Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Савва, что вы делаете в эту субботу в одиннадцать утра?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?
– Когда ты разведёшься со своей женой? Я устала ждать!
– Два года терпела же, ещё немного осталось. Мы почти у финишной прямой, скоро я буду только с тобой, – спешит с ответом мой муж.
Любовники даже не подозревают, что я нахожусь за дверью автомобиля и слышу каждое слово.
Два года муж говорил мне прямо в глаза о любви, а сам изменял с любовницей!
Чем были для него 20 лет нашего брака? А наш ребенок?!
Хочу ворваться в салон автомобиля и поймать предателя с поличным, но дверь автомобиля сама резко открывается. Удар приходится по животу, а я от неожиданности поскальзываюсь на льду. Боль пронзает всё тело.
– Твоя жена подслушивала за нами! – из машины высовывается любовница мужа. – У нее кровь на платье.
Кровь?!
Судорожно хватаюсь за низ живота. Мой долгожданный малыш, единственный и последний шанс стать матерью… Я теряю его!
– Брось её! – любовница не позволяет моему мужу подойти ко мне. – Скажем, что сама упала. Я не хочу, чтобы она родила от тебя.
– Два года терпела же, ещё немного осталось. Мы почти у финишной прямой, скоро я буду только с тобой, – спешит с ответом мой муж.
Любовники даже не подозревают, что я нахожусь за дверью автомобиля и слышу каждое слово.
Два года муж говорил мне прямо в глаза о любви, а сам изменял с любовницей!
Чем были для него 20 лет нашего брака? А наш ребенок?!
Хочу ворваться в салон автомобиля и поймать предателя с поличным, но дверь автомобиля сама резко открывается. Удар приходится по животу, а я от неожиданности поскальзываюсь на льду. Боль пронзает всё тело.
– Твоя жена подслушивала за нами! – из машины высовывается любовница мужа. – У нее кровь на платье.
Кровь?!
Судорожно хватаюсь за низ живота. Мой долгожданный малыш, единственный и последний шанс стать матерью… Я теряю его!
– Брось её! – любовница не позволяет моему мужу подойти ко мне. – Скажем, что сама упала. Я не хочу, чтобы она родила от тебя.
— Даже не думай, Морозов! — шарахаюсь в сторону от голубоглазого красавчика. — Я тебе не позволю! — отступаю ещё на шаг. Но мужчина по-хищному обходит меня стороной, и я врезаюсь в широкую грудь этого дьявола-обольстителя.
— Придётся, Аглая Дмитриевна, — Морозов влажно и завлекательно шепчет на ушко, и я вся в мурашках. Дрожу. И тону в его объятьях.
— Вы сами должны понимать, что осмотр обязателен, — ладони мужчины жарко гладят мои бедра через ткань платья.
— При вашей то должности, — добавляет мерзавец, подталкивая меня к гинекологическому креслу.
***
У судьбы отменное чувство юмора, потому что я пришла на обычный гинекологический осмотр. А столкнулась с бывшим одногруппником-гинекологом, находясь в очень щекотливом положении.
— Придётся, Аглая Дмитриевна, — Морозов влажно и завлекательно шепчет на ушко, и я вся в мурашках. Дрожу. И тону в его объятьях.
— Вы сами должны понимать, что осмотр обязателен, — ладони мужчины жарко гладят мои бедра через ткань платья.
— При вашей то должности, — добавляет мерзавец, подталкивая меня к гинекологическому креслу.
***
У судьбы отменное чувство юмора, потому что я пришла на обычный гинекологический осмотр. А столкнулась с бывшим одногруппником-гинекологом, находясь в очень щекотливом положении.
— Я звонил утром его матери. Галина сказала, что в субботу будут похороны.
— Я пойду туда, — прошептала я.
— Никуда ты не пойдешь, — отрезал папа.
— Я должна. — В горле стоял ком, и мне было больно говорить, больно дышать, больно жить…
— Послушай, милая. — Папа сел на край моей кровати и взял за руку. — Рому и других ребят привезут в цинковых гробах. Их не будут открывать, понимаешь.
— Я хочу его увидеть. В последний раз, — упрямо мотнула я головой.
— Там не на что смотреть. Говорят, их по частям собирали… Не надо тебе этого ни знать, ни видеть.
— Как же так, пап! Как же так! — зарыдала я. — Он же должен был вернуться! Вернуться ко мне навсегда. Ведь всего несколько дней осталось до его возвращения, пап!
— Я пойду туда, — прошептала я.
— Никуда ты не пойдешь, — отрезал папа.
— Я должна. — В горле стоял ком, и мне было больно говорить, больно дышать, больно жить…
— Послушай, милая. — Папа сел на край моей кровати и взял за руку. — Рому и других ребят привезут в цинковых гробах. Их не будут открывать, понимаешь.
— Я хочу его увидеть. В последний раз, — упрямо мотнула я головой.
— Там не на что смотреть. Говорят, их по частям собирали… Не надо тебе этого ни знать, ни видеть.
