Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Ну что, тепло ли тебе, девица?
Она трясется от холода, смотрит на меня огромными глазищами и хлопает белыми от инея ресницами.
— Дед Мороз… — идиотская улыбка растекается по губам, а взгляд плывет.
— Очнись, Чудина, — встряхиваю за плечи и помогаю подняться. — Ты не в сказку попала. А я не…
На языке крутится столько мата, но приходится говорить
— Ты понимаешь, что натворила? Я как идиот бегаю по лесу и ищу тебя вместо того, чтобы спасать реального потеряшку.
— А я что не реальная?
Влад Стужев — лучший поисковик отряда. Холодный, собранный, бескомпромиссный. Он привык работать четко, слаженно и никогда не теряет голову.
Настя Чудина — блогер, волонтер и стихийное бедствие, свалившееся на него без предупреждения.
От ее репортажа зависит судьба всего поисково-спасательного отряда «Ориентир Надежды».
Современная ромком-адаптация «Морозко», где мороз кусается, чувства оттаивают, и один неправильный шаг меняет все.
Она трясется от холода, смотрит на меня огромными глазищами и хлопает белыми от инея ресницами.
— Дед Мороз… — идиотская улыбка растекается по губам, а взгляд плывет.
— Очнись, Чудина, — встряхиваю за плечи и помогаю подняться. — Ты не в сказку попала. А я не…
На языке крутится столько мата, но приходится говорить
— Ты понимаешь, что натворила? Я как идиот бегаю по лесу и ищу тебя вместо того, чтобы спасать реального потеряшку.
— А я что не реальная?
Влад Стужев — лучший поисковик отряда. Холодный, собранный, бескомпромиссный. Он привык работать четко, слаженно и никогда не теряет голову.
Настя Чудина — блогер, волонтер и стихийное бедствие, свалившееся на него без предупреждения.
От ее репортажа зависит судьба всего поисково-спасательного отряда «Ориентир Надежды».
Современная ромком-адаптация «Морозко», где мороз кусается, чувства оттаивают, и один неправильный шаг меняет все.
Артём открывает глаза. Красные. Смотрит на меня. Щурится. И улыбается.
— Соня… ты уже дома? — хрипит он, язык заплетается. — Чего стоишь? Устала с работы, наверно. Иди ко мне, приляг рядом.
Он хлопает ладонью по кровати. Рядом с ней. С этой голой девкой. Как будто не замечает ее.
У меня всё внутри перекручивает. Мир плывёт. Кровать, его лицо, её тело — всё в тумане.
— Прилечь? — я в шоке не могу поверить. — Где? Между тобой и… ней?! Да как ты мог вообще? — швыряю в него десяток яиц, что купила на завтрак. — Писал мне, что заснуть без меня не можешь и сразу замену нашел?
Помидор летит ему в лоб. Твердый, магазинный, таким и шишку набить можно.
— Соня, ты чего… успокойся… ничего не было!..
Но мне плевать, я верю своим глазам, а не его отмазкам. Я разворачиваюсь и иду к двери.
— Соня… — он идёт следом. Блеет жалобно: — Подожди…
— Нет, — оборачиваюсь напоследок. — Поговорим завтра. И не о том, что я сейчас видела, а о разводе.
— Соня… ты уже дома? — хрипит он, язык заплетается. — Чего стоишь? Устала с работы, наверно. Иди ко мне, приляг рядом.
Он хлопает ладонью по кровати. Рядом с ней. С этой голой девкой. Как будто не замечает ее.
У меня всё внутри перекручивает. Мир плывёт. Кровать, его лицо, её тело — всё в тумане.
— Прилечь? — я в шоке не могу поверить. — Где? Между тобой и… ней?! Да как ты мог вообще? — швыряю в него десяток яиц, что купила на завтрак. — Писал мне, что заснуть без меня не можешь и сразу замену нашел?
Помидор летит ему в лоб. Твердый, магазинный, таким и шишку набить можно.
— Соня, ты чего… успокойся… ничего не было!..
Но мне плевать, я верю своим глазам, а не его отмазкам. Я разворачиваюсь и иду к двери.
— Соня… — он идёт следом. Блеет жалобно: — Подожди…
— Нет, — оборачиваюсь напоследок. — Поговорим завтра. И не о том, что я сейчас видела, а о разводе.
