Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Выхожу из дома и смотрю какой то бугай у меня клубничку жрёт!!! Не просто ест, а именно жрёт прям с моих кустиков...
– Запомни, Мурзилка. Не верь мне. Бойся. Не люби, – он усмехается, окидывая меня своим холодным, пронзительным взглядом с головы до ног. – Это мой тебе совет от всего, так сказать, сердца.
Поджимаю губы, как обычно, ощущая себя рядом с ним никчёмной букашкой.
От сердца ещё говорит…
Нет у тебя сердца, изверг! Но мне плевать.
Я в тебя – умышленно. Преступно.
Расчетливо…
Поджимаю губы, как обычно, ощущая себя рядом с ним никчёмной букашкой.
От сердца ещё говорит…
Нет у тебя сердца, изверг! Но мне плевать.
Я в тебя – умышленно. Преступно.
Расчетливо…
Он не искал ни любви на всю жизнь, ни девушку на одну ночь. В первое не верит, а второго добра и так навалом. Тигр Дэмиан Джагуар доволен своим статусом холостяка, своей двойной жизнь соректора юридической академии и владельца нелегального притона для любителей пороков всех мастей и граней.
И спасать эту рыжую кошку он совершенно не собирался!
Как-то... оно само получилось.
И вот что с ней делать теперь? С ней - и с самим собой?
И спасать эту рыжую кошку он совершенно не собирался!
Как-то... оно само получилось.
И вот что с ней делать теперь? С ней - и с самим собой?
Трое мужчин, окружили меня, лишая возможности сделать хоть шаг и я заметила за ними, лишь кожаный диван и массивный стол. Сердце отстукивало бешеный ритм. Я прекрасно понимала, кто они, видела, как потемнели их глаза и от этого знания, страх, смущение и странное тягучее тепло внутри, сплелись в один клубок.
– Садись, Алина, – Громов кивнул на глубокое, обтянутое дорогой темной кожей кресло,
Скинув пиджак и небрежно бросив его на стул, он вальяжно опустился на край стола, скрестив мощные руки на груди. Я заметила, как под полупрозрачной тканью его рубашки перекатывались рельефные мышцы груди.
– Садись, Алина, – Громов кивнул на глубокое, обтянутое дорогой темной кожей кресло,
Скинув пиджак и небрежно бросив его на стул, он вальяжно опустился на край стола, скрестив мощные руки на груди. Я заметила, как под полупрозрачной тканью его рубашки перекатывались рельефные мышцы груди.
— Две недели ты изображаешь мою девушку. Или завтра весь университет увидит фото официантки из закрытого клуба.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
Босс уволил её. Без причины, без предупреждения — вычеркнул из своей жизни одним приказом. Аня Романова думала, что это конец. Оказалось — это только начало.
Новая работа на IT-миллионера, загородный дом, контракт с незнакомым работодателем.
Он хотел её рядом.
Он это устроил.
Она оказалась в ловушке.
Теперь у неё нет ни денег, ни выхода — только он.
Новая работа на IT-миллионера, загородный дом, контракт с незнакомым работодателем.
Он хотел её рядом.
Он это устроил.
Она оказалась в ловушке.
Теперь у неё нет ни денег, ни выхода — только он.
Согалсно завещанию моей матери я сама себе не хозяйка до двадцати четырех лет. Лорд Тайден - мой опекун на полгода, но как выдержать даже такой срок, когда мы не переносим друг друга? Нет, все куда хуже: между нами вспыхнула страсть, и протиовстоять ей мы не в силах.
- Я сказал, чтобы вы шли наверх. Вы не слышали?
Я улыбнулась ему, насмешливо ответила:
- Или что? Выпорете меня, господин опекун? Как дитя? Не вам мне указывать…
Он сделал шаг назад и в мгновение ока оказался передо мной. Схватив под локоть, дернул на себя.
- Ты сейчас же поднимешься к себе, Брианна. Я так сказал.
Его глаза впились в мои, и стало как-то не по себе. Но и сдаваться я не собиралась. Что мне теперь, по струнке ходить перед ним?
- Я хотела бы, дорогой опекун, сама решать, когда мне и что делать. Ты мне не отец!
Глаза опасно сверкнули, стали еще темнее, хотя и так были черными. Сцепив зубы, он процедил:
- И я рад, что не твой отец. Я бы удавился, если бы такая несносная девица была моей дочерью.