— Как же так, пап! Как же так! — зарыдала я. — Он же должен был вернуться! Вернуться ко мне навсегда. Ведь всего несколько дней осталось до его возвращения, пап!
Смотрю, как Владислав Юрьевич натягивает медицинские перчатки на свои длинные пальцы.
Он мой новый отчим. И сексолог, к которому я попала на прием.
– Ты девственница?
У него красивый, бархатный голос.
– Да, – голос дрожит. – Зачем осмотр? Вы же сказали, что мы просто поговорим.
– Мне нужно убедиться, что ты здорова физически. Будет не больно. Давай на кресло, Лерочка.
Он мой новый отчим. И сексолог, к которому я попала на прием.
– Ты девственница?
У него красивый, бархатный голос.
– Да, – голос дрожит. – Зачем осмотр? Вы же сказали, что мы просто поговорим.
– Мне нужно убедиться, что ты здорова физически. Будет не больно. Давай на кресло, Лерочка.
- Кира! – муж усадил меня на свое место. – Ты же помнишь Тима, моего брата?
Я чуть не расхохоталась. Помнишь? Да я два года пыталась его забыть! Благо, Тим мне в этом «помог», просто исчезнув из моей жизни.
- Понимаешь… я тут задолжал… много… людям, связанным с криминалом. И теперь они требуют вернуть долг.
- А чем поможет Тим? – я перевела взгляд с одного брата на другого. Они близнецы и очень похожи внешне.
- Он же спецназовец, он тебя защитит, - поясняет муж, и до меня, наконец, доходит:
- Ты что, хочешь, чтобы он играл роль моего мужа, пока ты будешь где-то там прятаться?
За один вечер жизнь Киры рушится. Ее муж признается в большом долге перед криминалом и исчезает, оставляя Киру под охраной собственного брата-близнеца, который занимает его место. Теперь она вынуждена делить дом с чужим мужчиной, играя в счастливый брак. Вот только их тяжелое прошлое может стать не менее опасным, чем бандиты, которым что-то нужно от Киры, и это явно не деньги.
Я чуть не расхохоталась. Помнишь? Да я два года пыталась его забыть! Благо, Тим мне в этом «помог», просто исчезнув из моей жизни.
- Понимаешь… я тут задолжал… много… людям, связанным с криминалом. И теперь они требуют вернуть долг.
- А чем поможет Тим? – я перевела взгляд с одного брата на другого. Они близнецы и очень похожи внешне.
- Он же спецназовец, он тебя защитит, - поясняет муж, и до меня, наконец, доходит:
- Ты что, хочешь, чтобы он играл роль моего мужа, пока ты будешь где-то там прятаться?
За один вечер жизнь Киры рушится. Ее муж признается в большом долге перед криминалом и исчезает, оставляя Киру под охраной собственного брата-близнеца, который занимает его место. Теперь она вынуждена делить дом с чужим мужчиной, играя в счастливый брак. Вот только их тяжелое прошлое может стать не менее опасным, чем бандиты, которым что-то нужно от Киры, и это явно не деньги.
— Не стоит стоять под дождем, простудитесь, — голос мой становится чересчур низким и хриплым, а глаза успевают изучить каждую черточку девичьего лица.
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
Мне казалось, что у меня есть всё.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Он наклонился и впился жадным поцелуем в любимые губы. Прикосновение, как удар током, как электрический разряд, импульс, рождающий страсть. Только с ним она чувствовала это сумасшедшее притяжение. Это желание, от которого слабели ноги и кружилась голова. Только с ней он не мог контролировать биение собственного сердца. Сколько минут? Пять? Десять? Вечность?
Тяжелый удар коленом между ног, спустил его с небес на землю.
— Дура! — Илья согнулся пополам.
— Кобель! Я тебе не верю, — освободившись от захвата, Нина схватила куртку и побежала к входной двери.
— Идиотка ненормальная.
— От идиота слышу!
Она нажала ручку и толкнула дверь. Еще раз. Еще.
— Они что нас заперли?
***
Они расстались по нелепой случайности, но не переставали любить друг друга. Трагедия, случившаяся в горах со школьниками, вновь сведет их вместе. Она — врач, он — сотрудник МЧС, спасение человеческих жизней — их работа, но они еще не знают с какими трудностями им придется столкнуться на этот раз.
Тяжелый удар коленом между ног, спустил его с небес на землю.
— Дура! — Илья согнулся пополам.
— Кобель! Я тебе не верю, — освободившись от захвата, Нина схватила куртку и побежала к входной двери.
— Идиотка ненормальная.
— От идиота слышу!
Она нажала ручку и толкнула дверь. Еще раз. Еще.
— Они что нас заперли?
***
Они расстались по нелепой случайности, но не переставали любить друг друга. Трагедия, случившаяся в горах со школьниками, вновь сведет их вместе. Она — врач, он — сотрудник МЧС, спасение человеческих жизней — их работа, но они еще не знают с какими трудностями им придется столкнуться на этот раз.
Выберите полку для книги