Книги по тегу «мжм»: ""
Мне сорок. У меня ни одной пломбы с детства. И дикий страх стоматологов, который я не могу пересилить.
Но когда я пришла в новую клинику, страха не осталось. Вообще ничего не осталось — кроме желания.
Артур и Ваня. Двое. Молодые, красивые, накачанные. Врач и его ассистент. Они посмотрели на меня так, что я забыла, зачем пришла.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Но когда я пришла в новую клинику, страха не осталось. Вообще ничего не осталось — кроме желания.
Артур и Ваня. Двое. Молодые, красивые, накачанные. Врач и его ассистент. Они посмотрели на меня так, что я забыла, зачем пришла.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Владислав останавливается в двух шагах от меня. Он выше, чем кажется со стороны, и сейчас, в полумраке, его тень накрывает меня целиком.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
– Свободу нужно заслужить, – повторяет он, словно пробуя слово на вкус. – Ты готова?
– Да, – отвечаю я без колебаний.
Глеб подходит сзади – я слышу его шаги по ковру. Оказывается между мной и дверью.
– Доказательства могут подождать до утра, – его голос звучит у самого моего уха. – А сейчас я хочу кое-что проверить.
После череды жестоких ударов судьбы, которые один за другим разрушают её жизнь, Марина позволяет себе довериться тайному поклоннику – Стасу, чьи благородство и надёжность кажутся ей последним якорем в бушующем море. Но после выясняется: каждое несчастье Марины было тщательно спланировано Стасом, чтобы он мог явиться «спасителем». Она пытается разорвать эти отношения, и тогда «ангел-хранитель» превращается в тюремщика, чтобы силой доказать своё право обладать ею.
- Вы сегодня раньше обычного?
Почти мурлычу и облокачиваюсь о столешницу, выпячивая грудь колесом.
- Да, заехал за документами и уже опаздываю на встречу.
Усмехается отчим белозубой улыбкой и наливает себе стакан воды, то и дело поглядывая на часы.
- Марго , я сегодня буду поздно. Не забудь , что завтра утром у вас с Тимом самолет..
Упоминание о сводном заставляет поморщится . Вспоминаю это патлатое чудо в огромных очках на пол лица и лишь тяжело вздыхаю. Ума не приложу , что буду делать с этим недоумком . Хорошо , что там еще будет старший братец .
Почти мурлычу и облокачиваюсь о столешницу, выпячивая грудь колесом.
- Да, заехал за документами и уже опаздываю на встречу.
Усмехается отчим белозубой улыбкой и наливает себе стакан воды, то и дело поглядывая на часы.
- Марго , я сегодня буду поздно. Не забудь , что завтра утром у вас с Тимом самолет..
Упоминание о сводном заставляет поморщится . Вспоминаю это патлатое чудо в огромных очках на пол лица и лишь тяжело вздыхаю. Ума не приложу , что буду делать с этим недоумком . Хорошо , что там еще будет старший братец .
— Ты знаешь, зачем мы здесь?
Я покачала головой, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Затем, что ты слишком долго ждала.
— Чего ждала? — выдохнула я едва слышно.
Он наклонился к самому уху. От его дыхания по коже побежали мурашки.
— Этого. Свободы. Настоящей смелости.
Я покачала головой, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Затем, что ты слишком долго ждала.
— Чего ждала? — выдохнула я едва слышно.
Он наклонился к самому уху. От его дыхания по коже побежали мурашки.
— Этого. Свободы. Настоящей смелости.
Вена, канун Рождества. Сделка сорвалась. Вина тяжёлым камнем давит на грудь — я подвела их всех. За окном бушует циклон, который на два дня запирает нас в одном номере.
— Ты дрожишь не от холода, — говорит Андрей, и его голос режет по живому. — Ты боишься признать, что провал — не конец.
— Я не боюсь!
— Врёшь. Ты боишься нас. Себя. Того, что захочешь остаться.
Марк усмехается, подходя ближе, и я чувствую его жар даже через одежду:
— Мы не отступим, Лика. Не потому, что ты слабая. А потому, что ты единственная, кто нас всех держит.
Денис касается моего плеча — бережно, почти невесомо, но в его глазах — сталь:
— Не убегай. Мы не враги. Мы — единственные, кто скажет тебе правду.
— Какую? — шепчу я.
— Что ты не одна. И никогда уже не будешь.
Рада снова видеть вас на страницах этой истории. Если вы пропустили начало или хотите освежить в памяти события первой части, она доступна по ссылке: 🔗 https://litmarket.ru/books/boss-vyhodnye
— Ты дрожишь не от холода, — говорит Андрей, и его голос режет по живому. — Ты боишься признать, что провал — не конец.
— Я не боюсь!
— Врёшь. Ты боишься нас. Себя. Того, что захочешь остаться.
