Книги по тегу «любовница»: ""
— Ань, любимая… — произносит он мягким, почти мурлыкающим голосом, каким говорил со мной в самые нежные моменты. Но теперь эти слова режут слух, словно наждак по стеклу.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
Я резко останавливаюсь, вскидываю голову. В глазах — ни капли слёз, только ледяная ярость.
— Любимая? — переспрашиваю с ядовитой усмешкой. — Её ты тоже так называешь? — киваю в сторону спальни, где за закрытой дверью притаилась чужая женщина — женщина, разрушившая мой мир.
Тимур дёргается, словно от удара. Его пальцы сжимаются в кулаки, потом разжимаются. Он нервно проводит рукой по волосам, сбивая привычную укладку.
— Не неси чушь! — резко обрывает мои слова, словно отмахивается от чего‑то невидимого, назойливого. Его голос дрожит, но он пытается говорить твёрдо: — Я всё тебе объясню, только не уходи! — смотрит мне в глаза с такой пронзительностью, что на секунду мне кажется — он действительно верит в то, что говорит.
— Ты должен был пойти к родителям.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
Он посмотрел спокойно и сказал:
— А ты должна была вернуться позже...
Я вернулась домой раньше и поняла всё сразу. Муж привел в дом женщину. Не случайно. Он давно так живёт и всё скрывает. А теперь у него гороит контакт с иностранцами и у него оправдание: «Терпи. Нам сейчас обоим не выгоден развод».
Я — учитель в интернате. Я умею держать себя в руках и тянуть всё на себе. Но в этот раз я решила не терпеть.
Это история про измену и предательство. Про мужа мерзавца, который считал, что ему всё позволено. И про женщину, которая готова поставить на кон всё, чтобы разрушить его планы и вернуть контроль над своей жизнью.
– Ну, когда ты ей расскажешь о нас? Я все понимаю, у вас ребенок. Но ведь парень растет, не девчонка! Он хлюпик какой-то? Ему 10 лет уже! Пусть не ноет. Скажи им, что ты уходишь от них. Да, давай так, я тебе ставлю условие, дорогой, ты сегодня же скажешь жене, что собираешься разводиться! И Новый год мы будем праздновать вместе. Я тебя три года жду! – сказала моя подруга.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
Три года.
Слова ударили, как нож под рёбра.
Три.
Года.
– Ма-ам! Я хочу сок! — позади меня прозвучал голос Артёма, и я словно очнулась от кошмарного транса. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало.
Сын подтолкнул меня вперед, через стеллажи.
К этой парочке предателей.
Коренников: Злость кипела внутри огненным пламенем. Если случилась опасная ситуация, почему Карина не позвонила? Почему не рассказала? Думала, что я трубку не возьму? Теперь повод для звонка исчерпал сам себя. Исход истории Коренников знает. И, все-таки, его дико бесило, что он перестал контролировать ситуацию в отношении Северовой... или... это ревность?! ДА, ОН РЕВНУЕТ ЕЁ! И к кому? К собственному коллеге!
В деревенских краях Карина знакомится с суровым, притягательным мужчиной в погонах, который старается держаться подальше от нее и на то есть свои причины. Своим появлением она чуть не разрушила его семью и поставила под угрозу все, что ему дорого... Но Карина - это все, чего он когда-либо желал и не мог иметь. Так как себе отказать? И надо ли?
В деревенских краях Карина знакомится с суровым, притягательным мужчиной в погонах, который старается держаться подальше от нее и на то есть свои причины. Своим появлением она чуть не разрушила его семью и поставила под угрозу все, что ему дорого... Но Карина - это все, чего он когда-либо желал и не мог иметь. Так как себе отказать? И надо ли?
— Ты же понимаешь, что он всё равно ушёл бы? — сказала любовница мужа. — От таких, как ты, всегда уходят. Вы слишком… привычные.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
— У меня есть другая, — сказал муж.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
— Ты сегодня домой приедешь? — спрашиваю тихо, прижимая телефон к уху.
— Нет, — отвечает он спокойно. — Я теперь живу не с тобой. Я вообще… никогда тебя не любил.
Я стою в коридоре нашего дома и понимаю, что всё это время жила с чужим человеком. Клуб, деньги, улыбки, уверенность — у него была вторая жизнь. Даже не одна. А я была удобной. Терпеливой. Последней, кому он считал нужным что-то объяснять.
Под бой курантов рушится семья, а впереди — развод, разборки, давление и попытка сломать меня деньгами. Но он ошибся. Потому что я не собираюсь молчать. И когда в игру вмешивается тот, от кого он этого не ждал, бумеранг летит обратно.
