Книги по тегу «новая любовь»: ""

Я бежала под дождём – от прошлого, от боли, от правды, которую не хотела принимать. Встреча с женой моего бывшего выбила почву из‑под ног, а столкновение с ним… стало точкой отсчёта чего‑то нового.
Он – на самокате, мокрый, весёлый, будто весь мир ему улыбается. И эта его фраза, которая звучит как шутка, но задевает что‑то внутри:

– Любовь? Что же, Вера и Надежда у меня уже были, а вот Любви нет. Пойдём, я тебя взбодрю. Мой капучино, то что доктор прописал! Без добавки не уйдешь. Ты сама попросишь ещё!

Я думала, это просто кофе. Просто случайность. Просто ночь. Но он оказался не просто незнакомцем. Он оказался тем, кто помог мне снова поверить – в себя и в любовь.

— Марин, ты должна понять… всё было сложно.
— Нет, Артём. Всё было просто.
— В смысле?
— Ты семь лет спал с другой женщиной. Завёл с ней детей. И врал мне каждый день.
— Но я всё равно пришёл к тебе.

Мы развелись.
Я собрала себя по кускам и начала новую жизнь.
И встретила мужчину, который никогда не смотрел на меня как на запасной вариант.
Я наконец стала счастливой.
А потом однажды вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял мой бывший муж чемоданом и двумя детьми.

— Да, Богдаш, — ответила я, прижимая трубку к уху.
Но в трубке было не его родное, ласковое «Ульяшка», а чужой, грубый голос, низкий и напряженный.
— Здравствуйте. Кем вам приходится Богдан Алексеевич?
Сердце пропустило удар. Резко, больно, будто его сжали ледяной рукой. В глазах потемнело, коридор поплыл.
— Э-э... я его жена, — мой собственный голос показался мне чужим, писклявым, далеким. Мысли заметались в панике: кто это? Что с Богдашей? — А кто это?
— Я фельдшер скорой помощи. Ваш муж попал в аварию. Мы везем его во вторую городскую. Давление низкое, сознание...
— Как? Что с ним? — закричала я в трубку, но в ответ уже летели гудки.
Это история о том, как тонка грань между любовью и ненавистью, верой и предательством, долгом и страстью. О женщине, которая, потеряв опору, находит в себе силы идти дальше. О том, что даже в самой темной ночи может загореться рассвет — пусть совсем не такой, каким мы его себе представляли.

Она открывает дверь спальни и видит их.
Он — полуголый, с бокалом. Она — длинноногая блондинка в его рубашке, развалилась на их кровати.
— Ой, Кирюш, а твоя пришла, — лениво тянет блондинка. — Неловко выходит.
Алиса стоит на пороге. В руках — коробочка с тестом. Она хотела сделать сюрприз. Сказать, что будет ребёнок.
— Кирилл... я... я беременна.
Он медленно ставит бокал. Подходит. Вырывает коробочку, открывает, смотрит на две полоски. Усмехается.
— Серьёзно? И что ты хочешь? Чтобы я бросил всё и бегал за тобой с соками?
— Это наш ребёнок...
— Наш? — он смеётся ей в лицо.

БЕСПЛАТНО ДО 18 МАРТА

Я нагрянула в студию мужа внезапно и стала свидетелем его жаркой «работы»... Со своей новенькой помощницей. Трясясь от ужаса и отвращения, я села на байк и рванула, куда глаза глядят. Я не понимала, что творила, пока не услышала оглушительный сигнал автомобиля, а потом…

…очнулась в палате, ничего не помня об аварии. Врач сказал, что у меня амнезия. И муж поверил. Думает, что я забыла о его жалком предательстве. Он делает всё, чтобы оправдаться передо мной, а я хочу лишь одного – чтобы он лишился всего и на собственной шкуре понял пережитую мной боль.

Не лги, предатель! Я знаю правду! И я тебя не прощу!

— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…

Поднимаюсь на седьмой этаж, открываю дверь — и сразу слышу голоса. Женский смех, низкий и мелодичный, и голос Андрея. Они в гостиной.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.

— Я не так хотел все тебе рассказать! — заявляет неверный муж.
— А как? С цветами, рестораном и речью про то, как я все это заслужила? — язвлю в ответ.
— Ты реально сама виновата, — огрызается он. — Ты посмотри на себя. Думаешь, это просто так произошло? Ты себя когда в последний раз в зеркало видела? Вечно уставшая, вечно с ребенком, вечно недовольная. Ты себя запустила, Надя. Растяжки, морщины уже полезли, — фыркает следом. — Ты как… грязные носки. Привык. Вроде удобно. Но на люди в таких не выходят.

Я думала, самое страшное — узнать об измене мужа. Оказалось, что нет. Самое страшное — это когда изменщик умоляет все простить и вернуться к нему, а потом свекровь вручает ребенка от его любовницы со словами:
— Ты же мать. Ты справишься.

Лилия пекла вкусные круассаны и верила в семью. А Василий сушил на батарее розовые носки своей любовницы.

Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.

Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.

Я — Дмитрий Кондоров. До встречи с Натальей моя жизнь была выстроена, как безупречная шахматная партия. Но она всё изменила. Она вошла в мой мир — искренняя, неподдельная, верная своему мужу. И именно это стало для меня вызовом. Сначала я лишь любовался её харизмой издалека, потом начал замечать, как она влияет на меня. Постепенно во мне разгоралось нечто большее — и я понял: я хочу её. Хочу не просто физически, а целиком, со всеми её убеждениями и запретами. Я буду соблазнять её осторожно, неотвратимо, словно демон‑искуситель. Я вижу цель — и никакие преграды меня не остановят.