Этот вечер должен был стать лучшим в моей жизни. А стал худшим. Сначала — измена, потом — авария. Очнулась я в другом мире, в теле пугливой пышки. Ну, думала, хоть на этом всё? Как бы не так! Судьба подкинула «подарок»: одной белой ягодой я сделала предложение вождю орков. И он согласился! Теперь я — невеста поневоле. А замуж я не очень-то и хочу... хотя взгляд его добрых глаз заставляет меня в этом сомневаться.
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
– Ты какого лешего сына из сада не забрала? – пытаюсь достучаться до бывшей жены.
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
– Слушай, у меня тоже есть личная жизнь, а не только забота о ребенке! А ты, вообще-то, отец.
И когда я вижу сына с охранником и слышу:
– Пап, вы про меня все забыли?
Принимаю решение, что сын будет жить со мной.
Пусть я мега занятой мужик, акционер банка на грани банкротства и практически без крыши над головой, ничего, со всем справлюсь.
Я отец!
Вот только бывшая жена творит дичь, и все больше усложняется, когда в моей жизни появляется Она...
— Я нашёл другую женщину, — сказал Аскер, убирая мои руки от своей груди. Пальцы повисли в воздухе. Я ещё чувствовала тепло его тела. — Она ждёт ребёнка. Сына.
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
Нет... Это не правда. Это сон. Сердце не стучало — оно замерло. Воздух исчез. Просто кончился. Голова поплыла, стены качнулись, и я почувствовала, как тело уходит в сторону.
Аскер придержал меня за плечи.
— Скажи, что это неправда... — голос сломался на последнем слове.
Аскер усмехнулся.
— Что ты как маленькая? — он качнул головой. — Я тебе факт говорю, а ты опять за своё. Что дальше? Слёзы? Сопли? Истерика? На весь дом будешь выть, чтобы соседи услышали?
— Аскер, это харам... — прошептала я. — Перед Аллахом ты мой муж. У нас дочь. Это грех... — Ты, — он ткнул пальцем мне в лицо, — будешь мне рассказывать про харам? ТЫ? Пустая? — Слово ударило. — Четыре года я ждал. Вся родня смотрела на меня и твердила... «Аскер, когда сын? Аскер, что с женой? Может, к врачу её?» И ты мне будешь про харам говорить?
Я только что осталась без мужчины и без карьерных перспектив.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
Семь лет назад я верила, что у нас всё всерьёз. Но он выбрал карьеру — и ушёл. А вскоре я узнала, что беременна.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
Я справилась.
Любимый сын. Стабильная работа. Жизнь, которую я выстроила сама.
Но однажды его холдинг поглотил нашу логистическую компанию.
Теперь он — мой босс, холодный и беспощадный. А я для него — всего лишь нерадивая сотрудница, рассыпавшая архив у его ног.
Моя жизнь превратилась в маршрут повышенной опасности.
Потому что мне нельзя снова влюбиться в него.
А ему — узнать, что наш маленький Ярик слишком на него похож.
— Марина, не устраивай сцену, — раздражённо бросает муж. — Это ничего не значит. Подумаешь поцеловал секретаршу. Трагедия…
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
– Я тебе не подхожу, – эти слова сорвались с губ раньше, чем Рома успел коснуться меня, – Мы слишком разные, настолько, что я...
– А кто тебе сказал, что ты мне не подходишь? Как по мне, мы идеально дополняем друг друга. А вот это твоё «Я тебе не подхожу» говорит разве что о твоей неуверенности в себе.
Привыкнув идти напролом, ещё и каким-то волшебным образом чувствуя, что у меня на душе, Рома коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.
– Я в себе уверена.
– Да что ты говоришь! – язвительно усмехнулся, склонившись к моему лицу, – Настолько, что приняла свои недостатки?
– Я... Какие недостатки? Ты про мой лишний вес?
– А чего это ты так смутилась, уверенная ты моя? И при чём тут твой вес? Или ты думаешь, что я образец идеала, поэтому ты мне не подходишь?
– А кто тебе сказал, что ты мне не подходишь? Как по мне, мы идеально дополняем друг друга. А вот это твоё «Я тебе не подхожу» говорит разве что о твоей неуверенности в себе.
Привыкнув идти напролом, ещё и каким-то волшебным образом чувствуя, что у меня на душе, Рома коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.
– Я в себе уверена.
– Да что ты говоришь! – язвительно усмехнулся, склонившись к моему лицу, – Настолько, что приняла свои недостатки?
– Я... Какие недостатки? Ты про мой лишний вес?
– А чего это ты так смутилась, уверенная ты моя? И при чём тут твой вес? Или ты думаешь, что я образец идеала, поэтому ты мне не подходишь?
Выберите полку для книги