Книги по тегу «мажор и простая девушка»: ""
ВНИМАНИЕ: ЭТО РЕРАЙТ МОЕЙ ЖЕ ИСТОРИИ - ДЕВОЧКА МАЖОРОВ ИЛИ ИСТОРИЯ НАДЮШИ
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
От третьего лица. Люблю я своих героев и люблю экспериментировать
Однокурсник Леша, вхожий в тусовку мажоров - папа генерал, папа депутат, папа бизнесмен, - пригшлашает Надю, свою однокурсницу, на дачу к одному их них - Диме.
Кто же знал, что обещанной девушки Димы Лиды там не будет.
А вместо нее появятся еще два "сыночка", имеющих совершенно конкретные и даже дикие планы на новенькую хорошенькую девушку.
Ну это только завязка ...
—Что, просто не можешь смириться?! Ты моя, как вот тот табурет, тахта. Ты моя вторая супруга и родишь наследника.Только для этого я и женился.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
— Ты мой ученик, Глеб. И между нами ничего не может быть! — Алена Сергеевна истерично бьется в моих руках и только распаляет еще больше.
— Почему? Тебе же нравится, — впиваюсь в этот мятежный рот, пресекая любые возражения. Как кипятком обдает. Ни с кем такого не испытывал.
Не отвечает. Кусается. Чувствую кровь и резко отстраняюсь.
— Аронов, хватит! Прекрати! — колотит меня кулачками.
Перехватываю запястья и завожу себе за спину. Алена оказывается слишком близко. От ее запаха срывает башню.
— А то что? — склоняюсь и останавливаюсь в миллиметре от губ. — Двойку поставишь или родителей вызовешь?
— Сопляк, — шипит она, опаляя горячим дыханием и пытается вновь меня ударить. — Найди себе девушку по возрасту.
— А я тебя хочу, — хрипло шепчу, глядя в глаза.
— Хватит! Перестань меня преследовать.
Вырывается из захвата и стремительно сбегает от меня. Провожаю взглядом и усмехаюсь. Никуда не денется. Все равно будет моей рано или поздно.
ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Ругаются матом и занима
— Почему? Тебе же нравится, — впиваюсь в этот мятежный рот, пресекая любые возражения. Как кипятком обдает. Ни с кем такого не испытывал.
Не отвечает. Кусается. Чувствую кровь и резко отстраняюсь.
— Аронов, хватит! Прекрати! — колотит меня кулачками.
Перехватываю запястья и завожу себе за спину. Алена оказывается слишком близко. От ее запаха срывает башню.
— А то что? — склоняюсь и останавливаюсь в миллиметре от губ. — Двойку поставишь или родителей вызовешь?
— Сопляк, — шипит она, опаляя горячим дыханием и пытается вновь меня ударить. — Найди себе девушку по возрасту.
— А я тебя хочу, — хрипло шепчу, глядя в глаза.
— Хватит! Перестань меня преследовать.
Вырывается из захвата и стремительно сбегает от меня. Провожаю взглядом и усмехаюсь. Никуда не денется. Все равно будет моей рано или поздно.
ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Ругаются матом и занима
— Ты слышала, что сказал хозяин отеля, — поигрывая бровями, проурчал этот нахал. — Теперь я тут всем командую, а ты моя подчинённая. Усекла?
— Временно, — скрестив руки на груди, буркнула я и, расплывшись в коварной улыбке, напомнила: — Ты всего лишь замена, и ни на что не влияешь. Усёк?
— Но пока я здесь, проверка под моим контролем, — процедил он и, подмигнув, добавил: — И ты тоже. Так что начинай подчиняться прямо сейчас.
— Ага! Бегу и падаю!..
«К нам едет ревизор!» — именно этой фразой босс хотел приструнить меня, даже не подозревая, что развязывает руки для наведения порядка в нашем маленьком отеле.
На кону моё повышение, а времени в обрез!
Боялась проверки, а вместо этого попала в переделку похлеще. Наглый мажор избрал меня мишенью для отработки навыков обольщения. Отшить и проучить? Это я умею!
Но кто же знал, что вскоре мне придётся обратиться к этому нахалу с необычной просьбой. Всё не как у людей? Это про меня! Предложение руки и сердца придётся делать самой.
— Временно, — скрестив руки на груди, буркнула я и, расплывшись в коварной улыбке, напомнила: — Ты всего лишь замена, и ни на что не влияешь. Усёк?
— Но пока я здесь, проверка под моим контролем, — процедил он и, подмигнув, добавил: — И ты тоже. Так что начинай подчиняться прямо сейчас.
— Ага! Бегу и падаю!..
«К нам едет ревизор!» — именно этой фразой босс хотел приструнить меня, даже не подозревая, что развязывает руки для наведения порядка в нашем маленьком отеле.
На кону моё повышение, а времени в обрез!
Боялась проверки, а вместо этого попала в переделку похлеще. Наглый мажор избрал меня мишенью для отработки навыков обольщения. Отшить и проучить? Это я умею!
Но кто же знал, что вскоре мне придётся обратиться к этому нахалу с необычной просьбой. Всё не как у людей? Это про меня! Предложение руки и сердца придётся делать самой.
— Ну, здрасьте!
— Привет… — Ваня замялся. Нервно поднял очки вверх, растрепав светлые, довольно длинные спереди волосы, и затупил.
Внезапно до Маши дошло, что он завис не потому, что тормоз. В скупом «привет» сквозило вопросительной интонацией. Этот павлин тупо забыл, как её зовут.
