Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Он — Заур «Волк» Бакаев. Безжалостный чемпион MMA, мужчина с первобытным кавказским темпераментом.
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
🔥ЗАВЕРШЕНО🔥
Я выкупила своего заклятого врага за целое состояние и сняла с него кандалы. Теперь мы связаны насмерть. Погибнет один - сгорит и второй.
Он жаждет моей крови. Я пытаюсь выжить. Но каждый случайный вдох, каждый опасный взгляд и темная магия между нами неумолимо превращают слепую ненависть во всепоглощающую страсть…
👑 Умная, ироничная героиня с крепкими нервами
🐉 Непокорный, опасный и чертовски горячий дракон в цепях
⚡ Острое противостояние характеров и смертельно опасная истинная связь
🔥 Накал страстей на грани фола, от ненависти до безумия (18+)
🗡️ Интриги жестокого матриархального мира и борьба за выживание
✨ Сможет ли гордый воин увидеть во мне женщину, а не палача? Или наша связь спалит нас обоих дотла?
Я выкупила своего заклятого врага за целое состояние и сняла с него кандалы. Теперь мы связаны насмерть. Погибнет один - сгорит и второй.
Он жаждет моей крови. Я пытаюсь выжить. Но каждый случайный вдох, каждый опасный взгляд и темная магия между нами неумолимо превращают слепую ненависть во всепоглощающую страсть…
👑 Умная, ироничная героиня с крепкими нервами
🐉 Непокорный, опасный и чертовски горячий дракон в цепях
⚡ Острое противостояние характеров и смертельно опасная истинная связь
🔥 Накал страстей на грани фола, от ненависти до безумия (18+)
🗡️ Интриги жестокого матриархального мира и борьба за выживание
✨ Сможет ли гордый воин увидеть во мне женщину, а не палача? Или наша связь спалит нас обоих дотла?
— Ну, дорогая, давай, рассказывай, каково это заполучить во владения мерзавца, которого ненавидишь всей душой?
Анабелла покосилась на дверь, словно мы обсуждали большую тайну.
Хотя, в чем-то она права.
Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я обсуждаю Микаэла.
— Ты, наверное, каждую ночь отыгрываешься на нем за всю боль, что он тебе причинил? — продолжила шептать лучшая подруга, и снова уставилась на меня. Ее глаза вспыхнули нездоровым, жадным любопытством.
— Самую малость, — кивнула я, делая небольшой глоток рубинового вина, и радуясь, что Анабелла не менталист, и не может прочитать мои мысли.
Анабелла покосилась на дверь, словно мы обсуждали большую тайну.
Хотя, в чем-то она права.
Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я обсуждаю Микаэла.
— Ты, наверное, каждую ночь отыгрываешься на нем за всю боль, что он тебе причинил? — продолжила шептать лучшая подруга, и снова уставилась на меня. Ее глаза вспыхнули нездоровым, жадным любопытством.
— Самую малость, — кивнула я, делая небольшой глоток рубинового вина, и радуясь, что Анабелла не менталист, и не может прочитать мои мысли.
Стать наследницей старинного поместья в другом мире вместе с самоуверенным и невозможно привлекательным нахалом – это еще половина беды.
Самая настоящая беда – попасть на отбор невест для драконов, откуда не сбежать, и, возможно, не выйти живой…
И теперь нужно выжить на опасных этапах отбора красавиц. А еще… не влюбиться в загадочного дракона, который почему-то постоянно спасает от смерти.
Самая настоящая беда – попасть на отбор невест для драконов, откуда не сбежать, и, возможно, не выйти живой…
И теперь нужно выжить на опасных этапах отбора красавиц. А еще… не влюбиться в загадочного дракона, который почему-то постоянно спасает от смерти.
Мужчина, не поднимая головы, вытянул из рук плачущего ребенка машинку и протянул её Дане.
– Прости, сынок, но это не твоя игрушка, – сказал он с ноткой строгости.
Затем он повернулся ко мне. И замер.
– Извини…те, – произнёс он медленно, словно не мог поверить в то, что видит.
Его лицо поплыло в изумлении, взгляд застыл, словно я была призраком, и он смотрел сквозь меня.
Его губы приоткрылись, как будто он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то глубоко внутри.
У меня перехватило дыхание. Всё вокруг словно исчезло, всё стало приглушённым и далёким. Время застыло, оставляя нас двоих в этом крошечном пузыре нереальности.
Игорь.
Мой бывший муж.
Моя самая большая любовь. И самое горькое разочарование.
Отец моего ребёнка.
– Прости, сынок, но это не твоя игрушка, – сказал он с ноткой строгости.
Затем он повернулся ко мне. И замер.
– Извини…те, – произнёс он медленно, словно не мог поверить в то, что видит.
Его лицо поплыло в изумлении, взгляд застыл, словно я была призраком, и он смотрел сквозь меня.
