Книги по тегу «новая жизнь»: ""

Современный роман о том, как потерять всё — и найти главное.

Аня — 35-летняя москвичка, у которой вроде бы всё шло по плану: стабильная работа в агентстве, свадьба на горизонте, жизнь по расписанию. Но всего за одну неделю она теряет и карьеру, и жениха. Когда привычный мир рушится, Аня берёт чемодан, кота и остатки самооценки — и уезжает к бабушке в маленький приморский город.

Там, среди старых домов, морского воздуха и неспешной жизни, она начинает заново: учится слушать себя, пробует новое дело, встречает неожиданных людей и, возможно, настоящую любовь.

«Запасной план» — это история о взрослении, свободе, ошибках и о том, как часто лучшее в жизни начинается с обнуления.

1 книга серии закончена

Мрачно усмехнувшись, чувствуя, как слова мужа ядом разливаются по телу, я откинула голову назад, прижавшись затылком к стене.
– Её срок годности подошёл к концу. Всё, этой бабе скоро исполняется сорок. Ты себе и не представляешь, как меня воротит от неё.
А Евгений, до этого никак не комментировавший выпады Стаса, с презрением, которое он и не пытался скрыть, спросил:
– Ну а что насчёт твоего срока годности? Тебе недавно исполнилось пятьдесят, и ты, как я вижу, сильно себя запустил.
– Женя, ты о чём? Ты же знаешь, что у мужчин нет срока годности. Мы в любом возрасте востребованы, в отличие от женщин.
– А ещё мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, да?
– Не понял, а тебе какое дело? Ах да, ты же тоже когда-то был в неё влюблён. А хочешь, я расскажу тебе, как завоевал её, отбив у тебя? Я же мужчина, охотник, поэтому всегда добиваюсь поставленной цели. Захотел Машу, добился. Захотел Злату, тоже добился!
Злата? Это он сейчас говорит о приёмной дочери своего брата?

— Девочки, — сказала я холодно. — Я их сожгу…
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.

— Ты уходишь от меня?
— Да. У неё будет ребёнок.
— А как же мы? А как же наша дочь?
Он захлопнул дверь, будто не было двадцати лет вместе. Я осталась одна. Без поддержки. Без объяснений. И это было только начало. Потому что она — не просто любовница. Она хочет жить в моей квартире. Стать мне заменой. Забрать у меня все.
Но кто сказал, что я уступлю?
Я молчала. А потом начала отвечать. Да, он вычеркнул меня. Но пока еще не понял, что этим подписал себе приговор.

Филипп так неожиданно замахнулся рукой, что я не успела ничего сделать, как его ладонь оставила на моей щеке обжигающий след пощёчины, от которой заслезились глаза.
– Заткнись, Яна, просто заткнись. Иначе будет хуже.
Усмехнувшись, я коснулась щеки, чуть не скривившись от боли, но при этом гордо посмотрела мужу в глаза.
– Поднимешь на меня руку ещё раз, и я тебе обещаю, ты об этом сильно пожалеешь. Будешь лежать в той же палате, что и твой отец, постанывая от боли и держась за своё гнилое достоинство.
– Ты что, угрожаешь мне?
– Я просто копирую поступки своего мужа. Поправочка, почти бывшего мужа.
– Хочешь развестись со мной? Права была моя мама, я тупо потратил на тебя своё время, когда мог найти кого-то намного достойнее.

– Ах! Василий Илларионович! Да! Да-а... – вопит какая-то девка.
Черт, не какая-то, а секретарша моего мужа, дородная баба сорока двух лет.
Проклятье, Вася! Ты не мог! Не с этой же кикиморой, прости господи?
Но Вася мог. И не только изменять мне, но еще и скрывать извращенные сексуальные фантазии. И как только правда о его гадких наклонностях вскрылась, он перечеркнул всю нашу жизнь. Будто и не было двадцати лет брака и общего сына. Будто не я обустраивала наше уютное гнездышко, из которого он меня выгнал, оставив ни с чем.
И вот я без пяти минут разведенка отправляюсь в деревню. Хочу прийти в себя, вот только здесь меня настигает очередной сюрприз. Крышесносный, колдовской, и чтоб меня, молоденький. Лет на десять точно я его старше. Но красавчику на это плевать, его шарахает любовный удар. Он сходит с сума и тащит в водоворот своих страстей меня. И я очень сомневаюсь, что мы переживем эту смертельно опасную карусель, ведь парень, похоже, не совсем человек. Да и я теперь тоже.

Он сказал:
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.

— Даша? - Сергей вскакивает с постели, прикрываясь одеялом. На его лице смесь эмоций от недоумения до паники.
Ника, наоборот, поднимается, совершенно не стесняясь своей наготы. Она молча набрасывает шелковый халатик, который я купила ей пару недель назад, и идет ко мне.
— Как ты мог?.. - тихо скулю я, даже не пытаясь вытереть хлынувшие из глаз слезы.
— Я же говорила, что он - бабник и кобель, а ты не верила, - дочь подходит ко мне, а я отшатываюсь от нее в ужасе…

***
Приехала с работы пораньше и застала своего жениха в постели с другой.
Но самое ужасное, что изменница оказалась моей дочерью…

— Это не то, что ты думаешь…
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.

— Ты что, следила за мной?
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.