Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
В один из летних вечеров Олеся пришла в любимый ресторан с желтыми розами в руках, как Маргарита из легендарного романа Булгакова. За соседним столиком сидит Константин — мужчина, чей взгляд кажется слишком пристальным, а улыбка — слишком обещающей.
Олеся не искала любви. Константин не собирался влюбляться. Но в жизни бывает так, что иногда именно случайности становятся судьбой.
Два бокала вина. Желтые розы. "Мастер и Маргарита". И одна ночь, после которой ничто уже не будет прежним.
Олеся не искала любви. Константин не собирался влюбляться. Но в жизни бывает так, что иногда именно случайности становятся судьбой.
Два бокала вина. Желтые розы. "Мастер и Маргарита". И одна ночь, после которой ничто уже не будет прежним.
Назар Белов — спасатель, холостяк и отец-одиночка. Любовь — не его история. Его мир – заботиться о чужих жизнях, забыв о своей.
Женя Ежова — владелица архитектурного агентства, одна воспитывающая сына. Ее жизнь — сплошные чертежи и планы, где чувства — лишь досадная помеха.
Они сразу не понравились друг другу. Слишком разные и упрямые. Их первая встреча – ДТП и поток взаимных оскорблений. Но прощаясь, они даже не представляют, что нынче им придется видеться часто. Ведь их дети теперь одноклассники, объявившие друг другу войну!
Чем закончатся эти бесконечные обмены колкостями и череда походов к директору школы? Остается лишь гадать. Ведь от ненависти до любви всего один… секс.
Женя Ежова — владелица архитектурного агентства, одна воспитывающая сына. Ее жизнь — сплошные чертежи и планы, где чувства — лишь досадная помеха.
Они сразу не понравились друг другу. Слишком разные и упрямые. Их первая встреча – ДТП и поток взаимных оскорблений. Но прощаясь, они даже не представляют, что нынче им придется видеться часто. Ведь их дети теперь одноклассники, объявившие друг другу войну!
Чем закончатся эти бесконечные обмены колкостями и череда походов к директору школы? Остается лишь гадать. Ведь от ненависти до любви всего один… секс.
- Как ты можешь так спокойно воспринимать всё происходящее вокруг? Как, Илья?!
- Главное, что ты рядом. Остальное неважно и можно легко решить.
Он обнял Ингу крепко, смотря, как языки пламени пожирают остатки его сервиса. У него теперь ни денег, ни бизнеса, здоровье подорвано, но рядом была та, которая стоила всех лишений. Его любовь, счастье и долгожданная женщина всей жизни.
- Ты сумасшедший!
- Благодаря тебе.
Инга покачала головой, отрицая всё, что он говорит. Слёзы застилали глаза, пока она вглядывалась в него. Как он может такое говорить, когда на глазах рушится вся жизнь?
- Я не стою стольких жертв.
- Ты стоишь больше, принцесса.
- Главное, что ты рядом. Остальное неважно и можно легко решить.
Он обнял Ингу крепко, смотря, как языки пламени пожирают остатки его сервиса. У него теперь ни денег, ни бизнеса, здоровье подорвано, но рядом была та, которая стоила всех лишений. Его любовь, счастье и долгожданная женщина всей жизни.
- Ты сумасшедший!
- Благодаря тебе.
Инга покачала головой, отрицая всё, что он говорит. Слёзы застилали глаза, пока она вглядывалась в него. Как он может такое говорить, когда на глазах рушится вся жизнь?
- Я не стою стольких жертв.
- Ты стоишь больше, принцесса.
— Подглядываешь? Ну и как, нравится? — нагло спросил он, совершенно не стесняясь.
Я попятилась, но он одним движением схватил меня за руку и притянул к себе.
— Роман… я не… — запиналась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Я попыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу, как стальные тиски.
— Замолчи. — прошипел он и его губы властно накрыли мои.
— Ммм… — вырвалось у меня против воли.
Он зарычал в ответ, прижимая меня к холодной плите.
Я попятилась, но он одним движением схватил меня за руку и притянул к себе.
— Роман… я не… — запиналась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Я попыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу, как стальные тиски.
— Замолчи. — прошипел он и его губы властно накрыли мои.
— Ммм… — вырвалось у меня против воли.
Он зарычал в ответ, прижимая меня к холодной плите.
В одночасье жизнь может не только сломаться, но и полностью изменить твоё существование.
Нина хоть и пережила смерть своей дочери, но решила остаться в раковине одиночества, пока в неё твердо и настойчиво не проник посторонний мужчина. Любовь или симпатия? А может всё гораздо глубже и серьёзней? Ведь у нового возлюбленного тайна, которая слишком тесно связана с их общим прошлым.
