Книги по тегу «новая жизнь»: ""
Муж объявил Полине, что влюбился в другую женщину...
Полина оставила мужа, трёх дочерей и ушла в новую жизнь...
40 - это новые 20!
Полина оставила мужа, трёх дочерей и ушла в новую жизнь...
40 - это новые 20!
«Любимый, я уже ничего не могу нашему сыну придумать. У него высокая температура и очень нужен папа рядом. Приезжай, мы сильно скучаем по тебе и ждём»
Болезненный шок, казалось, длился вечно. Уже экран старенького смартфона давно потух, а я всё смотрю на него и вижу катастрофу вселенского масштаба, апокалипсис моей семьи. Словно чётко отпечатанная картинка, в мозгу висит её сообщение. Каждое слово могу повторить, хоть и прочитала всего один раз. А потом доходит, что не дышу. Люська, самая близкая подруга — любовница моего мужа, от которого у неё сын. Сын! Мальчик, о котором мечтал муж после рождения Ариши…
— Это за меня и мои слёзы, — ударила по правой щеке и тут же по левой, пока не очнулся: — А это за Аришку и её обманутые детские мечты.
— Совсем сбрендила? Ты думаешь, я от хорошей жизни стал спать с твоей подругой? Да я с ума сходил по тебе, ждал и молился, когда ты, наконец, снова будешь той самой моей Красой.
— Это твоё оправдание?
Болезненный шок, казалось, длился вечно. Уже экран старенького смартфона давно потух, а я всё смотрю на него и вижу катастрофу вселенского масштаба, апокалипсис моей семьи. Словно чётко отпечатанная картинка, в мозгу висит её сообщение. Каждое слово могу повторить, хоть и прочитала всего один раз. А потом доходит, что не дышу. Люська, самая близкая подруга — любовница моего мужа, от которого у неё сын. Сын! Мальчик, о котором мечтал муж после рождения Ариши…
— Это за меня и мои слёзы, — ударила по правой щеке и тут же по левой, пока не очнулся: — А это за Аришку и её обманутые детские мечты.
— Совсем сбрендила? Ты думаешь, я от хорошей жизни стал спать с твоей подругой? Да я с ума сходил по тебе, ждал и молился, когда ты, наконец, снова будешь той самой моей Красой.
— Это твоё оправдание?
Ксения застаёт любимого мужа с соседкой и вместо слёз решает: хватит жить по чужим правилам! Новое имя. Новый гардероб. И тайное оружие — психологический тест «36 вопросов, чтобы влюбиться».
Правила просты: свидание, 36 вопросов, а потом — всё, на что хватит смелости. Но каждый новый мужчина оказывается не тем, кем кажется. И Ксения начинает подозревать: может, дело не в них?
Правила просты: свидание, 36 вопросов, а потом — всё, на что хватит смелости. Но каждый новый мужчина оказывается не тем, кем кажется. И Ксения начинает подозревать: может, дело не в них?
— Мне нужна помощь, — сказала она тихо. — Я беременна.
Я посмотрела на пациентку поверх очков.
— Вы боитесь? — спросила я, делая пометки в тетради.
— Да. Он сказал, чтобы я молчала. Сказал, что будет плохо, если кто-то узнает.
Она говорила сбивчиво. Путалась. Плакала. Я слушала и вдруг начала узнавать детали. Слова. Привычки.
— Он врач? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хирург. В этой больнице. Все его уважают.
В этот момент мне стало по-настоящему дурно. Потому что я вдруг поняла, о ком она говорит… А значит, эта история уже касается меня.
Я посмотрела на пациентку поверх очков.
— Вы боитесь? — спросила я, делая пометки в тетради.
— Да. Он сказал, чтобы я молчала. Сказал, что будет плохо, если кто-то узнает.
Она говорила сбивчиво. Путалась. Плакала. Я слушала и вдруг начала узнавать детали. Слова. Привычки.
— Он врач? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хирург. В этой больнице. Все его уважают.
В этот момент мне стало по-настоящему дурно. Потому что я вдруг поняла, о ком она говорит… А значит, эта история уже касается меня.
Он — убежище из льда. Она — беглянка из огня. Их спасение друг в друге началось с молчания.
Разочарованный в любви военный хирург Андрей Макаров бежит от прошлого на суровый Север, в дом-крепость, где царят лишь чёткий расчёт и стерильная тишина. Он убеждён: чувства — опасная системная ошибка, а холодный разум — единственная защита.
Марина больше десяти лет прожила в аду домашнего насилия. Её единственная цель — спасти от этого кошмара сына-подростка. В отчаянии она принимает предложение подруги и, рискуя всем, уезжает в далёкий посёлок «Причал» — к незнакомому мужчине с ледяным взглядом.
Их встреча — столкновение двух раненых душ. Они договариваются о правилах, строят стены и живут в одном доме, как в параллельных мирах.
Но Север не терпит хрупких границ. Постепенно, вопреки всем правилам, суровая реальность и вынужденное соседство начинает менять их.
Разочарованный в любви военный хирург Андрей Макаров бежит от прошлого на суровый Север, в дом-крепость, где царят лишь чёткий расчёт и стерильная тишина. Он убеждён: чувства — опасная системная ошибка, а холодный разум — единственная защита.
Марина больше десяти лет прожила в аду домашнего насилия. Её единственная цель — спасти от этого кошмара сына-подростка. В отчаянии она принимает предложение подруги и, рискуя всем, уезжает в далёкий посёлок «Причал» — к незнакомому мужчине с ледяным взглядом.
Их встреча — столкновение двух раненых душ. Они договариваются о правилах, строят стены и живут в одном доме, как в параллельных мирах.
Но Север не терпит хрупких границ. Постепенно, вопреки всем правилам, суровая реальность и вынужденное соседство начинает менять их.
