Книги по тегу «новая любовь»: ""
Я подняла глаза на лицо пациентки.
Её я видела три часа назад на экране своего телефона. Та же тонкая бровь, сломанная в полете. Тот самый разрез губ. Даже родинка над верхней губой.
Это было фото и смска от "доброжелателя" с незнакомого номера.
«Посмотри, какая у твоего мужа игрушка». Куча фоток. Они вдвоем в каком-то кафе, он смеется, обнимает её за талию.
Дальше — скрины переписки. «Мой котик», «Я хочу тебя», «Скажи, что ты разведешься с этой своей врачихой».
И я начала её спасать. Ту, которая спала с моим мужем. Потому что я — хирург. И для меня сейчас не было ни Игоря, ни измен, ни обид. Был пациент. Двадцать семь лет. Восемь ран.
Но внутри, билась одна мысль: «Как же ты мог, Игорь. Ты разрушил её жизнь. И мою. А теперь я должна собрать её по кускам».
Её я видела три часа назад на экране своего телефона. Та же тонкая бровь, сломанная в полете. Тот самый разрез губ. Даже родинка над верхней губой.
Это было фото и смска от "доброжелателя" с незнакомого номера.
«Посмотри, какая у твоего мужа игрушка». Куча фоток. Они вдвоем в каком-то кафе, он смеется, обнимает её за талию.
Дальше — скрины переписки. «Мой котик», «Я хочу тебя», «Скажи, что ты разведешься с этой своей врачихой».
И я начала её спасать. Ту, которая спала с моим мужем. Потому что я — хирург. И для меня сейчас не было ни Игоря, ни измен, ни обид. Был пациент. Двадцать семь лет. Восемь ран.
Но внутри, билась одна мысль: «Как же ты мог, Игорь. Ты разрушил её жизнь. И мою. А теперь я должна собрать её по кускам».
— Ты кто такой, и какого ты жрешь мою морковку?
Оборачиваюсь.
На меня смотрит девчонка. Стройная, симпатичная, злая. В выцветших джинсовых шортах и черной майке. Мокрые волосы кажутся темными, глаза голубые, как небо над головой. Полотенце через плечо. Капли воды на ключицах. Длинные красивые ножки. И взгляд — темный, колючий, абсолютно бешеный.
В руке — весло.
Я медленно поднимаю руки, в одной зажата надкусанная морковка.
— Привет, — говорю я, прекрасно понимая, что это не тот дом, где меня ждут.
— Я спросила кто ты такой, — повторяет девушка. Весло держит уверенно. Двумя руками, как биту. — У тебя три секунды.
— Макс, — говорю я. — Максим. Я…
— Три, — считает она.
— …перепутал деревню, — заканчиваю я.
— Два.
— Мне сказали — дом пустой. Я зашел. Дверь была открыта.
— Один.
— Послушай, я могу все объяснить.
— Ноль, — говорит она и замахивается веслом.
Оборачиваюсь.
На меня смотрит девчонка. Стройная, симпатичная, злая. В выцветших джинсовых шортах и черной майке. Мокрые волосы кажутся темными, глаза голубые, как небо над головой. Полотенце через плечо. Капли воды на ключицах. Длинные красивые ножки. И взгляд — темный, колючий, абсолютно бешеный.
В руке — весло.
Я медленно поднимаю руки, в одной зажата надкусанная морковка.
— Привет, — говорю я, прекрасно понимая, что это не тот дом, где меня ждут.
— Я спросила кто ты такой, — повторяет девушка. Весло держит уверенно. Двумя руками, как биту. — У тебя три секунды.
— Макс, — говорю я. — Максим. Я…
— Три, — считает она.
— …перепутал деревню, — заканчиваю я.
— Два.
— Мне сказали — дом пустой. Я зашел. Дверь была открыта.
— Один.
— Послушай, я могу все объяснить.
— Ноль, — говорит она и замахивается веслом.
В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.
После измены мужа она совсем похоронила себя на работе. Гостиница стала для неё спасением, но…
– За что увольняете? – спокойно спросила Инга.
– А вы сами не понимаете? Что вы тут делаете в таком виде? – он кивнул на её отражение. – И кто вы такая, чтобы пререкаться со мной? Я был уверен, что в этом отеле работают профессионалы, увы, видимо, меня обманули. Так что, потрудитесь выйти вон.
