Книги по тегу «криминальный роман»: ""

Когда мне по счастливой случайности удалось устроиться на эту работу, я не знала, что стану игрушкой тайного агента. Он грозный, притягательный, и кажется, что каждый его шаг выверен с филигранной тщательностью. Ему нужна от меня послушность, а мне… Имею ли я право на чувства, свободу и возможность выбирать?

Его взгляд равнодушно пробегает по моим похитителям, останавливается на мне. Несколько мгновений вытягивает душу. Чувствую, как кровь застывает в венах, как замедляется пульс. Он же спасет меня?
Надежда мелькает, но тут же тлеет как пепел на снегу.
– Теперь вижу, на кого ты работаешь, – рычит он. – Хотела убить брата и подобраться ко мне? За это ответишь.
– Я не…
Ствол смотрит мне прямо в лицо.
– Дай мне повод. Издай еще один звук. Ровно один. Вдохни, всхлипни. Попытайся сказать, что я что-то не так понял.
Слова застывают на губах. Отчаяние. Страх. Животный страх за свою жизнь. Никогда раньше я не висела на волоске над пропастью, зато сейчас в полной мере чувствую: легким движением пальца Руслан отправит меня на тот свет. Не задумается, не зацепится за то, что между нами было. Мне конец в его руках.
– Заберите товар, – Рысь обращается к своим людям, которые деловито идут к деревянным ящикам. – Девку мне.

— Доктор, а вас ведь Аней зовут? Анна Сергеевна? — его голос был слабым, но в нем все еще слышались стальные нотки.
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?

- Ты рождена для любви, — шепчет это уродливое чудовище мне в ухо. Зажмуриваюсь, ощущая, как тугой горячий жгут из ужаса и порочного желания затягивается внутри. Я вынуждена подчиниться.

Набережные Челны, 1977 год.
В подвале обычной пятиэтажки Мансур Салфин учит пацанов держать удар, подчиняться дисциплине и жить по своим правилам. Для многих это становится спасением от улицы. Но спустя четверть века тот самый порядок обернётся системой страха, а железная воля — властью, за которую придётся платить сотнями лет тюремных сроков.
«29-й комплекс» — роман о том, как советский двор превращается в беспощадную машину, а дворовой кодекс — в закон сильнейшего.
Это история людей, строивших свой мир по единственным знакомым им правилам, и цена, которую заплатит каждый: тот, кто отдавал приказы, тот, кто исполнял, и тот, кто просто стоял рядом.

Чья-то нога нагло перекинута через моё бедро. Она тяжёлая, с позолоченным загаром. Жест настолько собственнический, что я на секунду замираю, отказываясь верить в происходящее. Застыв, лежу под простынёй, и сквозь гудящую муть в голове до меня доходит: я не дома.
Этого не может быть. Пожалуйста… пусть это будет дурным сном. Кто угодно, только не он.
Я не помню, чтобы он трогал меня раньше. Я вообще не помню, как оказалась здесь.
— Надеюсь, наша семейная жизнь будет такой же яркой, как наша первая брачная ночь. Поздравляю, женушка. Ты получила право носить моё имя.
— Отец убьёт тебя! Ты не знаешь, что именно ты сделал!
— Твой отец будет умолять меня взять тебя в жёны. Использованный товар неликвид в нашем обществе, а яркие пятна на простынях, весомый аргумент для разговора. — Его голос почти ласковый. — Не дёргайся. Контракт будет подписан, приданое уплачено. Тимур получит отступные. Я оставлю ему жизнь. Довольно щедро с моей стороны, не находишь?

Дарья Воронцова восстанавливает поврежденные судебные и служебные документы. Ее работа начинается там, где огонь, вода или чужая рука уже попытались уничтожить бумагу. Однажды ей передают частично сгоревшее дело двенадцатилетней давности - закрытое, списанное, почти мертвое.

Среди обугленных листов Дарья находит страницу, которой не должно существовать. Бумага старая, чернила подлинные, нить прошивки родная, но дата на справке стоит на четыре месяца позже пожара, который якобы уничтожил дело.

Ошибка оказывается не ошибкой. Кто-то годами переписывал прошлое так аккуратно, что ложь успевала состариться вместе с архивом. Свидетели становились обвиняемыми, мертвые продолжали подписывать акты, чужие судьбы менялись одной строкой.

Дарья может оставить все как есть - и остаться чистой. Или дореставрировать дело до конца, понимая, что теперь система начнет переписывать ее саму.

Она привыкла побеждать на стрельбище — но никогда не думала, что придётся сражаться за жизнь близких.
Анна Смирнова — восходящая звезда стрельбы из лука, гордость страны и любимица тренера. Две золотые медали на престижных соревнованиях, восторженные взгляды болельщиков, поддержка семьи — кажется, жизнь удалась. Возвращаясь домой после триумфа, Анна мечтает лишь об одном: обнять родителей и наконец отдохнуть.
Но судьба готовит ей испытание, для которого не нужны мишени и судейские протоколы. В тихом пригороде Сосновый Бор орудует банда грабителей: трое мужчин методично опустошают дома, пока хозяева отсутствуют. Чёткие планы, хладнокровные действия, минимум следов — преступники уверены в своей безнаказанности.
Всё меняется в тот день, когда их путь пересекается с семьёй Смирновых. Родители Анны застают бандитов в собственном доме. А следом на пороге появляется и сама чемпионка — как раз в тот момент, когда грабители требуют ключ от сейфа.

Афганец. Бывший наёмник, участник нескольких локальных конфликтов в Африке, теперь король грязной информации среди золотой молодёжи. Говорят, красивый ублюдок. Мне всегда нравились опасные мужчины. Я надела чёрный плащ, поправила глубокий вырез блузки, чтобы большой бюст выглядел ещё соблазнительнее, и вышла в ночь. Первая ниточка вела в бар «Камчатка» на Лиговке.

Врач Злата спасает чужие жизни, пока бывший не делает оружием её детей. Но рядом появляется мужчина, который умеет защищать не словами, а поступками.