- Я сказал, чтобы вы шли наверх. Вы не слышали?
Я улыбнулась ему, насмешливо ответила:
- Или что? Выпорете меня, господин опекун? Как дитя? Не вам мне указывать…
Он сделал шаг назад и в мгновение ока оказался передо мной. Схватив под локоть, дернул на себя.
- Ты сейчас же поднимешься к себе, Брианна. Я так сказал.
Его глаза впились в мои, и стало как-то не по себе. Но и сдаваться я не собиралась. Что мне теперь, по струнке ходить перед ним?
- Я хотела бы, дорогой опекун, сама решать, когда мне и что делать. Ты мне не отец!
Глаза опасно сверкнули, стали еще темнее, хотя и так были черными. Сцепив зубы, он процедил:
- И я рад, что не твой отец. Я бы удавился, если бы такая несносная девица была моей дочерью.
— Ты плохая девочка, Катя, — прошептал он, и в этом тоне сквозило что-то пугающе собственническое. — Очень плохая. Ты заглянула туда, куда тебе не следовало, и теперь... тебя надо наказать.
— Внешность обманчива, — произнесла я, чувствуя, как внутри страх постепенно сменяется ледяным спокойствием.
— Ты очень смелая для той, кто заперт со мной в машине, — процедил он, подаваясь вперед. — Думаешь, это тебя защитит?
Он спас её, когда мир рушился, но стал ли он спасителем? Или же он причина, по которой её привычная жизнь превратилась в хаос? За блестящим фасадом идеального красавца скрывается игра, где каждый ход стоит слишком дорого. Ты искала защиту, а нашла того, кто заставит тебя забыть своё имя.
Добро пожаловать в игру, где финал зависит только от того, насколько сильно ты готова рискнуть.
— Внешность обманчива, — произнесла я, чувствуя, как внутри страх постепенно сменяется ледяным спокойствием.
— Ты очень смелая для той, кто заперт со мной в машине, — процедил он, подаваясь вперед. — Думаешь, это тебя защитит?
Он спас её, когда мир рушился, но стал ли он спасителем? Или же он причина, по которой её привычная жизнь превратилась в хаос? За блестящим фасадом идеального красавца скрывается игра, где каждый ход стоит слишком дорого. Ты искала защиту, а нашла того, кто заставит тебя забыть своё имя.
Добро пожаловать в игру, где финал зависит только от того, насколько сильно ты готова рискнуть.
Передо мной стоял другой.
Тот самый человек, кого боялась. Страшилась взгляда, который порой пронзал меня, будто кинжалом насквозь.
Аслан. Мой свекор.
Его глаза горели не теплом, а чем-то темным, хищным. Губы не дрогнули в ухмылке, когда он зловещим тоном сказал:
– Теперь ты моя жена, Адия.
Тот самый человек, кого боялась. Страшилась взгляда, который порой пронзал меня, будто кинжалом насквозь.
Аслан. Мой свекор.
Его глаза горели не теплом, а чем-то темным, хищным. Губы не дрогнули в ухмылке, когда он зловещим тоном сказал:
– Теперь ты моя жена, Адия.
— Тоже не спится, Алина? — тихо спросил отец подруги, протягивая руку.
Я замерла, боясь пошевелиться. Его пальцы, медленно, почти невесомо коснулись моего плеча, а затем скользнули ниже, по воротнику халата. Я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи.
— В доме нет света… Я проснулась от грома за окном и пришла выпить воды, — мой голос сорвался на жалкий шепот.
— Выключили, — согласился он, но его это, казалось, совершенно не волновало. Его пальцы продолжали медленно опускаться вниз, ведя по шёлковой ткани, пока не остановились у самой груди. — А мне кажется, дело не в свете. Ты дрожишь, малыш. И эта дрожь... она ведь не от страха бури? Верно?
Я замерла, боясь пошевелиться. Его пальцы, медленно, почти невесомо коснулись моего плеча, а затем скользнули ниже, по воротнику халата. Я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи.
— В доме нет света… Я проснулась от грома за окном и пришла выпить воды, — мой голос сорвался на жалкий шепот.
— Выключили, — согласился он, но его это, казалось, совершенно не волновало. Его пальцы продолжали медленно опускаться вниз, ведя по шёлковой ткани, пока не остановились у самой груди. — А мне кажется, дело не в свете. Ты дрожишь, малыш. И эта дрожь... она ведь не от страха бури? Верно?
Выберите полку для книги