Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""

– Я тебе не подхожу, – эти слова сорвались с губ раньше, чем Рома успел коснуться меня, – Мы слишком разные, настолько, что я...
– А кто тебе сказал, что ты мне не подходишь? Как по мне, мы идеально дополняем друг друга. А вот это твоё «Я тебе не подхожу» говорит разве что о твоей неуверенности в себе.
Привыкнув идти напролом, ещё и каким-то волшебным образом чувствуя, что у меня на душе, Рома коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.
– Я в себе уверена.
– Да что ты говоришь! – язвительно усмехнулся, склонившись к моему лицу, – Настолько, что приняла свои недостатки?
– Я... Какие недостатки? Ты про мой лишний вес?
– А чего это ты так смутилась, уверенная ты моя? И при чём тут твой вес? Или ты думаешь, что я образец идеала, поэтому ты мне не подходишь?

Её муж называл её никчёмной. Её свёкор увидел в ней женщину.
Аня мечтала только об одном: чтобы её зефир получил признание. Но вместо поддержки получила пощёчину от собственного мужа. В ту ночь, когда Паша ей изменил, её спас его отец — Игорь Сергеевич.
Он дал ей кров, деньги на бизнес и… запретные чувства. Между свёкром и невесткой вспыхивает то, что нельзя скрыть. А бывший муж не готов простить им это. Он разрушит их обоих — или они сгорят в этом огне сами?

Какие отцы получаются из бывших военных?
Пробуждение в пять утра и зарядка? А если идеальные косички и круассан с какао? Царевны достойны самого лучшего!
А мама? Можно и без неё. Хотя... Если вон та, в костюме Цыпы.
- Привет! Я ваша Наташа. Возьмете меня в мамы?
***
Мне почти удалось пробежать незамеченной, но я случайно коснулась фуршетного столика, и все полетело на землю.
С дальнего конца лужайки Алла Викторовна начала медленно оборачиваться на звук.
Я мысленно попрощалась с заработанными сегодня деньгами.
Как вдруг один из гостей перехватил меня за талию и поцеловал.
Прямо в губы! Нахал!
- Дорогая, что ты творишь? – медовым голоском спросил он. – Я же говорил: пора тебе отдыхать. Подумай о нашем малыше.

— Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась, телефон садится. Я заплачу.
Мужчина лениво посмотрел на мою поднятую руку, потом на заглохшую машину за спиной.
— Деньги оставь себе. Мне они не нужны.
— Тогда зачем вы остановились?
— Любопытно стало. Ночь. Трасса. Женщина одна. Красивая.
— Послушайте… Мне хотя бы до города.
— До города не обещаю.
— То есть?
— Садись. Прокатимся. Тебе понравится.
Я поссорилась с мужем и оказалась на трассе одна — без помощи, без защиты, с разбитым сердцем и почти севшим телефоном. Думала, хуже уже не будет. Пока рядом не остановился чёрный внедорожник, а из него не вышел Роман Громов — человек, чьё имя в нашем городе произносят вполголоса. Опасный. Властный. Тот, от кого надо бежать.
Только очень скоро выяснилось: настоящий страх начался не тогда, когда бандит забрал меня с трассы. А тогда, когда я узнала, зачем муж оставил меня там одну.

— Этот предатель ни за что не узнает, что Соня его дочь, — отрезает отец моей бывшей жены.
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?

♥️🤍♥️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА ♥️🤍♥️

— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.

💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚

Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.

— А ты жестока, Надежда! — покачал головой Максим, и на этот раз он уже не скрывал улыбку. Она расползалась по его лицу, прогоняя напускную печаль. — Бедный Володенька страдает, а ты о семье!
И тут до неё дошло. Он смеялся! Откровенно, в открытую, уже даже не пытаясь скрыть! Всё это — про поэта, про развод, про то, что «не может мешать», — было спектаклем. Местью за её выходку. Маленькой, но очень действенной.
Щёки Нади моментально залила краска — горячая, густая, смесь стыда и негодования в равных пропорциях. Она запахнула поплотнее шёлковый халатик и, вздёрнув подбородок, молча вышла из спальни.
— Надь! Надя, стой! — Максим, всё ещё качая головой, но уже без тени насмешки, широкими шагами двинулся за ней.

Я дошла до лестничной площадки, где было пусто, и набрала Риту.
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!

АННОТАЦИЯ:
— Плохая ты девочка, Аля.
— А ты возьми меня и перевоспитай. Или тебе нравятся плохие девочки?

Я — рыжая бестия. Он — друг отца, майор полиции. Строгий, правильный, невыносимо притягательный. Всё шло по плану. Пока меня не загребли в обезьянник и он не пришёл меня выручать... на глазах у всей полиции.

Две недели на даче — наказание? А для него — проверка на прочность. Он старается не замечать как я выросла, но взгляд выдаёт его с головой.

Друг отца — особо опасен для моего сердца. А я — особо опасна для его спокойствия.