Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Меня зовут Веста Корнева. Три года я была женой драконьего князя Веррона Скарра — и три года была для него лишь деловым договором: красивая, тихая, удобная.
На осеннем балу, при всём зале, он объявил, что наш брак был сделкой, и ушёл к другой. Я подписала развод, забрала сундук и уехала на юг, чтобы начать жизнь заново.
Но драконы не умеют отпускать.
На осеннем балу, при всём зале, он объявил, что наш брак был сделкой, и ушёл к другой. Я подписала развод, забрала сундук и уехала на юг, чтобы начать жизнь заново.
Но драконы не умеют отпускать.
Предательство любимого человека может разрушить жизнь, но иногда судьба посылает нам спасение в лице неожиданного друга. Розмари переживает измену мужа и чувствует себя разбитой. Но встреча с Майком меняет все. Он поддерживает ее в трудную минуту, помогает Розмари и ее дочери начать новую жизнь. Но Розмари не сразу готова открыться новым чувствам. Сможет ли она снова довериться мужчине и найти в себе силы для новой любви? И что скрывается за их теплыми отношениями?
К вечеру напряжение в офисе достигло своего пика. Я сидела за своим столом, вглядываясь в монитор ноутбука и пыталась заставить себя работать, но перед глазами все еще стояли две фразы: «Ваш будущий грех» и «Я хочу видеть твою суть».
Именно в этот момент, когда я почти убедила себя, что это просто чья-то глупая шутка свет в кабинете погас.
Я замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине.
– Кто здесь? – спросила я.
И тогда я услышала шаги. Они приближались ко мне, и я видела, как в дверном проеме появляется силуэт.
– Я знаю, кто ты, – сказал он, голос его звучал низко, бархатно, с едва уловимой хрипотцой. – Ты думаешь, что изменяешь Дмитрию с Кириллом, Алиса. Но это не так. Ты изменяешь самой себе. Ты даже не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Я хотела возразить, хотела сказать ему, что он не имеет права вторгаться в мою жизнь, что он не знает меня, что он просто незнакомец, который вошел в мой кабинет без приглашения, но слова застряли в горле.
– Я знаю, чего ты хочешь.
Именно в этот момент, когда я почти убедила себя, что это просто чья-то глупая шутка свет в кабинете погас.
Я замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине.
– Кто здесь? – спросила я.
И тогда я услышала шаги. Они приближались ко мне, и я видела, как в дверном проеме появляется силуэт.
– Я знаю, кто ты, – сказал он, голос его звучал низко, бархатно, с едва уловимой хрипотцой. – Ты думаешь, что изменяешь Дмитрию с Кириллом, Алиса. Но это не так. Ты изменяешь самой себе. Ты даже не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Я хотела возразить, хотела сказать ему, что он не имеет права вторгаться в мою жизнь, что он не знает меня, что он просто незнакомец, который вошел в мой кабинет без приглашения, но слова застряли в горле.
– Я знаю, чего ты хочешь.
-Ты со своей Анфисой мириться не собираешься? Зачем эту притащил?
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
В горах, где традиции тяжелее камня, а слово старейшины — приговор, любовь становится преступлением. Асият с детства знает: её воля должна раствориться в воле рода. Но сердце не слушается законов аула — оно тянется к Руслану, парню из бедного рода, чья любовь для неё дороже жизни.
На её руку претендует Темир — влиятельный, расчётливый, безжалостный. Для него брак — не союз, а доказательство власти, и он готов сломать гордость Асият, чтобы утвердить своё право. Совет старейшин выносит решение, которое звучит как приговор: свадьба с Темиром назначена.
Руслан клянётся спасти любимую, даже если придётся бросить вызов самим горам. Но в этом суровом краю за каждую попытку вырваться платят кровью. И цена свободы может оказаться выше, чем они готовы заплатить.
На её руку претендует Темир — влиятельный, расчётливый, безжалостный. Для него брак — не союз, а доказательство власти, и он готов сломать гордость Асият, чтобы утвердить своё право. Совет старейшин выносит решение, которое звучит как приговор: свадьба с Темиром назначена.
Руслан клянётся спасти любимую, даже если придётся бросить вызов самим горам. Но в этом суровом краю за каждую попытку вырваться платят кровью. И цена свободы может оказаться выше, чем они готовы заплатить.
