Книги по тегу «любовница»: ""
— Ты думаешь я прощу тебя? Ведь ты врешь мне и сейчас. Вот так смотришь в глаза и врешь.
— Ты о чем?
— Наверно дорогой маникюр у твоей подруги. Она знатно поцарапала твою спину в порыве страсти.
Сергей от неожиданности округлил глаза, поняв, что его раскусили. Я попала прямо в цель, и теперь он смотрел на меня, словно пойманный преступник.
Лицо его побагровело, в уголках губ заиграла нервная дрожь. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное мычание. Я молчала, наблюдая за его реакцией, наслаждаясь моментом его разоблачения.
— Свет, это было в последний раз… Обещаю, что это не повторится! Она сама набросилась на меня, когда я сказал, что выбрал тебя, свою жену… Все кончено, слышишь? Кончено! Я люблю только тебя, Свет...
— Ты о чем?
— Наверно дорогой маникюр у твоей подруги. Она знатно поцарапала твою спину в порыве страсти.
Сергей от неожиданности округлил глаза, поняв, что его раскусили. Я попала прямо в цель, и теперь он смотрел на меня, словно пойманный преступник.
Лицо его побагровело, в уголках губ заиграла нервная дрожь. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное мычание. Я молчала, наблюдая за его реакцией, наслаждаясь моментом его разоблачения.
— Свет, это было в последний раз… Обещаю, что это не повторится! Она сама набросилась на меня, когда я сказал, что выбрал тебя, свою жену… Все кончено, слышишь? Кончено! Я люблю только тебя, Свет...
— Ты правда думаешь, я ничего не вижу?
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
— Лена, не устраивай сцен.
— Я не устраиваю. Я ухожу. Мы разводимся.
Я верила мужу. Врачу. Отцу моего сына. Человеку, с которым прожила годы.
Пока не увидела его с другой. Коллегой. Женщиной, которой доверяла.
Меня предали тихо. Унизили — на глазах у всех.
Я могла закрыть глаза. Но выбрала иначе. Больше никаких оправданий. Никаких уступок.
Это история о предательстве, боли и женщине, которая не стала терпеть.
Начало эпохи перемен. Город на Волге. Правила пишут те, кто держит пистолет. 2006 год. Тольятти. После армии два друга возвращаются домой, где воздух пахнет нефтью, деньгами и опасностью. Их первая «работа» — курьеры. Первый «заказ» — ловушка.
Влиятельный бандит даёт им шанс: служить — или исчезнуть. Так начинается их восхождение:
ночные перестрелки в спальных районах;
борьба за контроль над заводами и рынками;
женщины, которые знают слишком много;
друзья, которые хотят большего.
От курьерских десяток — к бронированным джипам. От студенческих аудиторий — к кабинетам с видом на Волгу. Их история — это портрет времени, когда деньги и власть рождались из пороха, а «железный король» был тем, кто не боялся испачкать руки. Откровенные сцены, любовь. измены. всё как в жизни.
Влиятельный бандит даёт им шанс: служить — или исчезнуть. Так начинается их восхождение:
ночные перестрелки в спальных районах;
борьба за контроль над заводами и рынками;
женщины, которые знают слишком много;
друзья, которые хотят большего.
От курьерских десяток — к бронированным джипам. От студенческих аудиторий — к кабинетам с видом на Волгу. Их история — это портрет времени, когда деньги и власть рождались из пороха, а «железный король» был тем, кто не боялся испачкать руки. Откровенные сцены, любовь. измены. всё как в жизни.
— Тише… она может услышать.
— Ничего, она вернётся не скоро.
— Вы чем тут заняты? Вы... черт! — у меня шок.
— Закрой дверь! Сама виновата! — Рычит недовольно муж, няня одергивает юбку.
Я застала мужа с няней нашей дочери в нашей спальне. С той самой, которой платила и доверяла ребёнка каждый день.
Он попытался всё перевернуть — сделать виноватой меня, надавить через деньги и ребёнка, убедить, что я должна это проглотить. Но я не стала терпеть. И свой удар он получил.
Потому что предательство с няней — это точка невозврата.
— Ничего, она вернётся не скоро.
— Вы чем тут заняты? Вы... черт! — у меня шок.
— Закрой дверь! Сама виновата! — Рычит недовольно муж, няня одергивает юбку.
Я застала мужа с няней нашей дочери в нашей спальне. С той самой, которой платила и доверяла ребёнка каждый день.
Он попытался всё перевернуть — сделать виноватой меня, надавить через деньги и ребёнка, убедить, что я должна это проглотить. Но я не стала терпеть. И свой удар он получил.
Потому что предательство с няней — это точка невозврата.