Она не вышла. Она решила бороться. За себя и за отель, который был её детищем.
– Он собирается снести гостиницу! Сказал, что это богадельня и все кто работает…
Откуда ей было знать, что их отношения быстро выйдут за рамки деловых и новый владелец окажется совсем не грубым выскочкой, а тем, кому тоже нужна нежность и ласка?
– За что увольняете? – спокойно спросила Инга.
– А вы сами не понимаете? Что вы тут делаете в таком виде? – он кивнул на её отражение. – И кто вы такая, чтобы пререкаться со мной? Я был уверен, что в этом отеле работают профессионалы, увы, видимо, меня обманули. Так что, потрудитесь выйти вон.
Она не вышла. Она решила бороться. За себя и за отель, который был её детищем.
– Он собирается снести гостиницу! Сказал, что это богадельня и все кто работает…
Откуда ей было знать, что их отношения быстро выйдут за рамки деловых и новый владелец окажется совсем не грубым выскочкой, а тем, кому тоже нужна нежность и ласка?
Муж изменил. Любовница беременна. Квартиру просят освободить. Что делает нормальная женщина? Плачет. Что делает Лена Князева? Ищет адвоката. И случайно выливает кофе на лучшего спеца по разводам в городе.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
Теперь у нее есть Марк Северов — циничный, дорогой и очень талантливый. А у мужа — большие проблемы. Потому что Лена не просто домохозяйка. Она восемнадцать лет вела бухгалтерию его бизнеса. И знает всё.
Развод? Нет. Это будет разгром.
Возвращаюсь с работы и вижу свои чемоданы, аккуратно приставленные к забору.
Ничего не понимая, пытаюсь открыть калитку.
Ключ не подходит.
Звоню.
Открывает женщина, красивая, ухоженная блондинка, лет тридцати, может, чуть за:
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает с абсолютно невинным видом.
— Чем помочь? Это мой дом! Мои вещи за воротами!
— Ах, да. Тут, знаете ли, ситуация…
Не дослушиваю ее,отталкиваю, бегу во двор.
— Марк? Марк, где ты?! Не смешно!
— Вы моего супруга зовете? Он еще на работе. — голос совершенно спокойный.
Оборачиваюсь на нее.
— Кого?
— Супруга. Мужа. Вам ведь нужен Марк? Он пока не приехал.
— Как мужа?
Мужа.
В груди перестало хватать воздуха, я смотрю на нее, перед глазами все плывет.
Мы с Марком жили здесь, в этом доме и не были расписаны…
— А что вы удивляетесь? Штамп показать?
Сглатываю. Киваю.
Баба уходит в дом, быстро возвращается, протягивает.
Они расписались неделю назад.
Неделю назад, когда он ездил в командировку
Ничего не понимая, пытаюсь открыть калитку.
Ключ не подходит.
Звоню.
Открывает женщина, красивая, ухоженная блондинка, лет тридцати, может, чуть за:
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает с абсолютно невинным видом.
— Чем помочь? Это мой дом! Мои вещи за воротами!
— Ах, да. Тут, знаете ли, ситуация…
Не дослушиваю ее,отталкиваю, бегу во двор.
— Марк? Марк, где ты?! Не смешно!
— Вы моего супруга зовете? Он еще на работе. — голос совершенно спокойный.
Оборачиваюсь на нее.
— Кого?
— Супруга. Мужа. Вам ведь нужен Марк? Он пока не приехал.
— Как мужа?
Мужа.
В груди перестало хватать воздуха, я смотрю на нее, перед глазами все плывет.
Мы с Марком жили здесь, в этом доме и не были расписаны…
— А что вы удивляетесь? Штамп показать?
Сглатываю. Киваю.
Баба уходит в дом, быстро возвращается, протягивает.
Они расписались неделю назад.
Неделю назад, когда он ездил в командировку
День рождения мужа, праздник, гости, счастье…
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Однажды, кто-то входит в твою жизнь, появляясь в ней неожиданно и очень вовремя. Не обещает перемен, но всегда находится рядом и всё меняется само собой. Всё становится правильным и удивительно своевременным. У каждого человека есть тот, кто спешит именно к нему. Путь бывает нелёгким, тернистым, задерживая долгожданную встречу, но она всё равно случится. Точно в срок.
— Я не могу так больше, Ангел, — сказал он вдруг, и его голос прозвучал глухо, серьезно.
