Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
— Виктор, а кто такая Марина?
— Никто. Секретарша.
— Никто? Тогда почему на её имя заказан торт в «Синице»?
— Аня, перестань. Ты всё придумала. Лучше ешь поменьше или в спорт зал запишись.
…Много лет брака. Двое детей. И чек в кармане мужа, где чужое имя.
Он смеялся над моей полнотой, называл «домработницей», а сам подарил квартиру любовнице.
Я думала, хуже не будет. Пока не узнала — у него есть сын. Шесть лет. Больной ребёнок.
И вот я стою перед выбором: молчать и терпеть, или жить по-новому.
— Никто. Секретарша.
— Никто? Тогда почему на её имя заказан торт в «Синице»?
— Аня, перестань. Ты всё придумала. Лучше ешь поменьше или в спорт зал запишись.
…Много лет брака. Двое детей. И чек в кармане мужа, где чужое имя.
Он смеялся над моей полнотой, называл «домработницей», а сам подарил квартиру любовнице.
Я думала, хуже не будет. Пока не узнала — у него есть сын. Шесть лет. Больной ребёнок.
И вот я стою перед выбором: молчать и терпеть, или жить по-новому.
— Артём, это мой голос?
— Не выдумывай, Лена. Ты давно никому не нужна.
— А в чартах твоя «новая звезда» поёт мои песни.
— У неё будущее. А у тебя — прошлое.
Он украл не только мою жизнь, но и мой голос. Муж, с которым я прожила двадцать лет, выставил меня старой и ненужной. А сам ушёл к девочке, младше нашей дочери.
Я осталась с детьми и пустотой.
Но когда падаешь в самое дно, выбора два: утонуть или встать и начать заново.
— Не выдумывай, Лена. Ты давно никому не нужна.
— А в чартах твоя «новая звезда» поёт мои песни.
— У неё будущее. А у тебя — прошлое.
Он украл не только мою жизнь, но и мой голос. Муж, с которым я прожила двадцать лет, выставил меня старой и ненужной. А сам ушёл к девочке, младше нашей дочери.
Я осталась с детьми и пустотой.
Но когда падаешь в самое дно, выбора два: утонуть или встать и начать заново.
Муж ушёл к двадцатилетней красотке и забрал бизнес. Мне достался «джекпот»: развод в сорок, котёнок с блохами и неунывающая дочь-студентка.
Чтобы не сойти с ума, я открыла маленькую кондитерскую, а в неё стал захаживать угрюмый, но импозантный мужчина…
Правда, бывший муж решил, что и моя новая жизнь принадлежит ему, но на этот раз я не отдам ни кусочка.
Развод в 40? Да хоть три!
Чтобы не сойти с ума, я открыла маленькую кондитерскую, а в неё стал захаживать угрюмый, но импозантный мужчина…
Правда, бывший муж решил, что и моя новая жизнь принадлежит ему, но на этот раз я не отдам ни кусочка.
Развод в 40? Да хоть три!
Он — воин с репутацией жестокого монстра.
Она — сновидящая, потерявшая себя в мире между сном и явью.
Они — инопланетяне, выросшие среди людей. Они — чужие, которые чувствуют слишком остро. Она выбрала его для спасения, несмотря ни на что. Но чем больше он ее спасает, тем чаще встречается со своим ужасом причинить боль...
Она — сновидящая, потерявшая себя в мире между сном и явью.
Они — инопланетяне, выросшие среди людей. Они — чужие, которые чувствуют слишком остро. Она выбрала его для спасения, несмотря ни на что. Но чем больше он ее спасает, тем чаще встречается со своим ужасом причинить боль...
— Куда смотрят наблюдатели? — шторка, закрывающая кабинку, с шумом отъезжает в сторону. — Быстро покиньте кабинку!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
Я была женой миллиардера. Но однажды муж сказал: «Хочу двух двадцатилетних, вместо одной сорокалетней». Он вышвырнул меня, оставив нищей.
Я подписала всё, что он потребовал.
Теперь у меня есть только старый дом за городом, где даже свет не горит.
Но бывший решил не просто выкинуть меня из своей жизни, он решил от меня избавиться, и теперь за мной по пятам ходит убийца. Но, может быть, он — мое спасение?
Теперь у меня есть только старый дом за городом, где даже свет не горит.
