Книги по тегу «новая жизнь»: ""

— Вы меня заинтересовали. И я не привык отступать, когда хочу чего-то.
Я сделала шаг назад и упёрлась спиной в перила. Он приблизился ещё, и я видела каждую его ресницу, каждую морщинку у глаз. Его рука поднялась к моему лицу, и он кончиками пальцев провёл по щеке, убирая выбившуюся прядь. Я вздрогнула от этого прикосновения, как от электрического разряда.

Есть моменты, которые делят жизнь на "до" и "после". Ты не знаешь заранее, когда они настанут. Просто однажды утром просыпаешься одним человеком, а вечером ложишься спать — совсем другим.

Из ванной вышел Артём, насвистывая. Он взял телефон, мельком глянул на экран — и лицо его на долю секунды застыло. Потом посмотрел на меня — быстро, испытующе.

— Ты… ничего не трогала? — спросил он как бы между прочим.

— А должна была? — я смотрела прямо ему в глаза.
И вот в этот момент что-то во мне окончательно умерло. Не от самой измены — а от этой лёгкости. От того, как играючи он врал мне в лицо.
Но, знаете, что странно? Пока я смотрела, как он спокойно ест мои блины, я не чувствовала, что моя жизнь кончена.

Я чувствовала, что она только начинается.

Я думала, на юбилее нашей семейной клиники отец объявит меня новым директором.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.

Я работаю в МФЦ и за день вижу десятки паспортов, справок и чужих семейных бед.
Но однажды в моё окно села молодая женщина с младенцем на руках и протянула документы на регистрацию ребёнка.
В графе «отец» стояло имя моего мужа.
А адресом регистрации была моя квартира.
Я думала, это обычная измена. Муж, молодая любовница, ребёнок на стороне, свекровь с вечным «потерпи ради семьи».
Но вскоре оказалось: ребёнок — только начало. За моей спиной уже готовили документы, чтобы лишить меня дома, работы и прошлого.

Идеальный брак. Лучшая подруга. Долгожданный ребенок. Ксения была уверена: она счастливица, каких поискать.
Одна трагедия разрушила всё. Но настоящее потрясение ждало впереди — за тонкой гранью доверия, за смятыми чеками в кармане любимого пиджака, за невинным «я просто посижу с тобой» от той, кого она считала сестрой.
Иногда самые страшные удары наносят не враги. Иногда предают те, кто клялся в любви.
Это история о падении в бездну и о том, какой выбор делает женщина, когда терять больше нечего. О боли, которая либо убивает, либо превращает в кого-то совершенно нового.

В день своего сорокапятилетия Мирослава Вей ждала поздравлений от мужа, с которым прожила двадцать три года. Вместо этого Ратмир вывел к гостям молодую женщину и объявил, что у него начинается новая жизнь.

Он был уверен: она уйдёт тихо. Подпишет удобные бумаги. Заберёт красивую компенсацию. Оставит ему бизнес, клиентов, дом и имя, которое они строили вместе.

Только Ратмир забыл главное: всё, чем он так гордился, держалось не на его фамилии. А на Мирославе.

Теперь ей предстоит вернуть себе не только долю, репутацию и право на собственный труд. Ей придётся заново собрать себя — без роли удобной жены, без чужих правил и без страха начать поздно.

А рядом появится мужчина, который не станет спасать её вместо неё. Он просто откроет дверь в дом, где её имя впервые будет стоять не в тени.

Но прошлое не отпускает легко. Бывший муж готов на всё, чтобы вернуть контроль. Только Мирослава больше не та женщина, которую можно поставить на место.

Она не просит вернуть любовь.

Она

Он резко подается вперед.
– Только не устраивай драму.
Поднимаю на него глаза.
– Драму? Ты изменял мне, завел ребенка на стороне, а я не должна устраивать драму?!
Григорий раздраженно трет переносицу.
– Валя, мы взрослые люди.
– Взрослые?! – голос срывается. – Три года назад я хотела второго ребенка! Помнишь? А ты говорил, что поздно, что мы устали, что надо жить для себя!
– Карина молодая, – говорит он. – Для нее это важно.
Молодая. Вот оно что. Мне уже за сорок. Карине двадцать шесть. Меня просто заменили. Как старую вещь.
***
Муж завел на стороне ребенка. После 20 лет брака я бросаю все: работу в частной клинике, потому что там – он, мужа, прежнюю жизнь. Я стригу волосы и переезжаю в провинциальный городок, чтобы все начать с нуля…
Вот только, кажется, спокойно не будет.

Анна думала, что у неё есть всё: любимый муж, лучшая подруга, творчество. Но за её спиной годами плелась паутина лжи — Лиза настраивала Алексея против неё, пока не разрушила всё до основания. Разбитая и потерянная, на грани отчаяния, Анна попадает на праздник у лесного озера, где встречает...

— Вы врач Орлова?
— Да. Что у вас болит?
— У меня? Ничего. Я беременна от вашего мужа.
Эта женщина пришла ко мне на ночном дежурстве и одним предложением вывернула мою жизнь наизнанку.
Я думала, хуже уже не будет. Ошиблась. Через сутки я нашла в кабинете Андрея папку с документами: брачный договор, бумаги на квартиру, справки любовницы и подпись, очень похожую на мою.
А потом муж решил забрать не только деньги и дом. Он полез к самому больному — к нашей дочери. В ход пошли жалобы, угрозы, опека, бабушкины слёзы и чистые листы с подписью Даши.
Андрей хотел оформить всё тихо. Чтобы я узнала последней.
Но он забыл одно: врач умеет читать не только анализы. Иногда — и чужую ложь.

— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.