Я инсценировал собственную смерть, чтобы защитить ее. Другого способа просто не было. Пока Руслан думает, что я жив, он не оставит ее в покое. Теперь для него меня больше нет, а она в безопасности. Это единственное, что сейчас имеет значение.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
Я — первый красавец столицы и пресыщенный ловелас. Увидев портрет будущей невесты, я пришел в ужас и молил небо, чтобы она была хотя бы глупой милашкой.
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?
Паника накатила волнами. Я не могу взять сына с собой на смену и оставить одного в квартире – тем более.
– Попросите посидеть с ним кого-нибудь из подруг. – Предложила мрачная медсестра.
– У меня нет на станции близких подруг, - лихорадочно перебирая в уме имена новых знакомых, отрезала я.
Что же делать? Что делать?
И тут тишину прорезал спокойный, глубокий голос Драйгара:
– Я посижу с Кристофером.
Я медленно к нему повернулась.
– Что?
Черные, затягивающие в омут, глаза близко-близко. Суровое мужское лицо. Ни тени насмешки. Только странная, ледяная решимость.
– Я пригляжу за… вашим сыном. – Повторил бывший, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Идите на смену.
– Вы? – Язык словно отнялся.
– Попросите посидеть с ним кого-нибудь из подруг. – Предложила мрачная медсестра.
– У меня нет на станции близких подруг, - лихорадочно перебирая в уме имена новых знакомых, отрезала я.
Что же делать? Что делать?
И тут тишину прорезал спокойный, глубокий голос Драйгара:
– Я посижу с Кристофером.
Я медленно к нему повернулась.
– Что?
Черные, затягивающие в омут, глаза близко-близко. Суровое мужское лицо. Ни тени насмешки. Только странная, ледяная решимость.
– Я пригляжу за… вашим сыном. – Повторил бывший, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Идите на смену.
– Вы? – Язык словно отнялся.
Их благополучные, распланированные жизни разлетелись вдребезги за одну штормовую ночь.
Роман — избалованный мажор, привыкший, что любая проблема решается отцовскими деньгами.
Варя — упрямая шкипер, которая везла на Сицилию прах отца на его старой яхте.
Теперь они вдвоем на клочке суши посреди океана. У нее — сломанное ребро и синий рундук с припасами. У него — дорогие остановившиеся часы и полная бытовая беспомощность.
«— Ты шкипер, тебе надо — ты и ищи, это твоя лодка нас утопила!
— Твой дебильный капитан нас протаранил, кусок кучерявого пафоса! Выбирай: или ты берешь канистру и идешь в лес за водой, или я ухожу одна!»
На материке их ждут вторые половинки, ипотеки и бизнес-сделки. На острове — пронизывающий ночной холод, заставляющий спать спина к спине под одной курткой, и дикое, удушающее раздражение, которое за тридцать дней медленно превращается в опасное притяжение.
Интересно, чем эта история закончится)
Роман — избалованный мажор, привыкший, что любая проблема решается отцовскими деньгами.
Варя — упрямая шкипер, которая везла на Сицилию прах отца на его старой яхте.
Теперь они вдвоем на клочке суши посреди океана. У нее — сломанное ребро и синий рундук с припасами. У него — дорогие остановившиеся часы и полная бытовая беспомощность.
«— Ты шкипер, тебе надо — ты и ищи, это твоя лодка нас утопила!
— Твой дебильный капитан нас протаранил, кусок кучерявого пафоса! Выбирай: или ты берешь канистру и идешь в лес за водой, или я ухожу одна!»
На материке их ждут вторые половинки, ипотеки и бизнес-сделки. На острове — пронизывающий ночной холод, заставляющий спать спина к спине под одной курткой, и дикое, удушающее раздражение, которое за тридцать дней медленно превращается в опасное притяжение.
Интересно, чем эта история закончится)
Её выкрали из собственного дома и подарили ему. Враги отца отдали её на растерзание монстру. Человеку, которого она уже видела один раз в своей жизни, человеку, которому она когда-то помогла сбежать. В нём кипит ненависть. Он хочет мести, а она лишь разменная монета. Но даже самый жестокий хищник способен полюбить…
***
— Я ненавижу тебя!
— Замолчи. Иначе…
— Что? Что может быть хуже, чем дышать с тобой одним воздухом?
— Смерть, Лена. Смерть. Ты либо смиришься, либо умрёшь.
***
— Я ненавижу тебя!
— Замолчи. Иначе…
— Что? Что может быть хуже, чем дышать с тобой одним воздухом?
— Смерть, Лена. Смерть. Ты либо смиришься, либо умрёшь.
Выберите полку для книги