Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""

- А ты не знаешь? - Она подняла бровь. Одну. Это был ее фирменный жест - одна поднятая бровь, и ты чувствуешь себя тараканом на белой скатерти. - Ты думала, что можно подсунуть моему сыну чужого ребенка и жить припеваючи?
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..

Я — лучшая студентка потока, чья главная цель — стажировка в Лондоне.
Он — капитан баскетбольной сборной, наглый мажор, которому грозит отчисление.
Ректор ставит ультиматум: или я за две недели вытягиваю этого невыносимого нахала из академической ямы, или прощаюсь с мечтой. Мы ненавидим друг друга, но я заставлю его учиться, чего бы мне это ни стоило!
Только я не догадываюсь, что наши вынужденные занятия станут поводом для жестокого пари среди его друзей. А он не представляет, что проиграет в нём собственное сердце, и мы уже не сможем жить друг без друга.

«- Вот этот? — я оценивающе оглядываю высокого шатена. - Нет, такой мне не подходит, — отрезаю я, не впечатлившись. - Сразу видно: кобель с амбициями «альфа-самца». А у меня на таких аллергия.
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».

Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…

Моя новая пациентка — бывшая свекровь. И, кажется, это самая неудачная временная работа в моей жизни.
Теперь мне придется жить в одном доме не только с требовательной старухой и колючей падчерицей, но и с бывшим мужем…

— Ритуль, а ты не хочешь сиделкой поработать? Работа не пыльная, а платят очень хорошо! Поработаешь немного, пока нормальную работу не найдёшь... Я там работала, но вот как замуж вышла, мне Владик запретил.
Я вдруг вспомнила бывшего мужа, который тоже, в то время, когда мы поженились, открыл бизнес и хотел, чтобы я бросила работу. Хорошо, что я тогда не послушала его…
— Ириш, а за кем ухаживать-то хоть надо?
— Да за бабулькой одной, — затарахтела Иришка. — Бабуля — божий одуванчик. Живёт с сыном, он у неё какой-то олигарх крутой. Но ты не бойся, его дома почти никогда не бывает...

Тицэя хранит в себе множество тайн, каждая ночь приготовила новые трудности. Избранник назван, но демоны все еще ждут своего часа. Тавинхем беспощаден, даже когда Мрак спит. Демоны выходят на тропу войны, когда Сфера Всевластия оказывается так близко. Верить никому нельзя - только бороться. Слабость - это медленная пытка в назидание тем, кто так и не понял, что на карту поставлено буквально все.

Николас Траум убил мою сестру.
Ненавижу мразь! Убила бы его в отместку, да только он сам — два года как ни живой ни мертвый. Дракона поддерживает лекарская магия нашей академии, а Никс теперь — овощ.
Меня приняли на первый альено-эртинский курс. Я не могла отказаться, ведь учиться в Ароне не только престижно, но и настоящий шанс уехать из родной деревни, чтобы жить без условностей клана.
Да только Траум по нелепому стечению обстоятельств пришел в себя. Он не только пробудился с моей помощью, но и магически привязался ко мне, вражина! Я не давала на подобное непотребство согласия!
И что теперь делать, если парные занятия с альеном становятся с каждым днем все жарче, а вражда и ненависть заглушается невыносимой тягой к ледяному дракону?

Старшая сестра — красавица и любимица семьи — сбегает перед свадьбой с другим мужчиной.

Чтобы не опозорить семьи и не сорвать договорённости, отец решает:
замуж пойдёт младшая дочь.

Тихая, полная, «неудачная» Лера.

Жених в ярости.
Он вообще не скрывает:
она ему не нравится.

Но отказаться от свадьбы уже невозможно.

Варя мечтала о карьере в крупной компании и шаг за шагом добивалась своего.
Она отказала наглому мажору в клубе не представляя, чем это обернется для нее.
Роман привык получать все что пожелает. Девушки сами ищут его внимания. Но одна "серая мышка" отказала ему. Теперь он не успокоится пока не завоюет и ее. Вот только сумеет ли он сам избежать чувств и остановить игру, пока она не зашла слишком далеко?

— Боишься меня?
— Ненавижу.
— Это даже лучше, Мия.
Когда мой старший брат задолжал крупную сумму самому опасному человеку города, расплачиваться пришлось мне.
Дамир — псих с татуировками и взглядом, от которого кожу сковывает льдом. Он держит подпольные бои, крышует клубы и ломает людей так же легко, как зажигалки.
И теперь я — его долг. Его личная вещь, которой он может распоряжаться как хочет.
Я думала, он просто хочет наказать меня за чужие долги. Сломать. Унизить. Заставить молить о пощаде.
Но у Дамира другая одержимость.
Он не отпускает то, что считает своим. Никогда.

Меня зовут Нина. Я пышка, кондитер и послала фитоняшу ещё до того, как узнала его имя.

Он требует решить вопрос с вытяжкой. А сам смотрел на мою грудь так, будто хотел попробовать не только десерты.
Я захлопнула дверь перед его идеальным носом. А потом… оставила ему эклер на подоконнике.
Он назвал его «слишком приторным». Но он его съел.

И теперь этот железный принц хочет не мои пирожные, а меня.
А я… кажется, готова дать ему шанс. Но сначала пусть докажет, что кубики — не единственное твёрдое место в его теле.