Что будет, если женщина, которую предали в новогоднюю ночь, перестанет быть удобной — и начнёт жить по своим правилам?
— Нет, — отвечает он спокойно. — Я теперь живу не с тобой. Я вообще… никогда тебя не любил.
Я стою в коридоре нашего дома и понимаю, что всё это время жила с чужим человеком. Клуб, деньги, улыбки, уверенность — у него была вторая жизнь. Даже не одна. А я была удобной. Терпеливой. Последней, кому он считал нужным что-то объяснять.
Под бой курантов рушится семья, а впереди — развод, разборки, давление и попытка сломать меня деньгами. Но он ошибся. Потому что я не собираюсь молчать. И когда в игру вмешивается тот, от кого он этого не ждал, бумеранг летит обратно.
Что будет, если женщина, которую предали в новогоднюю ночь, перестанет быть удобной — и начнёт жить по своим правилам?
Коренников: Я слышал, как тикают настенные часы на кухне, и думал о Карине. Захмелевший к утру, так и не вычеркнул ее из памяти. Может там, в Никольской, она бесшумно плакала в подушку, вспоминая произошедшее вчера, но не звонила. Она знала, что лучше не звонить, когда я дома. Размышляя о том, какую боль я причиняю семье, понял одно - мне нужна Карина! Все равно нужна, черт возьми, и я ничего не могу с этим сделать! Ни алкоголь, ни совесть, ничто не может выжить ее из моей головы! Легкая, недосягаемая, наивная и с мягким взглядом. Это не я сделал из неё кусок стали, который готов вытерпеть любой мой удар. Это она сделала из меня монстра, который не чувствует вины перед семьей. Хочется закричать, чтобы вся округа знала, как мне хреново!
Отношения Коренникова и Северовой разгорелись с новой силой. Неожиданно и Анна осознала, что хочет вернуть мужа в семью. Но увидев, с какой нежностью он относится к Карине, сердце наполнилось болью и ненавистью, и она решила отомстить…
Отношения Коренникова и Северовой разгорелись с новой силой. Неожиданно и Анна осознала, что хочет вернуть мужа в семью. Но увидев, с какой нежностью он относится к Карине, сердце наполнилось болью и ненавистью, и она решила отомстить…
— Мам, а почему папа с тётей Кирой шепчется?
— Они просто разговаривают, солнышко.
Я улыбаюсь дочке и делаю вид, что всё в порядке. Новый год, полный дом гостей, свекровь за столом, муж рядом — как всегда. А через несколько минут случайно услышанный разговор ломает всё.
Муж изменяет. Он врёт мне каждый день.
В один вечер рушится не просто брак. Рушится ощущение, что ты вообще знала этого человека все эти годы.
Что делать, когда понимаешь: у мужа давно другая жизнь, а ты для него — просто удобный вариант? И как не сломаться, когда предательство переворачивает всё с ног на голову и заставляет начинать заново?
— Они просто разговаривают, солнышко.
Я улыбаюсь дочке и делаю вид, что всё в порядке. Новый год, полный дом гостей, свекровь за столом, муж рядом — как всегда. А через несколько минут случайно услышанный разговор ломает всё.
Муж изменяет. Он врёт мне каждый день.
В один вечер рушится не просто брак. Рушится ощущение, что ты вообще знала этого человека все эти годы.
Что делать, когда понимаешь: у мужа давно другая жизнь, а ты для него — просто удобный вариант? И как не сломаться, когда предательство переворачивает всё с ног на голову и заставляет начинать заново?
— Мам, а ты знала, что папа вечером помогает тёте Кате? Она красивая.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
— Какой Кате?
— Ну… тренер, куда я хожу после школы.
Я сначала даже не поняла, о чём речь. Какая ещё Катя? С работы? Из школы? Что я не знаю?
Муж не говорил. Муж вообще стал говорить меньше. Зато телефон — чаще держать экраном вниз. Зато «задержки» стали привычными. Зато я всё чаще ловила себя на мысли, что в нашем доме для меня осталось слишком мало места.
Я не искала измену. Я просто начала складывать факты. И когда они сложились, стало ясно: я — лишняя в собственном браке.
Он был уверен, что я промолчу. Что проглочу. Что ради ребёнка сделаю вид, будто ничего не происходит. Он ошибся. Потому что предательство — это не только другая женщина.
Это момент, когда тебя перестают считать человеком.
А я напомню. И себе, и ему.
Выберите полку для книги