Его губы приоткрылись, как будто он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то глубоко внутри.
У меня перехватило дыхание. Всё вокруг словно исчезло, всё стало приглушённым и далёким. Время застыло, оставляя нас двоих в этом крошечном пузыре нереальности.
Игорь.
Мой бывший муж.
Моя самая большая любовь. И самое горькое разочарование.
Отец моего ребёнка.
— Запомни, с этого дня у тебя нет права голоса. Прими тот факт, что ты расходный материал и никому тебя не жаль. — его хватка на моей шее сжимается все сильнее.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Сдурел? — шиплю я.
Марк вздыхает, почесывает затылок. Хмурится.
— Прости. Рефлексы. Я думал, ты…
— Что? Грабитель? В халате и лисьих тапках?
Его губы дрогнули.
— Ну… ты выглядишь опасной.
Закатываю глаза к потолку. Хочется орать на него и… прибить этим самым перфоратором. Но я только несколько раз вдыхаю, стараясь взять себя в руки.
— Что ты здесь делаешь?! — со злостью выдыхаю я, сжимая кулаки.
Марк медленно опускает инструмент, проводит ладонью по лицу, оставляя на лбу новую полосу пыли. Его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня ёкает сердце. Такая же наглая, такая же бесстыжая, как тогда.
— Я… живу здесь. — Его голос звучит глухо, будто он и сам не до конца в это верит.
— Жи… — у меня перехватывает дыхание. — Ты мой сосед?!
Марк вздыхает, почесывает затылок. Хмурится.
— Прости. Рефлексы. Я думал, ты…
— Что? Грабитель? В халате и лисьих тапках?
Его губы дрогнули.
— Ну… ты выглядишь опасной.
Закатываю глаза к потолку. Хочется орать на него и… прибить этим самым перфоратором. Но я только несколько раз вдыхаю, стараясь взять себя в руки.
— Что ты здесь делаешь?! — со злостью выдыхаю я, сжимая кулаки.
Марк медленно опускает инструмент, проводит ладонью по лицу, оставляя на лбу новую полосу пыли. Его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня ёкает сердце. Такая же наглая, такая же бесстыжая, как тогда.
— Я… живу здесь. — Его голос звучит глухо, будто он и сам не до конца в это верит.
— Жи… — у меня перехватывает дыхание. — Ты мой сосед?!
— А что за тон? — вдруг хмурится сосед сверху, но не то чтобы очень серьезно. — И что с того, что у меня гости были?
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
— Я не считаю вас достойной парой моему сыну. Думаю, вы и сами понимаете почему… — Небрежно хмыкнул Летов, и я задохнулась от возмущения. — Мне не нравится то, как сильно Руслан вами увлёкся. На носу защита диплома, чемпионат области, ему нужно думать о будущем, а не тратить время на…
Он недоговорил, но я и без того поняла красноречивый посыл и намёк на разницу в социальном статусе. Кулаки сами собой сжались так сильно, что ногти до боли впились в кожу. Теперь понятно, в кого пошёл Руслан. Наглый, высокомерный!..
— Как чудесно, — процедила сквозь зубы, с трудом сохранив самообладание. — Что мы солидарны в этом вопросе. Я вашего сына тоже достойной парой не считаю…
Парень из университета не даёт мне прохода. Его отец решил, будто мы встречаемся, и пришёл требовать, чтобы я оставила драгоценного мальчика в покое. Мы из разных миров, и я предпочла бы больше никогда не видеть этого человека… Но почему-то жизнь снова и снова сталкивает нас вместе.
Он недоговорил, но я и без того поняла красноречивый посыл и намёк на разницу в социальном статусе. Кулаки сами собой сжались так сильно, что ногти до боли впились в кожу. Теперь понятно, в кого пошёл Руслан. Наглый, высокомерный!..
— Как чудесно, — процедила сквозь зубы, с трудом сохранив самообладание. — Что мы солидарны в этом вопросе. Я вашего сына тоже достойной парой не считаю…
Парень из университета не даёт мне прохода. Его отец решил, будто мы встречаемся, и пришёл требовать, чтобы я оставила драгоценного мальчика в покое. Мы из разных миров, и я предпочла бы больше никогда не видеть этого человека… Но почему-то жизнь снова и снова сталкивает нас вместе.
Женитьба — это способ достижения государственных целей. А женщина нужна для исполнения прихотей мужчины, как приложение к нему - красивое и безропотное. В этом был уверен Джанибек — старший сын валорского правителя, когда согласился на помолвку. И любая другая приняла бы такую долю. но не Миргородская княжна, что выросла не на женской половине, а на ристалище. Чья наставница — сама Яра-воительница, а мать — княгиня Дивляна. Оттого не стерпит Смирена, а скорее посадит наглого хищника на цепь, чтоб не досаждал восточными замашками. Или же нет?
Выберите полку для книги