— Ты только не злись… но мы его вчера видели.
— Кого?
— Твоего мужа. Он был с женщиной… держал её за руку.
— Вы уверены, что это был он?
Я верила, что у нас настоящая семья. Дом, ребёнок, годы вместе — всё казалось крепким и надёжным. Пока чужие слова не начали складываться в страшную картину. Случайные взгляды, странные задержки, ложь, которую он говорил слишком спокойно. Я долго пыталась убедить себя, что это ошибка, сплетни, совпадение. Но правда всё равно догнала меня.
Он решил, что я промолчу и привыкну. А я решила узнать всё до конца. Потому что предательство не заканчивается словами «прости». Иногда оно только начинается. И тогда кому-то придётся ответить за каждую ложь.
— Кого?
— Твоего мужа. Он был с женщиной… держал её за руку.
— Вы уверены, что это был он?
Я верила, что у нас настоящая семья. Дом, ребёнок, годы вместе — всё казалось крепким и надёжным. Пока чужие слова не начали складываться в страшную картину. Случайные взгляды, странные задержки, ложь, которую он говорил слишком спокойно. Я долго пыталась убедить себя, что это ошибка, сплетни, совпадение. Но правда всё равно догнала меня.
Он решил, что я промолчу и привыкну. А я решила узнать всё до конца. Потому что предательство не заканчивается словами «прости». Иногда оно только начинается. И тогда кому-то придётся ответить за каждую ложь.
— Ты опять смотришь на часы, Ром. Боишься, что жена заметит твое отсутствие?
— Она на смене. До ночи не появится.
— Ты всегда о ней пренебрежительно говоришь… А домой всё равно возвращаешься к ней.
— У меня семья. Сын. Всё не так просто.
— Тогда скажи честно… ты её любишь?
— Я к ней привык… А с тобой я горю. Помолчи лучше и ложись…
Я услышала этот разговор за дверью массажного кабинета… и в тот момент мой брак закончился.
Пять лет семьи перечеркнуло предательство мужа, его двойная жизнь и женщина, которая уверена, что он выберет её. Он просит дать шанс. Уверяет, что запутался. Но я больше не собираюсь закрывать глаза. Я узнаю всю правду… и решу, кто в этой истории останется с болью, а кто начнёт новую жизнь.
— Она на смене. До ночи не появится.
— Ты всегда о ней пренебрежительно говоришь… А домой всё равно возвращаешься к ней.
— У меня семья. Сын. Всё не так просто.
— Тогда скажи честно… ты её любишь?
— Я к ней привык… А с тобой я горю. Помолчи лучше и ложись…
Я услышала этот разговор за дверью массажного кабинета… и в тот момент мой брак закончился.
Пять лет семьи перечеркнуло предательство мужа, его двойная жизнь и женщина, которая уверена, что он выберет её. Он просит дать шанс. Уверяет, что запутался. Но я больше не собираюсь закрывать глаза. Я узнаю всю правду… и решу, кто в этой истории останется с болью, а кто начнёт новую жизнь.
— Только не говори, что твой опять в баню пошёл! — бесцеремонно заявляется ко мне лучшая подруга, пока я накрываю праздничный стол.
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
— Ты же знаешь, у них традиция с парнями, ещё с института. Раз в неделю они собираются попариться.
— Ну-ну, ты смотри-ка, ни разу не пропустил за всё время. Сколько лет вы там уже женаты?
— Двадцать пять, — автоматически отвечаю ей. — К чему все эти разговоры?
Вместо ответа она протягивает мне телефон. На экране фото. Мой Егор. Сидит на краю большого дубового полока в парилке. Лицо раскрасневшееся, довольное. В одной руке — бокал, а рядом…
А рядом две девушки. Почти голые. Так, прикрыты фиговыми листочками. Молодые...
Я не планировал детей.
После болезненного расставания и ошибки, которую невозможно исправить, я был уверен — отцовство не для меня.
Но жизнь решила иначе и подарила мне ребёнка — без инструкции, зато навсегда.
Теперь мне предстоит понять, что значит быть отцом, если ты к этому не готов, и можно ли взять ответственность, когда прошлое всё ещё болит.
История о папе не по плану, втором шансе и ребёнке, который меняет всё.
После болезненного расставания и ошибки, которую невозможно исправить, я был уверен — отцовство не для меня.
Но жизнь решила иначе и подарила мне ребёнка — без инструкции, зато навсегда.
Теперь мне предстоит понять, что значит быть отцом, если ты к этому не готов, и можно ли взять ответственность, когда прошлое всё ещё болит.
История о папе не по плану, втором шансе и ребёнке, который меняет всё.
— Ты сегодня останешься?
— Если она не догадается.
— Она уже ничего не решает. Ты же сам говорил…
— С тобой я забываю, что у меня вообще есть семья.
Эти слова разрезали меня точнее любого скальпеля. В один миг всё стало чужим: дом, привычки, даже человек, которого я считала своей опорой. Я стояла и слушала, как рушится моя жизнь, и понимала — назад дороги не будет. Теперь я не жена, которую можно обмануть и оставить в стороне. Теперь я женщина, которая узнает всю правду… и решит, как больно она может ударить в ответ.
— Если она не догадается.
— Она уже ничего не решает. Ты же сам говорил…
— С тобой я забываю, что у меня вообще есть семья.
Эти слова разрезали меня точнее любого скальпеля. В один миг всё стало чужим: дом, привычки, даже человек, которого я считала своей опорой. Я стояла и слушала, как рушится моя жизнь, и понимала — назад дороги не будет. Теперь я не жена, которую можно обмануть и оставить в стороне. Теперь я женщина, которая узнает всю правду… и решит, как больно она может ударить в ответ.
Выберите полку для книги