Клеопатры, и что сама царица была его первой хранительницей. Но чаще всего поговаривали, что Клуб вне времени, что он существует сразу во всех эпохах, и каждый, кто переступает его порог, попадает в тот век, который ближе всего его душе...
Говорили, что Клуб существует столько же, сколько существует любовь. Кто-то утверждал, что его основал сам Казанова в один из скучных вечеров, когда ему надоело покорять сердца светских дам и захотелось собрать вокруг себя единомышленников. Кто-то шептал, что Клуб появился ещё при дворе египетской Клеопатры, и что сама царица была его первой хранительницей. Но чаще всего поговаривали, что Клуб вне времени, что он существует сразу во всех эпохах, и каждый, кто переступает его порог, попадает в тот век, который ближе всего его душе...
Их называют полуночными романтиками. Они не встречаются днём — днём они обычные люди: клерки, художники, музыканты, студенты, мечтатели. Но с наступлением ночи в них просыпается нечто иное. Они выходят на улицы пустых городов, они поднимаются на крыши, они спускаются в подвалы, где играют джаз, они бродят по набережным, слушая, как вода плещется о камни. Они ищут. Ищут друг друга, ищут смысл, ищут ту самую ноту, которая заставит их сердце забиться в ритме вселенной.
Говорят, что существует Общество Полуночных Романтиков. Говорят, что оно не имеет ни устава, ни членских взносов, ни даже постоянного места встреч. Членом Общества становится тот, кто однажды в полночь посмотрел на луну и понял, что она смотрит на него в ответ. Тот, кто услышал в тишине музыку, которой нет. Тот, кто полюбил так, что эта любовь стала похожа на сон, от которого не хочется просыпаться.
Говорят, что существует Общество Полуночных Романтиков. Говорят, что оно не имеет ни устава, ни членских взносов, ни даже постоянного места встреч. Членом Общества становится тот, кто однажды в полночь посмотрел на луну и понял, что она смотрит на него в ответ. Тот, кто услышал в тишине музыку, которой нет. Тот, кто полюбил так, что эта любовь стала похожа на сон, от которого не хочется просыпаться.
— Ты никуда больше не побежишь, Кира. Твой паром причалил к моему берегу, — низкий голос Лавра вибрирует от оберегающей силы, пока его огромная ладонь бережно накрывает мои пальцы.
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...
Аннотация с первого тома!
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
Аннотация с первого тома!
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
***
Стоило мне застать мужа с любовницей, как я лишилась всего. Он вышвырнул меня на улицу, отобрал бизнес, унизил. Но он сильно ошибается, если думает, что я забьюсь в угол в истерике.
Я начну сначала, добьюсь высот и заберу свое. И плевать, если ради этого придется сменить платье на фартук.
Еще посмотрим, кто в этом поместье устанавливает правила.
— Знаешь, что я подумал, когда увидел тебя? — прошептал мужчина, — Что ты будешь моей сегодня.
Случайная ночь в клубе под градусом алкоголя с незнакомцем. VIP-зона, шрамы по всему телу… Меня не смутило ничего из этого, пока однажды я не оказалась прижатой к полу вокруг криков и выстрелов. И тот самый знакомый голос на ухо:
— Не дергайся. Идем за мной.
Случайная ночь в клубе под градусом алкоголя с незнакомцем. VIP-зона, шрамы по всему телу… Меня не смутило ничего из этого, пока однажды я не оказалась прижатой к полу вокруг криков и выстрелов. И тот самый знакомый голос на ухо:
— Не дергайся. Идем за мной.
Она пришла к нему с козырем. Он оставил её в клетке. Но кто из них настоящий хищник?
Влад Морозов два года ищет ответ на вопрос: кто убил его невесту. Инга Соколова — единственная, кто знает правду. Или делает вид, что знает.
Она предлагает сделку: документы на его врага в обмен на свободу её семьи. Он соглашается — но с одним условием: она останется в его доме. Под его присмотром. В его власти.
Теперь Инга — пешка в игре, где правила устанавливает он. Но чем дольше они находятся рядом, тем тоньше становится грань между ненавистью и желанием. Влад начинает сомневаться: кто она — спасительница или лгунья? А Инга понимает: главная опасность — не его гнев, а то, что она больше не хочет бежать.
Сделка заключена. Правила просты: не доверяй. Не поддавайся. Не влюбляйся. Но кто будет им следовать?
Влад Морозов два года ищет ответ на вопрос: кто убил его невесту. Инга Соколова — единственная, кто знает правду. Или делает вид, что знает.
Она предлагает сделку: документы на его врага в обмен на свободу её семьи. Он соглашается — но с одним условием: она останется в его доме. Под его присмотром. В его власти.
Теперь Инга — пешка в игре, где правила устанавливает он. Но чем дольше они находятся рядом, тем тоньше становится грань между ненавистью и желанием. Влад начинает сомневаться: кто она — спасительница или лгунья? А Инга понимает: главная опасность — не его гнев, а то, что она больше не хочет бежать.
Сделка заключена. Правила просты: не доверяй. Не поддавайся. Не влюбляйся. Но кто будет им следовать?
Устроившись домработницей к ним, я знала одно главное правило - в его кабинет заходить нельзя. Но любопытство было сильнее страха наказания. Нарушив запрет, я поняла, что выхода нет - за ошибку придется платить…
Трое мужчин стояли слишком близко. Их взгляды прожигали насквозь.
— Ну что, братья? Приступим?
Вальтер ничего не сказал. Просто подошел ближе.
И тогда Вениамин произнес слова, после которых всё изменилось.
Трое мужчин стояли слишком близко. Их взгляды прожигали насквозь.
— Ну что, братья? Приступим?
Вальтер ничего не сказал. Просто подошел ближе.
И тогда Вениамин произнес слова, после которых всё изменилось.
Марк взял меня за подбородок. Двумя пальцами, очень бережно, и приподнял лицо. Большим пальцем провел по нижней губе — едва касаясь, словно изучая её контур. Моё дыхание стало рваным.
— Я думал о вас всё это время, — прошептал он. — Вы сводите меня с ума.
— Не надо... — выдохнула я, но голос прозвучал как мольба, а не как отказ.
— Надо, — ответил парень.
И поцеловал.
Иногда один вечер может изменить все. Я не планировала, что взгляд незнакомца заставит мое сердце биться быстрее. Особенно, когда этот незнакомец - лучший друг моего сына.
— Я думал о вас всё это время, — прошептал он. — Вы сводите меня с ума.
— Не надо... — выдохнула я, но голос прозвучал как мольба, а не как отказ.
— Надо, — ответил парень.
И поцеловал.
Иногда один вечер может изменить все. Я не планировала, что взгляд незнакомца заставит мое сердце биться быстрее. Особенно, когда этот незнакомец - лучший друг моего сына.
Выберите полку для книги