Книги по тегу «новая жизнь»: ""

— Девушка, оформите нам Египет. На двоих. Только номер с одной большой кроватью.
Я беру копию паспорта второго туриста — и у меня немеют пальцы.
Соколов Вадим Андреевич.
Мой муж.
Пока я подбирала чужим людям отпуск мечты, мой собственный брак уже лежал в чемодане другой женщины. Любовница пришла ко мне в офис не ругаться, не оправдываться — просто купить тур. С моим мужем. На его деньги. С его паспортом.
А потом выяснилось, что Египет — только начало.

В годовщину брака я ждала мужа с праздничным ужином. А он пришёл с другой женщиной.

Прохор привёл Ладу в наш дом, посадил её на моё место и объявил при гостях, что наш брак закончен. Но на улицу меня не выгнал. Он сделал хуже.

Оставил меня в доме, где новая женщина должна была привыкнуть к роли хозяйки. А я должна была ей помогать.

Моя спальня стала её спальней. Мой стол стал её столом. Моё место оказалось у чёрного хода.

Прохор был уверен, что мне некуда идти. Лада думала, что победила.

Они оба ошиблись.

Потому что дом без хозяйки это просто стены. И когда я уйду через парадную дверь, они наконец поймут, кого на самом деле потеряли.

Моя соперница утонула два года назад.
Она не постареет, не наскучит, не разлюбит.

Я — вторая жена. Выходила за её мужа, въезжала в её дом, ложилась в её постель. Знала всё наперёд — и всё равно сказала «да». Потому что, на свою беду, люблю его.

В этом доме всё ещё правит она. Её платья в шкафах. Её засохший букет, который никто не смеет выбросить. Её смеющаяся фотография у изголовья. Домработница вытирает пыль с её вещей. Муж по ночам уходит к воде и всматривается вдаль — туда, где осталась она.

С мёртвой не поспоришь. А я и не собираюсь.

Я зажгу в этом доме свет — и узнаю, что на самом деле случилось той ночью у воды. И кем была та, чью жизнь я донашиваю.

Двадцать четыре года семейной жизни, две прекрасные дочери, много совместно пройденных испытаний, но полное отсутствие внимания со стороны мужа. Как итог, постоянные ссоры и не оставляющее меня чувство одиночества. Вот только оказалось, что Олег не трудоголик, а обычный кобель, у которого есть несколько секретов.
– Я не собираюсь уходить к Ульяне. И никогда не собирался. И до сегодняшнего дня я не знал, что она беременная.
– И к чему ты ведёшь?
– Я предлагаю сохранить наши отношения и жить как раньше. Лично меня всё устраивает, да и тебя, как я знаю, тоже. Смысл нам с тобой разбегаться, когда нам уже скоро будет по пятьдесят?
– Ты сейчас шутишь? Олег, ну ты же не можешь говорить всё это всерьёз!
Не веря собственным ушам, я неожиданно для себя рассмеялась.

— Я подаю на развод.
Тишина. Он смотрит на меня — секунду, две — и вдруг смеётся. Коротко, недоверчиво.
— Чего?
— Развод, — повторяю я спокойно. — Завтра юрист подаёт документы. И на развод, и на раздел имущества.
Он откидывается на спинку стула, разглядывает меня, как будто я сказала глупость, которую надо мягко исправить.
— Полин, ты чего? Устала? Гормоны? — Он трёт лицо ладонью. — Слушай, я понимаю, я мало бываю дома, дела навалились, сеть эта… Давай в выходные съездим куда-нибудь, а? Развеешься.
— Я знаю про Аллу, Костя.

Светлана всегда знала, что лучше для сына. Она выбирала ему одежду, друзей, профессию и девушек — точнее, отваживала всех, кто осмеливался приблизиться. Она искренне верила, что спасает Павла от ошибок. А он верил ей. Тридцать лет.

Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.

Когда дракон, с которым меня шесть лет связывала истинная метка, предложил «расстаться достойно», я потребовала маяк.
Мертвый. С долгами, пробитой крышей и сроком в тридцать дней.
Морвей погас двенадцать лет назад, когда в Черном приливе погибло три корабля. Совет уверяет, что его приливный кристалл разбился. Но я мастер сигнальных линз и знаю: стекло помнит температуру, металл — след инструмента, а руны не лгут. Кристалл сняли целым.
Единственный, кто был рядом с той катастрофой, — Тарен Келл, капитан береговой стражи, штормовой дракон с поврежденным крылом и привычкой скрывать важное. Я не ищу нового истинного. Он не просит доверия. Нам надо всего лишь запустить маяк до нового прилива.
Вот только чем ярче становится его свет, тем яснее: моя прежняя метка была не ошибкой природы. Ее кто-то изготовил.

Двадцать лет я помогала мужу строить нашу сеть кафе: придумывала рецепты, меню, атмосферу, встречала поставки и спасала провалы. А потом он вышел на сцену, поблагодарил молодую любовницу за “новую жизнь бренда” и подписал мой самый личный рецепт её именем. Он решил, что я тихо приму развод, деньги за молчание и место в прошлом. Но если он отдал другой всё, что мы строили, я заберу обратно хотя бы то, что всегда было моим.

Кире изменил муж. И она уезжает из города, чтобы построить новую жизнь с нуля...

40 - это новые 20!

— Ты пустая, Алиса, — произнёс он, и каждое слово падало как камень. — Ты даже родить не способна. Мы год ходили по врачам. Год! У всех моих партнёров дети, а у меня — ты. Бесполезная.
Я молчала. Просто смотрела на него и молчала, потому что спорить с этим человеком, который повторяет слова своей любовницы, было бессмысленно.
— Я встретил женщину, — продолжил он, понизив голос. — Настоящую. Которая знает, чего хочет. Которая может дать мне то, чего не можешь ты.
Казалось пол уходит из под ног, но Артур продолжал:
— Я принял решение. Ты собираешь вещи и уходишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
С этими словами мой муж вышвырнул меня в ночь под ливень, не зная о том, что я уже ношу под сердцем его ребёнка.