Нина хоть и пережила смерть своей дочери, но решила остаться в раковине одиночества, пока в неё твердо и настойчиво не проник посторонний мужчина. Любовь или симпатия? А может всё гораздо глубже и серьёзней? Ведь у нового возлюбленного тайна, которая слишком тесно связана с их общим прошлым.
– Все, подружка, твоя песенка спета, - Оля кладет на стол полосатый тест.
– Поздравляю, - вырывается у меня, но что-то в подруге говорит, что радоваться мне как раз и не стоит.
Оля смотрит на меня с явным торжеством в глазах.
– Собирай вещички и сваливай, - неожиданно говорит подруга.
– Что? - не понимаю ее шутки.
– Что слышала, - дерзит Оля, - я беременна от твоего мужа, который в скором времени станет моим супругом.
– Поздравляю, - вырывается у меня, но что-то в подруге говорит, что радоваться мне как раз и не стоит.
Оля смотрит на меня с явным торжеством в глазах.
– Собирай вещички и сваливай, - неожиданно говорит подруга.
– Что? - не понимаю ее шутки.
– Что слышала, - дерзит Оля, - я беременна от твоего мужа, который в скором времени станет моим супругом.
Мы встретились в центре ЭКО.
Мне нужны деньги на операцию сестре, ему нужен ребёнок.
Заключаем контракт на рождение малыша...
Кто бы мог подумать, что всё перерастёт во что-то большее,чем просто сделка?
Мне нужны деньги на операцию сестре, ему нужен ребёнок.
Заключаем контракт на рождение малыша...
Кто бы мог подумать, что всё перерастёт во что-то большее,чем просто сделка?
— Вам же нужны деньги?
— Откуда вы знаете?
— Неважно. А мне нужен фиктивный муж.
Кирилл резко встает и угрожающе нависает над столом. Вот только я уже знаю, что прячется под его брутальным видом. И знаю, на что нужно надавить.
— Нет. Я не продаюсь.
— И даже за такую сумму? — приписываю ещё несколько нулей. Теперь у него нет шанса отказаться.
Мой мир рушится, когда в один день я теряю двух близких людей и получаю нож в спину. Но горевать нет времени. Я должна спасти то, что осталось — семейную компанию, на которую развернулась охота. Делать нечего, как найти себе фиктивного мужа, который обеспечит надёжную защиту. Вот только ненастоящий брак грозит перерасти в нечто большее, и приходится делать выбор: любовь или семейное дело.
— Откуда вы знаете?
— Неважно. А мне нужен фиктивный муж.
Кирилл резко встает и угрожающе нависает над столом. Вот только я уже знаю, что прячется под его брутальным видом. И знаю, на что нужно надавить.
— Нет. Я не продаюсь.
— И даже за такую сумму? — приписываю ещё несколько нулей. Теперь у него нет шанса отказаться.
Мой мир рушится, когда в один день я теряю двух близких людей и получаю нож в спину. Но горевать нет времени. Я должна спасти то, что осталось — семейную компанию, на которую развернулась охота. Делать нечего, как найти себе фиктивного мужа, который обеспечит надёжную защиту. Вот только ненастоящий брак грозит перерасти в нечто большее, и приходится делать выбор: любовь или семейное дело.
— Доброе утро. Блины не запланированы, но пациентка заказала, пришлось импровизировать.
Я стояла и не могла вымолвить ни слова.
— Мама! — воскликнула Оливка, обернувшись. — А он сказал, что ты заболела, и теперь он наш дежулный папа!
Когда бывший муж — как сквозняк: вроде где-то рядом, но толку, кроме головной боли, никакого. Я и подумать не могла, что тот самый «доктор на дом» окажется именно тем, кто останется. А вот Оливка сразу всё поняла: если блины не горят и умеет рисовать уточек, значит — он наш человек.
Я стояла и не могла вымолвить ни слова.
— Мама! — воскликнула Оливка, обернувшись. — А он сказал, что ты заболела, и теперь он наш дежулный папа!
Когда бывший муж — как сквозняк: вроде где-то рядом, но толку, кроме головной боли, никакого. Я и подумать не могла, что тот самый «доктор на дом» окажется именно тем, кто останется. А вот Оливка сразу всё поняла: если блины не горят и умеет рисовать уточек, значит — он наш человек.
– Я знаю, – перебиваю резко. – Про Инну. Про разницу в возрасте. Знаю, кто я и кто вы. Знаю все причины, почему это... невозможно. Безумно. Опасно. Но я не могу перестать думать о вас. Не могу перестать хотеть видеть вашу улыбку. Слышать ваш голос. Это... вне моей власти.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Выберите полку для книги