Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
- Я буду тебя охранять, задание такое, - заявил мой бывший муж.
- Охранять? - я даже рассмеялась. - От кого?
- От людей, которые убрали твоего "друга".
- Арланов, перестань играть в спасателя! Тебе везде мерещится опасность. Я не нуждаюсь в твоей защите
Ренат грубо схватил меня за запястья, рывком притянул к себе и выдохнул прямо в губы:
- Я же сказал, что никуда не отпущу тебя. Из этого дома ты не выйдешь.
Мы с мужем давно развелись из-за его измены и прекратили общение. Теперь, спустя несколько лет, встретились вновь. По словам Рената, мне угрожает опасность. Или... Он просто хочет вернуть меня?
- Охранять? - я даже рассмеялась. - От кого?
- От людей, которые убрали твоего "друга".
- Арланов, перестань играть в спасателя! Тебе везде мерещится опасность. Я не нуждаюсь в твоей защите
Ренат грубо схватил меня за запястья, рывком притянул к себе и выдохнул прямо в губы:
- Я же сказал, что никуда не отпущу тебя. Из этого дома ты не выйдешь.
Мы с мужем давно развелись из-за его измены и прекратили общение. Теперь, спустя несколько лет, встретились вновь. По словам Рената, мне угрожает опасность. Или... Он просто хочет вернуть меня?
Обычный мужчина, а в 2022 году вдруг ставший волонтёром и гуманитарщиком, Бронислав не искал любви, лишь ехал по зову сердца туда, где был нужен. И кое-кому в Мариуполе стал необходим... Красивая, милая девушка Ника стала для него всем. Вот только времена нынче тяжёлые. Внешние обстоятельства вмешиваются, куда не должны: в самое сокровенное, самое нежное, самое хрупкое...
События и герои вымышлены, хотя положены на основу реальных гео- и прочих изменений в нашей жизни.
События и герои вымышлены, хотя положены на основу реальных гео- и прочих изменений в нашей жизни.
- Неужели ты ревнуешь?
Ревную? Его? Да быть такого не может!
- Не говори глупостей, - отрезала я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени сомнения.
Уголок рта дёрнулся в довольной ухмылке, а глаза, тёмные и глубокие, вспыхнули опасным огнем, как у хищника, учуявшего трепет добычи.
- Боишься этой ленты? Боишься, что твои чувства ко мне окажутся совсем не невинными? - Он не сводил с меня взгляда, продолжая надвигаться. - Или, может, ты боишься, что станешь моим подарком в эту ночь?
- Мы… мы же друзья!
- Разве друзья не могут стать чем-то большим?
Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь, рождённую его словами.
- Ты всегда был мастером игр и провокаций.
- А что, если я больше не хочу играть в игры?
В ночь Единения сердец мой лучший друг предложил возмутительную сделку, от которой трудно отказаться. Какое же желание стоит на кону? И почему сердце предательски трепещет от предвкушения?
Ревную? Его? Да быть такого не может!
- Не говори глупостей, - отрезала я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени сомнения.
Уголок рта дёрнулся в довольной ухмылке, а глаза, тёмные и глубокие, вспыхнули опасным огнем, как у хищника, учуявшего трепет добычи.
- Боишься этой ленты? Боишься, что твои чувства ко мне окажутся совсем не невинными? - Он не сводил с меня взгляда, продолжая надвигаться. - Или, может, ты боишься, что станешь моим подарком в эту ночь?
- Мы… мы же друзья!
- Разве друзья не могут стать чем-то большим?
Я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь, рождённую его словами.
- Ты всегда был мастером игр и провокаций.
- А что, если я больше не хочу играть в игры?
В ночь Единения сердец мой лучший друг предложил возмутительную сделку, от которой трудно отказаться. Какое же желание стоит на кону? И почему сердце предательски трепещет от предвкушения?
❗❗❗ Пожар в лесу и кризис в отношениях вспыхнули в один день. Его призвание — спасать людей из огненного ада.
Ольга боится, что рано или поздно он из этого ада не вернётся. Их любовь задыхается в дыму взаимных претензий.❗❗❗
Ольга боится, что рано или поздно он из этого ада не вернётся. Их любовь задыхается в дыму взаимных претензий.❗❗❗
- Давай заведем ребенка, - говорит муж, заставляя меня плакать от счастья.
А на следующий день я застаю его в бане с моей сестрой.
- Мы просто парились, ничего такого! - заверяет муж.
- Ты сама виновата, Вера. Работаешь все, а мужчине нужны любовь и ласка, - тянет Аня. - И детки.
- Отдай мужа сестре, не жадничай, - подводит итог подоспевшая мама. - И возвращайся к нам. В доме работы много, найдем, чем тебя занять. А Анечка достойна лучшей жизни.
***
Сестра захотела себе моего мужа.
У него хорошая работа, дорогая машина, квартира в Москве.
Завидный жених! Правда, не холостяк. Но жена — не стена, подвинется.
Так думали мои мать и сестра.
И были уверены, что их план удался.
Но ошиблись по всем фронтам! А я подлила масла в огонь.
И мужу отомстила. С фантазией.
А на следующий день я застаю его в бане с моей сестрой.