Я подняла голову. Его лицо было напряженным, брови сведены.
— В смысле? — спросила я, хотя прекрасно поняла, о чем он.
— В смысле — прятаться. Красть часы, минуты. Провожать тебя домой и знать, что ты ляжешь в постель с другим мужчиной. Пусть даже ты его не любишь. Пусть даже вы не... — он запнулся, подбирая слова. — Скажи честно, вы спите?
Я опустила глаза. Мы с Володей не были близки уже полгода. Еще до встречи с Романом наша интимная жизнь сошла на нет — сначала реже, потом реже, потом совсем. Последний раз был каким-то скомканным, поспешным, словно мы оба хотели побыстрее покончить с этим.
— Нет, — сказала я тихо. — У нас давно ничего нет.
— Но вы живете в одной квартире. Ты готовишь ему завтрак. Ты стираешь его вещи. Ты носишь его фамилию. — Он сел на кровати и запустил пальцы в волосы. — Я понимаю, что у вас двадцать лет за плечами. Я понимаю, что все сложно. Но я хочу тебя всю, Ангел..
Я подняла голову. Его лицо было напряженным, брови сведены.
— В смысле? — спросила я, хотя прекрасно поняла, о чем он.
— В смысле — прятаться. Красть часы, минуты. Провожать тебя домой и знать, что ты ляжешь в постель с другим мужчиной. Пусть даже ты его не любишь. Пусть даже вы не... — он запнулся, подбирая слова. — Скажи честно, вы спите?
Я опустила глаза. Мы с Володей не были близки уже полгода. Еще до встречи с Романом наша интимная жизнь сошла на нет — сначала реже, потом реже, потом совсем. Последний раз был каким-то скомканным, поспешным, словно мы оба хотели побыстрее покончить с этим.
— Нет, — сказала я тихо. — У нас давно ничего нет.
— Но вы живете в одной квартире. Ты готовишь ему завтрак. Ты стираешь его вещи. Ты носишь его фамилию. — Он сел на кровати и запустил пальцы в волосы. — Я понимаю, что у вас двадцать лет за плечами. Я понимаю, что все сложно. Но я хочу тебя всю, Ангел..
— Вам помочь? — интересуется мужской голос откуда-то сверху.
— Нет! — некрасиво взвизгиваю я. — Убери руку, гад!
Он не слушается, только плотнее обвивает мою нижнюю часть ручищами и выдергивает меня из-под стола, как пробку.
Выпрямляюсь в развороте, расслабив кисть правой руки, но мужчина успевает среагировать и перехватывает удар.
— Ты ещё и драться умеешь? — слышу насмешливый голос и, наконец, могу рассмотреть его владельца. Зеленые кошачьи глаза, высокие скулы, прямой нос и смеющийся рот. На меня смотрит он, Марк Котов, сын владельца нашей сети, мажор и бездельник.
— Хотите проверить? — злобно шиплю я.
— Боже упаси! — отвечает Котов. — Просто интересно, чем ты здесь занималась… гм, под столом. Одна. Кверху задом. Сережку потеряла?
Корпоратив безнадежно испорчен. А сцена в подсобке и через полгода стоит у меня перед глазами. Потому что мажор и бездельник Марк Владиленович Котов теперь мой босс.
— Нет! — некрасиво взвизгиваю я. — Убери руку, гад!
Он не слушается, только плотнее обвивает мою нижнюю часть ручищами и выдергивает меня из-под стола, как пробку.
Выпрямляюсь в развороте, расслабив кисть правой руки, но мужчина успевает среагировать и перехватывает удар.
— Ты ещё и драться умеешь? — слышу насмешливый голос и, наконец, могу рассмотреть его владельца. Зеленые кошачьи глаза, высокие скулы, прямой нос и смеющийся рот. На меня смотрит он, Марк Котов, сын владельца нашей сети, мажор и бездельник.
— Хотите проверить? — злобно шиплю я.
— Боже упаси! — отвечает Котов. — Просто интересно, чем ты здесь занималась… гм, под столом. Одна. Кверху задом. Сережку потеряла?
Корпоратив безнадежно испорчен. А сцена в подсобке и через полгода стоит у меня перед глазами. Потому что мажор и бездельник Марк Владиленович Котов теперь мой босс.
Выберите полку для книги