Подборка книг по тегу: "настоящий мужчина"
💥ЭКСКЛЮЗИВНО💥
— Я больше так не могу, — голос Олеси был наполнен отчаянием. — Сколько ещё времени, Жень? Мне надоело это враньё!
Её слова врезались в меня, как лезвия.
— Лесь, пожалуйста, подожди немного, — голос моего мужа был тихим и успокаивающим, тем самым, который я так хорошо знала. — Скоро всё изменится. Мы уедем. Я обещаю, только нужно время.
"Уедем?" В ушах зазвенело. Мой муж и сестра. Это не могло быть правдой.
— Я тоже мечтаю быть с тобой, — продолжал Женя, его голос был полон нежности, от которой меня передёрнуло. — Мечтаю о нас... и ещё одном ребёнке.
На этом моменте я будто перестала существовать. Вся боль, которую я когда-либо ощущала, была ничем по сравнению с тем, что я услышала. "Ещё одном ребёнке." Это значит, Есения... Есения — его дочь? Они были вместе уже тогда? Все эти годы?
Не смотря на всю боль и агонию внутри меня, единственный вопрос, который сейчас крутился в моей голове: как отомстить этим двоим, как заставить их страдать?
— Я больше так не могу, — голос Олеси был наполнен отчаянием. — Сколько ещё времени, Жень? Мне надоело это враньё!
Её слова врезались в меня, как лезвия.
— Лесь, пожалуйста, подожди немного, — голос моего мужа был тихим и успокаивающим, тем самым, который я так хорошо знала. — Скоро всё изменится. Мы уедем. Я обещаю, только нужно время.
"Уедем?" В ушах зазвенело. Мой муж и сестра. Это не могло быть правдой.
— Я тоже мечтаю быть с тобой, — продолжал Женя, его голос был полон нежности, от которой меня передёрнуло. — Мечтаю о нас... и ещё одном ребёнке.
На этом моменте я будто перестала существовать. Вся боль, которую я когда-либо ощущала, была ничем по сравнению с тем, что я услышала. "Ещё одном ребёнке." Это значит, Есения... Есения — его дочь? Они были вместе уже тогда? Все эти годы?
Не смотря на всю боль и агонию внутри меня, единственный вопрос, который сейчас крутился в моей голове: как отомстить этим двоим, как заставить их страдать?
– Котик, ты когда избавишься от этой клуши?
Когда слышу визгливый голос секретарши Люды из приоткрытой двери кабинета мужа, замираю на мгновение, руки, держащие праздничный торт, каменеют.
– У меня уже срок беременности поджимает! Понимаешь?! Мы с тобой уже год как спим вместе, а ты все не разведешься со своей уродиной!
Все кажется, что это шутка какая-то или вовсе кто-то другой развел беседу в кабинете Анатолия, но голос мужа разбивает все мои надежды на ошибку:
– Я же сказал! Мне нужно время, чтобы все подготовить. Мало осталось. Скоро уже все решится! Выпну женушку, оформлю развод – и заживем!
Годовщина свадьбы. Измена мужа. Праздничный торт, который летит в предателя.
Это только начало моей мести, затем я отберу у подлого лжеца абсолютно все!
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю
Когда слышу визгливый голос секретарши Люды из приоткрытой двери кабинета мужа, замираю на мгновение, руки, держащие праздничный торт, каменеют.
– У меня уже срок беременности поджимает! Понимаешь?! Мы с тобой уже год как спим вместе, а ты все не разведешься со своей уродиной!
Все кажется, что это шутка какая-то или вовсе кто-то другой развел беседу в кабинете Анатолия, но голос мужа разбивает все мои надежды на ошибку:
– Я же сказал! Мне нужно время, чтобы все подготовить. Мало осталось. Скоро уже все решится! Выпну женушку, оформлю развод – и заживем!
Годовщина свадьбы. Измена мужа. Праздничный торт, который летит в предателя.
Это только начало моей мести, затем я отберу у подлого лжеца абсолютно все!
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю
Моя дочка попросила на Новый год у Деда Мороза папу. Я бы тоже была рада подарить себе мужа. Но пока мне попался только невоспитанный хам-сосед, который внезапно оказался моим новым боссом. Я незаслуженно обидела его, и теперь у нас скрытая война. Но когда меня начал донимать бывший муж, этот невозможный мужчина почему-то сразу протянул руку помощи.
🎄 Активно участвующий в сюжете ребенок
🎄 Харизматичный герой, не без основания считающий всех женщин меркантильными стервами
🎄 Самодостаточная героиня, не доверяющая мужчинам
🎄 Гад бывший, который обязательно получит по заслугам
🎄 Однотомник, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
🎄 Активно участвующий в сюжете ребенок
🎄 Харизматичный герой, не без основания считающий всех женщин меркантильными стервами
🎄 Самодостаточная героиня, не доверяющая мужчинам
🎄 Гад бывший, который обязательно получит по заслугам
🎄 Однотомник, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
Я нажимаю «воспроизвести» и замираю.
