Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
В какой-то момент танец оборвался. Мирон подхватил её под бедра — легко, словно она ничего не весила — и усадил на гранитную столешницу.
Холод камня обжег её ягодицы, заставляя выгнуться навстречу его телу.
Мирон встал между её разведенных колен. Его взгляд потемнел, став почти черным.
— Ты такая красивая, Ева, — его голос сорвался на хрип. — И ты даже не представляешь, как сильно ты заслуживаешь того, чтобы тебя касались вот так.
Холод камня обжег её ягодицы, заставляя выгнуться навстречу его телу.
Мирон встал между её разведенных колен. Его взгляд потемнел, став почти черным.
— Ты такая красивая, Ева, — его голос сорвался на хрип. — И ты даже не представляешь, как сильно ты заслуживаешь того, чтобы тебя касались вот так.
Этот вечер должен был стать лучшим в моей жизни. А стал худшим. Сначала — измена, потом — авария. Очнулась я в другом мире, в теле пугливой пышки. Ну, думала, хоть на этом всё? Как бы не так! Судьба подкинула «подарок»: одной белой ягодой я сделала предложение вождю орков. И он согласился! Теперь я — невеста поневоле. А замуж я не очень-то и хочу... хотя взгляд его добрых глаз заставляет меня в этом сомневаться.
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
– Ты какого лешего сына из сада не забрала? – пытаюсь достучаться до бывшей жены.
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
— Я нашёл другую женщину, — сказал Аскер, убирая мои руки от своей груди. Пальцы повисли в воздухе. Я ещё чувствовала тепло его тела. — Она ждёт ребёнка. Сына.
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
— Ты меня бесишь, — прорычал Мирон, сверкая синими глазами. — Бесишь так, что я готов стены крушить.
— А я, по-твоему, в восторге? — огрызнулась я.
Я — Арина, ведьма-полукровка с проснувшимся даром хранительницы. Мой дядя убит, библиотека тайных существ едва полностью не сгорела, и кто-то пытался украсть древнейший артефакт. Кто-то, кто стремится разрушить хрупкий баланс между скрытым миром волшебных существ и миром людей.
Единственный, кто может меня защитить — этот невыносимый оборотень-следователь. Но что, если связь, вспыхивающая между нами при каждой встрече, опаснее любого врага?
Смогу ли я довериться тому, кто меня ненавидит?
— А я, по-твоему, в восторге? — огрызнулась я.
Я — Арина, ведьма-полукровка с проснувшимся даром хранительницы. Мой дядя убит, библиотека тайных существ едва полностью не сгорела, и кто-то пытался украсть древнейший артефакт. Кто-то, кто стремится разрушить хрупкий баланс между скрытым миром волшебных существ и миром людей.
Единственный, кто может меня защитить — этот невыносимый оборотень-следователь. Но что, если связь, вспыхивающая между нами при каждой встрече, опаснее любого врага?
Смогу ли я довериться тому, кто меня ненавидит?
Я только что осталась без мужчины и без карьерных перспектив.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
Семь лет назад я верила, что у нас всё всерьёз. Но он выбрал карьеру — и ушёл. А вскоре я узнала, что беременна.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
— Марина, не устраивай сцену, — раздражённо бросает муж. — Это ничего не значит. Подумаешь поцеловал секретаршу. Трагедия…
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
Семь лет назад Кассия купила раба и дала слово выполнить его желание, когда её враг падёт.
После победы невольник назвал цену, и это была не свобода.
После победы невольник назвал цену, и это была не свобода.
Выберите полку для книги