Марк усмехается, подходя ближе, и я чувствую его жар даже через одежду:
— Мы не отступим, Лика. Не потому, что ты слабая. А потому, что ты единственная, кто нас всех держит.
Денис касается моего плеча — бережно, почти невесомо, но в его глазах — сталь:
— Не убегай. Мы не враги. Мы — единственные, кто скажет тебе правду.
— Какую? — шепчу я.
— Что ты не одна. И никогда уже не будешь.
Рада снова видеть вас на страницах этой истории. Если вы пропустили начало или хотите освежить в памяти события первой части, она доступна по ссылке: 🔗 https://litmarket.ru/books/boss-vyhodnye
— Скажи мне «нет». Одно слово — и я отступлю.
Я молчу. И он целует меня так, что стены плывут.
Два брата. Один ломает мою выдержку молчанием и приказами. Второй — улыбкой, шёпотом и пальцами на моей шее в тёмном коридоре. Я живу в их доме. Сплю через стену. Сталкиваюсь с ними на кухне по утрам, за столом по вечерам, на лестнице по ночам.
Они будут моими сводными братьями — через месяц, когда наши родители поженятся. Я не должна их хотеть. Не должна вздрагивать от их голосов, не должна сходить с ума от одного взгляда. Но каждую ночь в этом доме я теряю ещё один кусок самоконтроля.
А они это видят. Оба.
Я молчу. И он целует меня так, что стены плывут.
Два брата. Один ломает мою выдержку молчанием и приказами. Второй — улыбкой, шёпотом и пальцами на моей шее в тёмном коридоре. Я живу в их доме. Сплю через стену. Сталкиваюсь с ними на кухне по утрам, за столом по вечерам, на лестнице по ночам.
Они будут моими сводными братьями — через месяц, когда наши родители поженятся. Я не должна их хотеть. Не должна вздрагивать от их голосов, не должна сходить с ума от одного взгляда. Но каждую ночь в этом доме я теряю ещё один кусок самоконтроля.
А они это видят. Оба.
Вы мне снитесь, Вера Сергеевна. Каждую ночь.
— Вы — мой студент, Ветров. И это неуместно.
— А если нас двое?
Пауза. Тихий голос — другой, ровный, опасный:
— Он имеет в виду: если мы оба вас хотим. И больше не намерены это скрывать.
У Веры Дороховой есть всё, о чём она мечтала: место преподавателя в элитном университете, контракт на семестр, шанс остаться. Единственное правило — никаких ошибок. Одна тень скандала — и она вернётся в провинцию с пустым резюме и разбитыми надеждами.
Она не учла двоих.
Оба — богатые. Оба — сыновья попечителей университета. Оба — её студенты.
Оба — хотят её.
— Вы — мой студент, Ветров. И это неуместно.
— А если нас двое?
Пауза. Тихий голос — другой, ровный, опасный:
— Он имеет в виду: если мы оба вас хотим. И больше не намерены это скрывать.
У Веры Дороховой есть всё, о чём она мечтала: место преподавателя в элитном университете, контракт на семестр, шанс остаться. Единственное правило — никаких ошибок. Одна тень скандала — и она вернётся в провинцию с пустым резюме и разбитыми надеждами.
Она не учла двоих.
Оба — богатые. Оба — сыновья попечителей университета. Оба — её студенты.
Оба — хотят её.
– Ты наша, Марина, – говорит Владислав. – Твои проблемы – наши проблемы. Твои враги – наши враги. И мы разбираемся с ними так, как считаем нужным. Без твоего участия.
– Но я могу помочь, – шепчу я, чувствуя, как моя уверенность тает под его взглядом.
– Ты уже помогла, – Глеб сжимает мою руку. – Ты дала нам то, без чего мы не могли действовать. Информацию. Цель. Причину. А теперь ты будешь делать то, что тебе положено...
– Но я могу помочь, – шепчу я, чувствуя, как моя уверенность тает под его взглядом.
– Ты уже помогла, – Глеб сжимает мою руку. – Ты дала нам то, без чего мы не могли действовать. Информацию. Цель. Причину. А теперь ты будешь делать то, что тебе положено...
Марина знала: операция — ее последний шанс. Московские врачи развели руками, и только один хирург согласился взяться за сложный случай. Властный, резкий, с горячими руками и тяжелым взглядом. Рядом с ним — ассистент. Холодный, опасный, с ледяными пальцами, от которых по коже бегут мурашки.
В ночь перед операцией они придут в ее палату вдвоем. И то, что случится дальше, навсегда сотрет границы между врачом и пациентом, правильным и запретным.
Одна ночь. Двое мужчин. Выбор, который изменит всё.
В ночь перед операцией они придут в ее палату вдвоем. И то, что случится дальше, навсегда сотрет границы между врачом и пациентом, правильным и запретным.
Одна ночь. Двое мужчин. Выбор, который изменит всё.
Выберите полку для книги