— Вер, ты только не нервничай… но твоего мужа видели в отеле с женщиной.
— Кого видели?
— Твоего.
Мы сидели в баре, с коктейлями и разговорами «ни о чём». Одна подруга сказала это будто из заботы. Вторая рассмеялась — мол, глупости, мало ли кто кого видел. Третья промолчала и уткнулась в телефон. И именно в этот момент я поняла: что-то здесь не так.
Слишком много совпадений. Слишком странные взгляды. Слишком много нервных пауз. У моего мужа точно есть любовница. И, кажется, она — где-то очень рядом.
Я решила вычислить предательницу. Спокойно. Холодно. По шагам. И была готова к тому, что правда окажется страшнее, чем я думаю.
Вот только реальность оказалась не просто хуже. Она оказалась такой, за которой всегда следует расплата.
— Кого видели?
— Твоего.
Мы сидели в баре, с коктейлями и разговорами «ни о чём». Одна подруга сказала это будто из заботы. Вторая рассмеялась — мол, глупости, мало ли кто кого видел. Третья промолчала и уткнулась в телефон. И именно в этот момент я поняла: что-то здесь не так.
Слишком много совпадений. Слишком странные взгляды. Слишком много нервных пауз. У моего мужа точно есть любовница. И, кажется, она — где-то очень рядом.
Я решила вычислить предательницу. Спокойно. Холодно. По шагам. И была готова к тому, что правда окажется страшнее, чем я думаю.
Вот только реальность оказалась не просто хуже. Она оказалась такой, за которой всегда следует расплата.
— Марина, ты мне надоела, — произнес он ровным, деловым тоном. — У меня есть другая женщина.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
— Лен, ты только не нервничай… но у твоего мужа есть другая.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
— Ты сегодня опять задержишься?
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал муж.
Я смотрела на его руку у неё на талии и понимала: именно то.
Ночная ординаторская. Муж и моя давняя подруга. Он уверял, что это — ничего серьёзного. А утром она призналась: её сын — от моего мужа. И она пришла забрать своё.
Я могла уйти молча. Но выбрала другое. Предательство не прощают. За него платят.
История об измене, лжи и мести женщины, которую недооценили.
Очень эмоционально. Жизненно. Без прикрас.
Я смотрела на его руку у неё на талии и понимала: именно то.
Ночная ординаторская. Муж и моя давняя подруга. Он уверял, что это — ничего серьёзного. А утром она призналась: её сын — от моего мужа. И она пришла забрать своё.
Я могла уйти молча. Но выбрала другое. Предательство не прощают. За него платят.
История об измене, лжи и мести женщины, которую недооценили.
Очень эмоционально. Жизненно. Без прикрас.
― Мама, мне нужно кое-что тебе сказать, ― серьезно произнесла дочь, заглядывая мне в глаза. ― Никита тебе изменяет.
― Ха-ха, очень смешно, ― ответила я равнодушно.
Оксана нахмурилась:
― Я серьезно! Я своими глазами видела!
― И что ты видела?
― Как из его кабинета выходила молоденькая девица с потрепанными волосами и почти задранной юбкой!
― Ты явно преувеличиваешь.
― По-твоему я вру, да? ― недовольно скрестила руки на груди.
― По-моему, это твоя месть за неудавшийся отдых в Турции, ― спокойно ответила я. ― Ты последнее время так и стараешься мне нагрубить или уколоть. Но раз я не реагирую должным образом, ты решила разрушить мои отношения с хорошим мужчиной.
― А почему ты не думаешь, что Никита нашел кого-то помоложе и покрасивее тебя?
― Потому что ему неинтересны молодые девицы.
Оксана рассмеялась, покачав головой:
― Как же ты ошибаешься, мама! Еще как интересны!
― Ха-ха, очень смешно, ― ответила я равнодушно.
Оксана нахмурилась:
― Я серьезно! Я своими глазами видела!
― И что ты видела?
― Как из его кабинета выходила молоденькая девица с потрепанными волосами и почти задранной юбкой!
― Ты явно преувеличиваешь.
― По-твоему я вру, да? ― недовольно скрестила руки на груди.
― По-моему, это твоя месть за неудавшийся отдых в Турции, ― спокойно ответила я. ― Ты последнее время так и стараешься мне нагрубить или уколоть. Но раз я не реагирую должным образом, ты решила разрушить мои отношения с хорошим мужчиной.
― А почему ты не думаешь, что Никита нашел кого-то помоложе и покрасивее тебя?
― Потому что ему неинтересны молодые девицы.
Оксана рассмеялась, покачав головой:
― Как же ты ошибаешься, мама! Еще как интересны!
Выберите полку для книги