Книги по тегу «любовь вопреки»: ""
Умереть под колесами фуры и очнуться в другом мире? Легко. Обзавестись навязчивым женихом и строгой тетушкой? Тоже бывает. Влюбиться в орка с янтарными глазами? А вот это уже проблема. Особенно когда ты помолвлена с другим, а эльфы тем временем превращают папину гостиницу в филиал Венсенского леса.
— Нет, — перебиваю я. — Это просто. Да или нет. Ты любишь меня?
Он опускает взгляд.
И молчит.
И в этом молчании весь ответ.
— Я ухожу, — говорю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — От тебя. Сегодня же.
На его лице появляется что-то похожее на усмешку. Кривую, неприятную.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он с издёвкой в голосе.
— Куда угодно, — отвечаю я. — Главное — от тебя подальше.
***
Командировка... Откровенный разговор по телефону... и то, что я обнаружила в кармане его брюк, то, что оставило мерзкое ощущение на коже моих рук... Навсегда изменило мою жизнь!
Он опускает взгляд.
И молчит.
И в этом молчании весь ответ.
— Я ухожу, — говорю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — От тебя. Сегодня же.
На его лице появляется что-то похожее на усмешку. Кривую, неприятную.
— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он с издёвкой в голосе.
— Куда угодно, — отвечаю я. — Главное — от тебя подальше.
***
Командировка... Откровенный разговор по телефону... и то, что я обнаружила в кармане его брюк, то, что оставило мерзкое ощущение на коже моих рук... Навсегда изменило мою жизнь!
Он ничего не мог сделать против своей сути, я не могла противостоять древнему закону, но разве это будет волновать окружающих? В глазах всех я - падшая женщина, что родила без мужа.
Прошло пять лет, моя жизнь начала налаживаться, но всего один подслушанный разговор моего жениха и его друга... И я сжимаю янтарный кулон и кричу: "Спаси нашего сына, дракон!", молясь, чтобы Он услышал и пришел...
Прошло пять лет, моя жизнь начала налаживаться, но всего один подслушанный разговор моего жениха и его друга... И я сжимаю янтарный кулон и кричу: "Спаси нашего сына, дракон!", молясь, чтобы Он услышал и пришел...
- А ты не знаешь? - Она подняла бровь. Одну. Это был ее фирменный жест - одна поднятая бровь, и ты чувствуешь себя тараканом на белой скатерти. - Ты думала, что можно подсунуть моему сыну чужого ребенка и жить припеваючи?
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..
Что делать, если твоя соседка — Баба Яга, её племянник — орк в тельняшке, а ты сама — царевна-лягушка, которую хочет похитить Кащей? Искать истинную пару! Но, кажется, она ближе, чем кажется…
Сегодня муж ушел на встречу выпускников, а я уехала к маме. Долго не звонил, я забеспокоилась.
Вдруг — оповещение, от камеры у дома. На экране появляется значок движения. Мы с Мишей поставили систему недавно.
На видео Миша и его одноклассница Вика. Они стоят в объятиях, слившись в долгом, уверенном поцелуе. Будто это происходит не впервые.
От яростного лая нашей собаки, они вздрагивают. В движениях появляется постыдная спешка. Миша лихорадочно открывает дверь и заводит любовницу в наш дом.
Сердце колотится в висках, дышать нечем. Вдруг живот пронзает резкая, невыносимая боль. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за край дивана. Срок еще мал, но спазмы накатывают один за другим.
Дрожащими пальцами набираю номер.
— Скорая… нужна скорая… — хриплю в трубку, теряя нить реальности. Мыслями я думаю не о себе, а о малышке в моем животе…
Слова путаются, перед глазами всё плывет. Голос диспетчера — последнее, что я слышу, прежде чем окончательно провалиться в темноту.
Вдруг — оповещение, от камеры у дома. На экране появляется значок движения. Мы с Мишей поставили систему недавно.
На видео Миша и его одноклассница Вика. Они стоят в объятиях, слившись в долгом, уверенном поцелуе. Будто это происходит не впервые.
От яростного лая нашей собаки, они вздрагивают. В движениях появляется постыдная спешка. Миша лихорадочно открывает дверь и заводит любовницу в наш дом.
Сердце колотится в висках, дышать нечем. Вдруг живот пронзает резкая, невыносимая боль. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за край дивана. Срок еще мал, но спазмы накатывают один за другим.
Дрожащими пальцами набираю номер.
— Скорая… нужна скорая… — хриплю в трубку, теряя нить реальности. Мыслями я думаю не о себе, а о малышке в моем животе…
Слова путаются, перед глазами всё плывет. Голос диспетчера — последнее, что я слышу, прежде чем окончательно провалиться в темноту.
— Я, Вальрих, перед лицом неба и вечности беру тебя, Элеонора, в жёны. Моя жизнь — твоя жизнь, моё дыхание — твоё дыхание. В небе и на земле. До последнего вздоха. Да подтвердят это свидетели!
Слова упали тяжело, как и должны были. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, в которых ничего не происходило. А потом… Я почувствовал, как под моей рукой изменилось её дыхание. На щеках появился слабый, почти призрачный румянец. И только тогда напряжение вокруг начало уходить.
Все, кто тут присутствовали, одновременно опустились на одно колено, признавая свершившееся и приветствуя новую королеву, и лишь Игнисса позволила себе заговорить:
— Она не простит вас, Ваше Величество.
Я был с ней согласен.
Слова упали тяжело, как и должны были. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, в которых ничего не происходило. А потом… Я почувствовал, как под моей рукой изменилось её дыхание. На щеках появился слабый, почти призрачный румянец. И только тогда напряжение вокруг начало уходить.
Все, кто тут присутствовали, одновременно опустились на одно колено, признавая свершившееся и приветствуя новую королеву, и лишь Игнисса позволила себе заговорить:
— Она не простит вас, Ваше Величество.
Я был с ней согласен.
— Дарья Викторовна, а у вас особый график?
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
Еву в наказание за проваленные экзамены отправляют в коттеджный посёлок к отцу, с которым её мать много лет в разводе. Там она знакомится с кузиной Веленой и соседом Марком, которые рассказывают ей про загадочный клан Вулфов, проживающих одной семьей, но никого к себе не подпускающих. Увидев главного из клана Вулфов Максимилиана, Ева влюбляется с первого взгляда. Молодого человека тоже влечёт к девушке. Но между ними стоит тщательно охраняемая тайна. Вулфы не совсем люди, и могут быть только с Вулфами...
Могла ли я подумать, что одна случайная встреча на свадьбе подруги изменит всё?
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
Выберите полку для книги