Из телефона раздаются шорохи, а потом знакомый голос мужа:
— Тигр готов, — говорит он с едва заметной хрипотцой.
Вслед за этим летит женский смех, лёгкий и высокий, как колокольчик.
У меня холодеют руки.
Следующее сообщение — видео.
Нажимаю, хотя чувствую, что лучше бы не надо.
На экране — Слава, мой муж, стоит в одном только галстуке. Руки на бёдрах, грудь нараспашку. Он издаёт звук, похожий на рычание тигра. На заднем плане слышен женский томный голосок, который мне совсем не знаком:
— О, как сексуально! Давай ещё раз!
Я кладу телефон на стол, закрываю лицо руками и думаю только об одном: как мне собрать свои осколки и снова стать целой.
Из телефона раздаются шорохи, а потом знакомый голос мужа:
— Тигр готов, — говорит он с едва заметной хрипотцой.
Вслед за этим летит женский смех, лёгкий и высокий, как колокольчик.
У меня холодеют руки.
Следующее сообщение — видео.
Нажимаю, хотя чувствую, что лучше бы не надо.
На экране — Слава, мой муж, стоит в одном только галстуке. Руки на бёдрах, грудь нараспашку. Он издаёт звук, похожий на рычание тигра. На заднем плане слышен женский томный голосок, который мне совсем не знаком:
— О, как сексуально! Давай ещё раз!
Я кладу телефон на стол, закрываю лицо руками и думаю только об одном: как мне собрать свои осколки и снова стать целой.
Он вернулся поздно вечером.
Пах другим парфюмом. Волосы чуть влажные – как после душа. Лицо свежее. Глаза – спокойные.
– Прости, задержался. Эти клиенты – просто ад.
Я смотрела на него. А в груди что-то умирало.
– Ты был в филиале. Но как я поняла, не по работе.
Он замер. На долю секунды. Незаметно для других. Но для меня – навсегда.
– Что ты...
– Я видела тебя. С ней.
Он отвёл взгляд.
И всё. Даже не отрицал.
А я поняла: отрицание – привилегия тех, кто боится потерять. А он уже ничего не боялся. Потому что потерял меня задолго до сегодняшнего дня.
– Мари... – начал он.
– Не надо, – я подняла ладонь. – Я не хочу слышать. Ни про ошибки. Ни про "случайно". Ни про "это ничего не значит".
Он молчал.
А я пошла в ванную. Закрыла дверь. Упала на кафель. И плакала.
Тело дрожало.
Но внутри – всё уже вымерло.
Пах другим парфюмом. Волосы чуть влажные – как после душа. Лицо свежее. Глаза – спокойные.
– Прости, задержался. Эти клиенты – просто ад.
Я смотрела на него. А в груди что-то умирало.
– Ты был в филиале. Но как я поняла, не по работе.
Он замер. На долю секунды. Незаметно для других. Но для меня – навсегда.
– Что ты...
– Я видела тебя. С ней.
Он отвёл взгляд.
И всё. Даже не отрицал.
А я поняла: отрицание – привилегия тех, кто боится потерять. А он уже ничего не боялся. Потому что потерял меня задолго до сегодняшнего дня.
– Мари... – начал он.
– Не надо, – я подняла ладонь. – Я не хочу слышать. Ни про ошибки. Ни про "случайно". Ни про "это ничего не значит".
Он молчал.
А я пошла в ванную. Закрыла дверь. Упала на кафель. И плакала.
Тело дрожало.
Но внутри – всё уже вымерло.
Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
- Клим, любимый, познакомься, это Диана Шаталова. Одна из самых успешных бизнес-леди Питера, - с восторгом произносит Вика.
- Мы знакомы.
Я окидываю взглядом стройную женскую фигуру в вечернем платье. Когда-то я думал, что Диана самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось.
- Вау! Представляешь, она даст мне интервью, - радуется Вика. – Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.
- Уверен, рассказ будет насыщенным. – Не могу сдержать усмешки.
- А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана?
Вика поворачивается в сторону своей собеседницы. И я чувствую, как за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.
- Мы знакомы.
Я окидываю взглядом стройную женскую фигуру в вечернем платье. Когда-то я думал, что Диана самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось.
- Вау! Представляешь, она даст мне интервью, - радуется Вика. – Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.
- Уверен, рассказ будет насыщенным. – Не могу сдержать усмешки.
- А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана?
Вика поворачивается в сторону своей собеседницы. И я чувствую, как за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.
ЗАВЕРШЕНО!
— А это… кто там? — пытаюсь заглянуть подруге через плечо, услышав в ее квартире до боли знакомый голос.