Зашибись ситуация. Стоит она перед ним… вся такая от него беременная, а он… весь такой кретин!
— Маша! — рявкнула девушка. — Мать твоего будущего ребёнка!
КОРОТКАЯ ПОВЕСТЬ.
— Привет… — Ваня замялся. Нервно поднял очки вверх, растрепав светлые, довольно длинные спереди волосы, и затупил.
Внезапно до Маши дошло, что он завис не потому, что тормоз. В скупом «привет» сквозило вопросительной интонацией. Этот павлин тупо забыл, как её зовут.
Зашибись ситуация. Стоит она перед ним… вся такая от него беременная, а он… весь такой кретин!
— Маша! — рявкнула девушка. — Мать твоего будущего ребёнка!
КОРОТКАЯ ПОВЕСТЬ.
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
— Кто за тобой охотится?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально...
Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.
— Нет. Просто не сдавай меня.
— Я не сдаю тех, кто говорит правду.
Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.
— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.
— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ.
Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
Свадьба с моим мажором - волнительное событие, особенно когда сердце разрывается надвое. Как такое может быть? Спросите у отца жениха!
Аудио двухголоска
Аудио двухголоска
— Может, хватит называть меня мелкой?! Мне, между прочим, уже девятнадцать! Зачем ты пришёл? Нади, нет дома!
— Где твоя сестра? Говори быстро!— в голосе требовательный нажим. Я знаю: они опять поссорились.
— Поехала… с родителями. К бабушке, — вру, опустив глаза. — И Краснов, ты в обуви! Неужели трудно разуться?! Выйди из дома! Иначе я…
Ответ — смех. Громкий, наглый, почти пугающий. Он заваливается на диван, не снимая мокрой обуви, и запрокидывает голову.
— А то, что Лика? Выгонишь меня?
Сил не хватит. …А может, развлечёмся? — он вдруг поднимается, в два шага оказывается рядом, — Сестра твоя меня опять "бросила", а вы ведь и правда похожи!
— Я расскажу ей всё! Уходи!
— Лика, солнце. Не забывай — у меня твой дневник. Он склоняет голову чуть вбок. — Помнишь, тот, с розовой обложкой? Ты ведь не нашла его? А я читал… всё. Всё про то, как ты страдаешь из-за того, что я выбрал Надю.
Так что — два-ноль. В мою пользу.
— Где твоя сестра? Говори быстро!— в голосе требовательный нажим. Я знаю: они опять поссорились.
— Поехала… с родителями. К бабушке, — вру, опустив глаза. — И Краснов, ты в обуви! Неужели трудно разуться?! Выйди из дома! Иначе я…
Ответ — смех. Громкий, наглый, почти пугающий. Он заваливается на диван, не снимая мокрой обуви, и запрокидывает голову.
— А то, что Лика? Выгонишь меня?
Сил не хватит. …А может, развлечёмся? — он вдруг поднимается, в два шага оказывается рядом, — Сестра твоя меня опять "бросила", а вы ведь и правда похожи!
— Я расскажу ей всё! Уходи!
— Лика, солнце. Не забывай — у меня твой дневник. Он склоняет голову чуть вбок. — Помнишь, тот, с розовой обложкой? Ты ведь не нашла его? А я читал… всё. Всё про то, как ты страдаешь из-за того, что я выбрал Надю.
Так что — два-ноль. В мою пользу.
Медовый месяц на частном острове с моим мажором, мечта наяву. Теперь я замужняя женщина за самым лучшим мужчиной! Причем здесь его отец?.. Пожалуй, вы и сами знаете!
Роман Снежин - ледяной король универа. Холодный, беспринципный, безэмоциональный.
Яна Солнцева - яркая, веселая и шустрая обезьянка, которая решается на отчаянные меры во время поездки на турбазу. Миссия - растопить сердце Снежина и добиться внимания.
Что из этого получится?)
*****************
— Не бойся, Саш, — говорю я, не отрывая взгляда от Романа. — Он не кусается. Просто боится, что его растопят.
И прежде чем кто-либо успевает что-то понять, я наклоняюсь и быстро, стремительно, целую Снежина в щеку.
Кожа под моими губами обжигающе холодная и упругая. Он не двигается. Он просто сидит, и я чувствую, как все его тело на мгновение становится абсолютно каменным.
Потом я отскакиваю, как от кратера вулкана. В гостиной гробовая тишина. Я вижу его глаза. Лед растрескался. Сквозь трещины пышет такой первобытной, такой дикой яростью, что у меня по спине бегут ледяные мурашки. Он смотрит на меня, как смотрят на того, кто должен умереть.
Яна Солнцева - яркая, веселая и шустрая обезьянка, которая решается на отчаянные меры во время поездки на турбазу. Миссия - растопить сердце Снежина и добиться внимания.
Что из этого получится?)
*****************
— Не бойся, Саш, — говорю я, не отрывая взгляда от Романа. — Он не кусается. Просто боится, что его растопят.
И прежде чем кто-либо успевает что-то понять, я наклоняюсь и быстро, стремительно, целую Снежина в щеку.
Кожа под моими губами обжигающе холодная и упругая. Он не двигается. Он просто сидит, и я чувствую, как все его тело на мгновение становится абсолютно каменным.
Потом я отскакиваю, как от кратера вулкана. В гостиной гробовая тишина. Я вижу его глаза. Лед растрескался. Сквозь трещины пышет такой первобытной, такой дикой яростью, что у меня по спине бегут ледяные мурашки. Он смотрит на меня, как смотрят на того, кто должен умереть.
Выберите полку для книги