Книги по тегу «новая жизнь»: ""

— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?

Город спит и видит сны. Но кое-кто уснуть не может: "Бессонница — дар божий! Не болезнь, а святость."

“Ну же, Мик, посмейся надо мной, — умоляла она. — Я же глупая, ранимая, откровенная дурочка. Так было бы проще всего. В конце концов, я могу ответить ему искренним признанием, и тогда у него пробудится смех, и мы всё тут же закроем. Драме конец!”
— Кажется, рядом с тобой я испытываю давно позабытые чувства.
— Какие же?
— Спокойствие. Стабильность. Чувственность. В этом, собственно, есть какая-то чистая жизнь, — Алиса покрутила рукой в воздухе, пытаясь этим жестом разбавить свою нервозность. — Ты понимаешь, Мик?
Микаэль ни черта не понимал, страдал в догадках, но положительно кивнул.

Инна с матерью живёт в "Розарии".
Иван влюбился в неё с первого взгляда. Но признаться в этом даже себе не мог...

— Ты опять у плиты?
— А где мне быть?
— Ты вообще себя видела?
Я замерла, держа в руке лопатку.
— Что ты имеешь в виду?
— Да всё то же самое, Марин. — Он развёл руками. — Сколько можно? Ты постоянно ешь. Готовишь, пробуешь, доедаешь. И так каждый день.
Он делает шаг ближе, голос тише, но от этого только хуже:
— Ты разжирела, Марин. Я с тобой рядом как с тёткой живу.
У меня в груди будто что-то проваливается.
— Тогда не живи, — говорю я.
Он усмехается. Коротко, зло.
— Думаешь, не найду, с кем? Уже нашёл.
Я тогда ещё не поняла, насколько всё далеко у нас зашло. Но когда он привёл любовницу в мой дом. Туда, где спит мой сын, я поняла: будет не развод. Будет война.

– Я с тобой развожусь. – Илья произнёс это на удивление так спокойно, что это никак не вязалось с его горящим злостью взглядом.
– Что?
– А ты резко оглохла? Я с тобой развожусь. И я как бы планировал сказать тебе об этом чуть позже, не в твой день рождения, но ты сама подтолкнула меня к этому разговору.
– Как бы планировал? Ну спасибо! Что ещё скажешь? Давай, хватит всё держать в себе!
– У меня есть другая женщина.
– Давно?
– А это важно?
– Кто она?
– А к чему тебе эта информация? Но если тебе интересно, то скажу так. Моя новая избранница хрупкая, покладистая и слабая. С ней я могу почувствовать себя настоящим мужчиной, чьё слово – закон.
– То есть это я оказалась слишком сильной для тебя? Или это ты оказался слишком слабым для такой женщины, как я?

Я стояла за кулисами и смотрела, как мой муж помогает беременной любовнице подняться на сцену моего фонда.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.

Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.

— Ты где был? — я не выдерживаю, слова срываются сами, пока он стоит в дверях и даже не разувается.
Он медлит, снимает куртку, бросает взгляд мимо меня.
— На работе.
Я медленно вытираю мокрые руки о полотенце, смотрю прямо на него.
— Всю ночь?
Он молчит секунду. И этого хватает.
Я жила с ним, верила, терпела, прикрывала перед всеми и собой. Думала — просто тяжёлый период. Пока в больнице не услышала правду. Моя подруга. Его любовница. И ребёнок, который может быть от него.
Он уверен, что я никуда не денусь. Ошибся. Я больше не буду удобной. И теперь он пожалеет, что выбрал не меня.

— Развод. Я хочу развод, Вера.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.

— Ты скрывал?! — я стояла у двери, сжимая ручку так, что пальцы побелели. — Решил взять вторую и скрывал всё это время?
Он даже не сразу ответил. Сначала отодвинул стул, спокойно встал.
— Замолчи.
Я сделала шаг вперёд.
— У тебя будет другая жена?
Он выдохнул, как будто я просто устала и задаю глупые вопросы.
— Это не твоё дело.
В этот момент из комнаты вышла свекровь. Медленно, не спеша, поправляя платок. Остановилась рядом с ним и посмотрела на меня сверху вниз.
— Уже сказал, что другая будет жить с вами? — спросила она.
Я перевела взгляд с неё на него.
— Ты приведешь её в мой дом?
Он пожал плечами.
— Теперь это общий дом. Привыкай.
Я стояла и не могла поверить, что всё это происходило не вчера. Не случайно. А давно. За моей спиной. Пока я жила, готовила, ждала, верила.
Он не просто изменил. Он сделал меня лишней в моей же жизни. И если раньше я думала, что хуже предательства нет, то ошибалась. Хуже — это когда тебя уже вычеркнули… а ты об этом даже не знаешь.