Но бывший решил не просто выкинуть меня из своей жизни, он решил от меня избавиться, и теперь за мной по пятам ходит убийца. Но, может быть, он — мое спасение?
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
«Ваш муж сделал мне предложение. Я отказала. Не благодарите.»
Слова, написанные на открытке, прожигают меня насквозь.
Ещё вчера я была уверена, что у нас счастливая семья, крепкий брак, проверенный годами. А сегодня красивая и наглая незнакомка говорит мне в лицо:
— Быть любовницей выгоднее. Пусть женой остаётся та, кого он не боится потерять.
Стою под ледяным дождём и думаю: кто я в его жизни? Любимая женщина или ширма для удобства?
Что делать, если одна открытка рушит всё, во что верила много лет?
И можно ли снова начать жить, если твоя счастливая семья оказалась всего лишь иллюзией?
«Ваш муж сделал мне предложение. Я отказала. Не благодарите.»
Слова, написанные на открытке, прожигают меня насквозь.
Ещё вчера я была уверена, что у нас счастливая семья, крепкий брак, проверенный годами. А сегодня красивая и наглая незнакомка говорит мне в лицо:
— Быть любовницей выгоднее. Пусть женой остаётся та, кого он не боится потерять.
Стою под ледяным дождём и думаю: кто я в его жизни? Любимая женщина или ширма для удобства?
Что делать, если одна открытка рушит всё, во что верила много лет?
И можно ли снова начать жить, если твоя счастливая семья оказалась всего лишь иллюзией?
- Такое шикарное тело не нужно скрывать, - вкрадчиво поделился попутчик, подходя ближе и касаясь теплыми пальцами кожи.
- Юрий Павлович, - окликнул нахальника плечистый шатен, отстраняя того за плечо. – Не нужно так напирать на нашу очаровательную соседку, - начал он, и когда я было расслабилась, на лице спасителя проявилась предвкушающая улыбка. – Может, ей нравятся зрители с более выразительной мускулатурой…
Он вдруг задрал рубашку, но едва успела оценить, как третий попутчик присел передо мной.
– Не напирай, возможно, нашу попутчицу интересует кое-что поинтереснее…
Поймав изменщика с поличным, я рванула в отпуск очистить мысли, но среди ночи в моём купе оказалось трое безумно горячих попутчиков. И эти мужчины знают, как оценить шикарное по достоинству.
- Юрий Павлович, - окликнул нахальника плечистый шатен, отстраняя того за плечо. – Не нужно так напирать на нашу очаровательную соседку, - начал он, и когда я было расслабилась, на лице спасителя проявилась предвкушающая улыбка. – Может, ей нравятся зрители с более выразительной мускулатурой…
Он вдруг задрал рубашку, но едва успела оценить, как третий попутчик присел передо мной.
– Не напирай, возможно, нашу попутчицу интересует кое-что поинтереснее…
Поймав изменщика с поличным, я рванула в отпуск очистить мысли, но среди ночи в моём купе оказалось трое безумно горячих попутчиков. И эти мужчины знают, как оценить шикарное по достоинству.
— Почему ты вернулся? — спросила я.
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».
– Мне нужно вернуть мужа. Я хочу, чтобы он заново влюбился в меня и умолял о прощении.
– А я хочу жить в Сингапуре, в доме с бассейном на крыше, – Борисов ухмыльнулся. – Не все мечты сбываются.
– Я заплачу вам за эту услугу!
– Вам сорок, любовнице двадцать. Смиритесь и забудьте.
Я пустила в ход последний козырь:
– У меня есть пятьсот тысяч. Отдам их вам, если через месяц муж снова в меня влюбится.
Борисов окинул меня оценивающим взглядом.
– Вы готовы полностью подчиняться мне и делать всё, что я скажу?
– Готова!
– А я хочу жить в Сингапуре, в доме с бассейном на крыше, – Борисов ухмыльнулся. – Не все мечты сбываются.
– Я заплачу вам за эту услугу!
– Вам сорок, любовнице двадцать. Смиритесь и забудьте.
Я пустила в ход последний козырь:
– У меня есть пятьсот тысяч. Отдам их вам, если через месяц муж снова в меня влюбится.
Борисов окинул меня оценивающим взглядом.
– Вы готовы полностью подчиняться мне и делать всё, что я скажу?
– Готова!
Выберите полку для книги