Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.

Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.

− Ого, а вот с таким бы я развлеклась. – Одна из женщин расправляет плечи.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.

Ночью у нас тяжёлый ребёнок. Счёт идёт на минуты, но санитарного вертолёта нет.
— Борт забрал главврач.
Главврач — мой муж.
Пока я несколько часов трясусь в реанимобиле, пытаясь довезти ребёнка живым, наш вертолёт летит совсем в другую сторону.
Утром я узнаю, кого он спасал. Женщину с подвернутой ногой. Свою любовницу.
Я думала, хуже уже не будет. Зря.
Потому что одна ночь открыла мне мужа, которого я, оказывается, совсем не знала.

— Расслабьтесь, Шаров. Устав из вас прямо через берцы лезет. Я Валерия Николаевна. Можно просто — «Ваше Спасение». Показывайте свои бумажки.
— По уставу положено обращаться по званию, товарищ старший лейтенант, — упрямо отрезал Максим.
— Какая исполнительность. Михалыч, скажи мне, этот оловянный солдатик всегда такой правильный, или сегодня особый праздник?
Появление красавицы Валерии Тополь в мотострелковом полку разрушило хвалёный армейский иммунитет за один день. Солдаты массово симулируют болезни, а офицеры выстраиваются в очередь у медпункта, лишь бы привлечь внимание нового начмеда.
Все, кроме старшего сержанта Максима Шарова. Суровый штурмовик со шрамом на щеке, привык жить строго по регламенту. Дерзкая «городская фифа» бесит его до дрожи, нарушая дисциплину одним своим видом. Она бьет по его упрямству хлёстким сарказмом, а он устраивает уставной террор. Они объявили друг другу войну. Но чья броня треснет первой? Если против приказа: любить вопреки всему — устав бессилен.

— Артур, наша дочь заболела, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос дрожит, но я заставляю себя продолжать. — Сейчас ты нужен ей. Ты же знаешь, как она боится врачей. С тобой ей будет не так страшно.
Я наступаю на свою гордость — в очередной раз за этот проклятый день. Но ради Полины я готова на всё.
— У меня нет никакой дочери, — его слова звучат холодно, безжалостно, как удар хлыста. — Полина — только твоя дочь, Алла. Надеюсь, сегодня ты меня побеспокоила в последний раз.
Эти слова — «твоя дочь» — пронзают моё сердце, словно острые ножи. Они не просто ранят. Они убивают.
Полина тихо всхлипывает. Я чувствую, как её маленькое тело дрожит в моих руках. Она всё слышит. Всё понимает. И от этого мне становится ещё хуже.
— Милая, Егор, давайте поедем домой, — уже мягким, заботливым голосом обращается Артур к своей новой семье. — Думаю, нам всем нужно выспаться.
Его голос звучит так тепло, так ласково — и это тепло не для нас. Не для меня. Не для Полины.

💛🤍💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🤍💛

— Ты мне семь лет должна, Катя.

Я смотрю на мужчину, которого когда-то любила больше жизни, и понимаю: он не простил.

Семь лет назад я ушла от Марка Данилевского, потому что иначе было нельзя. Оставила ему два слова вместо правды и исчезла вместе с тайной, о которой он не должен был узнать никогда.

Теперь он снова стоит передо мной.
Всё такой же невозможный.
Всё такой же мой — до боли, до дрожи, до воспоминаний, которые я столько лет училась не трогать.

Только рядом со мной стоит шестилетний мальчик с его глазами.
И Марк уже смотрит не на меня.
— Катя, — произносит он страшно тихо. — Скажи мне, что я ошибаюсь.

— Вы должны выбрать прямо сейчас! — кричит врач, и его голос дрожит. — У нас крови только на одного пациента!
— Спасайте Настю! Она носит моего наследника! — не раздумывая ни секунды, рявкает Стас.
— Но ваша жена... Елена в критическом состоянии! Без переливания она не выживет!
— Да плевать я на нее хотел! — брезгливо бросает мой идеальный муж. — Лена баба двужильная, сама выкарабкается. А не выкарабкается — туда ей и дорога. Готовьте операционную для моей Настеньки!
Мой муж. Моя сестра, оказавшаяся его беременной любовницей. Они только что вынесли мне смертный приговор, радостно шагая по моим костям в свою «счастливую жизнь».
Монитор издает протяжный, оглушающий писк. Я закрываю глаза, проваливаясь в ледяную тьму... Но двери реанимации с грохотом распахиваются, ударяясь о стену.
— Отойдите от нее. Я сам проведу операцию, — раздается властный, стальной голос, от которого воздух в палате начинает искрить.
Сквозь пелену угасающего сознания я узнаю его. Марк. Мой первый муж.

— Я подал на развод. Ты больше не вписываешься в мой статус.
Пять лет брака перечеркнуты одной сухой фразой. Муж вышвырнул меня из своей жизни.
Я была готова к битве за свою жизнь, за свою карьеру и за своё имя. Я не была готова только к Илье Громову.
Он — гроза кулинарного мира, вернувшийся из Франции, чтобы превратить наш ресторан в легенду. Он — мой невыносимый сосед, который требовательно заявляет: «Ты здесь лишняя, принцесса».
Днем мы ведём войну за идеальный сервис в зале «Монохрома». Ночью — делим каждый квадратный метр квартиры, где от его горячего дыхания плавится воздух.
Рядом с этим варваром я впервые чувствую себя по-настоящему живой.
Бывший муж думал, что я приползу обратно. Он не учел одного: я больше не играю роль послушной жены. У моей новой жизни будет совсем другой вкус — дикий, опасный и с обжигающим привкусом перца.

— Значит, я и из дома этого могу уйти?
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.

БЕСПЛАТНО! Вот так мечтаешь съездить в Рождественскую Европу, а летишь… на тропический остров.
Мечтаешь встретить настоящую любовь, а под ногами крутится один шеф.
Нет, он, конечно, тоже ничего, серьёзный, успешный, ответственный и эдакий брутальный харизматик… если бы не его борода, не начальственные замашки да не мои принципы.
И что с того, что он свободен и у нас одинаковые фамилии? Нет, нет, никаких служебных романов! Свободен! И так проблем хватает… А он точно свободен?

Лёгкий душевный служебно-курортный роман о настоящей любви с капелькой юмора и морем романтики.