- Мы просто парились, ничего такого! - заверяет муж.
- Ты сама виновата, Вера. Работаешь все, а мужчине нужны любовь и ласка, - тянет Аня. - И детки.
- Отдай мужа сестре, не жадничай, - подводит итог подоспевшая мама. - И возвращайся к нам. В доме работы много, найдем, чем тебя занять. А Анечка достойна лучшей жизни.
***
Сестра захотела себе моего мужа.
У него хорошая работа, дорогая машина, квартира в Москве.
Завидный жених! Правда, не холостяк. Но жена — не стена, подвинется.
Так думали мои мать и сестра.
И были уверены, что их план удался.
Но ошиблись по всем фронтам! А я подлила масла в огонь.
И мужу отомстила. С фантазией.
Его пальцы были теплыми, крепкими. Он поднес ее руку к губам, и его горячее дыхание обожгло кожу.
— Ты прекрасна, как всегда.
Столик в углу зала был уединенным, освещенным лишь свечами.
Когда официант налил напиток, их пальцы случайно соприкоснулись. Искра пробежала между ними.
— Почему ты пригласил меня сегодня? — спросила Марина, делая глоток.
— Потому что я не мог больше терпеть. Видеть тебя в доме моего сына, знать, что ты рядом, но недоступна... Это было пыткой.
— Ты прекрасна, как всегда.
Столик в углу зала был уединенным, освещенным лишь свечами.
Когда официант налил напиток, их пальцы случайно соприкоснулись. Искра пробежала между ними.
— Почему ты пригласил меня сегодня? — спросила Марина, делая глоток.
— Потому что я не мог больше терпеть. Видеть тебя в доме моего сына, знать, что ты рядом, но недоступна... Это было пыткой.
Она распахнула глаза и повернулась к трещотке. До сих пор, Зарина не переходила черту.
Но теперь....
Только что сказанное – это даже не просто бестактность! Это – хамство и открытый наезд заинтересованного человека.
Не постороннего! Не особы, которой привычно лезть не в своё дело.
Внутри вдруг засветились неоновые буквы: без отчества, а просто «Геннадий», острое недовольство тем, что клиника (и именно, из-за неё!) до сих пор не «озолотилась», плюс, дифирамбы внешности чужого мужа, завязанные на то, чтобы заземлить жену.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – протянула женщина, стараясь задержать лишнее и не дать прорваться сквозь зубы, - Ну, так, я слушаю. Говори!
- А что говорить? Вы ж не дура! - теперь на неё смотрело не беззаботное и беспредельно глупое счастье, а острый и ненавидящий взгляд стервы. Взгляд женщины, готовой зубами рвать за своё...
Но теперь....
Только что сказанное – это даже не просто бестактность! Это – хамство и открытый наезд заинтересованного человека.
Не постороннего! Не особы, которой привычно лезть не в своё дело.
Внутри вдруг засветились неоновые буквы: без отчества, а просто «Геннадий», острое недовольство тем, что клиника (и именно, из-за неё!) до сих пор не «озолотилась», плюс, дифирамбы внешности чужого мужа, завязанные на то, чтобы заземлить жену.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – протянула женщина, стараясь задержать лишнее и не дать прорваться сквозь зубы, - Ну, так, я слушаю. Говори!
- А что говорить? Вы ж не дура! - теперь на неё смотрело не беззаботное и беспредельно глупое счастье, а острый и ненавидящий взгляд стервы. Взгляд женщины, готовой зубами рвать за своё...
За стеной, снаружи, раздавались приглушенные голоса.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Добро пожаловать в Стормхолл — замок, где каждый взгляд — сделка, каждая улыбка — оружие, а каждое слово может стоить жизни.
Элин Розвуд возвращается в родные края, чтобы стать фрейлиной королевы. Она умна, искренна и опасна именно тем, что не умеет врать. При дворе ей уготована роль трофея — но она не собирается быть чьей-то игрушкой.
Король Генрих привык брать то, что хочет. И он хочет её.
Герцог Мальбург привык не хотеть ничего. Но Элин Розвуд заставляет его забыть все запреты.
Они оба — хищники.
Она — их добыча.
Или она — та самая искра, которая подожжёт пороховую бочку Стормхолла?
Семнадцатилетняя леди, король, который не умеет проигрывать, и полководец, который запретил себе любить.
Чья ставка окажется выше?
Элин Розвуд возвращается в родные края, чтобы стать фрейлиной королевы. Она умна, искренна и опасна именно тем, что не умеет врать. При дворе ей уготована роль трофея — но она не собирается быть чьей-то игрушкой.
Король Генрих привык брать то, что хочет. И он хочет её.
Герцог Мальбург привык не хотеть ничего. Но Элин Розвуд заставляет его забыть все запреты.
Они оба — хищники.
Она — их добыча.
Или она — та самая искра, которая подожжёт пороховую бочку Стормхолла?
Семнадцатилетняя леди, король, который не умеет проигрывать, и полководец, который запретил себе любить.
Чья ставка окажется выше?
Она мечтала о рыцаре, а получала... ну, скажем так, очень разнообразный набор.
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Выберите полку для книги