— В смысле? Парень мой, — криво улыбается она и отводит глаза. — Ты извини, конечно, но ты немного не вовремя пришла.
— Подожди. Я только гляну… — бормочу я, но из-за прилившей к голове крови не слышу собственного голоса и на ватных ногах делаю несколько шагов вглубь квартиры.
— Стой, ты куда? Не иди туда! — нервничает Оля и пытается меня придержать.
А мужской голос снова звучит, и уже ближе:
— Оля, ну что за дела?
Я сперва вижу, как вышедший к нам мужчина завязывает поясок на халате, а затем поднимаю глаза… на своего мужа, который еще час назад говорил мне о любви.
*
«Ты достойна всего, чего хочешь!» — шептал мне муж… перед тем как изменить с моей лучшей подругой. Я верила ему. А он смеялся за моей спиной.
— А это… кто там? — пытаюсь заглянуть подруге через плечо, услышав в ее квартире до боли знакомый голос.
— В смысле? Парень мой, — криво улыбается она и отводит глаза. — Ты извини, конечно, но ты немного не вовремя пришла.
— Подожди. Я только гляну… — бормочу я, но из-за прилившей к голове крови не слышу собственного голоса и на ватных ногах делаю несколько шагов вглубь квартиры.
— Стой, ты куда? Не иди туда! — нервничает Оля и пытается меня придержать.
А мужской голос снова звучит, и уже ближе:
— Оля, ну что за дела?
Я сперва вижу, как вышедший к нам мужчина завязывает поясок на халате, а затем поднимаю глаза… на своего мужа, который еще час назад говорил мне о любви.
*
«Ты достойна всего, чего хочешь!» — шептал мне муж… перед тем как изменить с моей лучшей подругой. Я верила ему. А он смеялся за моей спиной.
– Я скоро рожу твоему мужу ребеночка, бесплодная жена ему не нужна…
Девица улыбается, буквально прожигая меня взглядом.
– Что ты такое говоришь?!
– Говорю как есть, я устала ждать. Тем более мой любимый подарил мне кольцо с бриллиантом, когда узнал, что я беременна…
Перевожу взгляд на фамильную ценность на безымянном пальце любовницы мужа – и сердце кровью обливается.
– Я не верю… Паша не мог…
– Ой, да ладно. Очень даже мог. Если не веришь мне, клуша, спроси у мужа!
Следую совету любовницы, и единственное, что спрашиваю у предателя:
– Как ты мог, Паша?!
Пауза. Холодный взгляд и ответ, который заставляет пошатнуться
– Очень просто, Оксан. Я ухожу от тебя…
Двадцать лет брака, предательство и беременность, о которой я не планировала рассказывать предателю, ведь ему совсем не нужна наша семья…
Девица улыбается, буквально прожигая меня взглядом.
– Что ты такое говоришь?!
– Говорю как есть, я устала ждать. Тем более мой любимый подарил мне кольцо с бриллиантом, когда узнал, что я беременна…
Перевожу взгляд на фамильную ценность на безымянном пальце любовницы мужа – и сердце кровью обливается.
– Я не верю… Паша не мог…
– Ой, да ладно. Очень даже мог. Если не веришь мне, клуша, спроси у мужа!
Следую совету любовницы, и единственное, что спрашиваю у предателя:
– Как ты мог, Паша?!
Пауза. Холодный взгляд и ответ, который заставляет пошатнуться
– Очень просто, Оксан. Я ухожу от тебя…
Двадцать лет брака, предательство и беременность, о которой я не планировала рассказывать предателю, ведь ему совсем не нужна наша семья…
— Ты на паре?
— На паре. Экзамен.
— В девять сорок вечера? Экзамен?
Он замолчал. Этого хватило.
Я — фельдшер приёмного. Он — преподаватель. Дети, кот, вдруг кружка с чужой помадой на нашей кухне. «Ночь перед экзаменом» превращается в ночь вранья, а пресс-служба заканчивается поцелуем «за закрытой дверью».
Я включила диктофон раньше, чем он придумал алиби. Двадцать семь секунд — и тишина стала уликой. Кольцо — в воду. Предателя — за борт. Он пожалеет, начнет захлебываться, но назад дороги не будет.
— На паре. Экзамен.
— В девять сорок вечера? Экзамен?
Он замолчал. Этого хватило.
Я — фельдшер приёмного. Он — преподаватель. Дети, кот, вдруг кружка с чужой помадой на нашей кухне. «Ночь перед экзаменом» превращается в ночь вранья, а пресс-служба заканчивается поцелуем «за закрытой дверью».
Я включила диктофон раньше, чем он придумал алиби. Двадцать семь секунд — и тишина стала уликой. Кольцо — в воду. Предателя — за борт. Он пожалеет, начнет захлебываться, но назад дороги не будет.
Выберите полку для книги