Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
– Пусти, Буров, – выдавливаю я, чувствуя, как в платье становится невыносимо душно.
– А что, если нет? – его губы почти касаются моей шеи. – Кажется, ты прям-таки мечтаешь о том, чтобы тебя грубо вжали в стенку и наказали за твой базар.
– Ты пьян?! – я уже не шиплю, я буквально рычу от возмущения.
Что с ним такое?! Это уже не подколы, это открытое нападение!
Но я совершенно не к месту подмечаю, что от него веет силой и решительностью, а глаза затягивают тёмной зыбкой глубиной.
И впервые начинаю понимать тех девушек, у которых в его присутствии дрожат коленки.
– Обожаю брать таких дутых королев и показывать им их настоящее место, – хищно улыбается он, вжимаясь в меня.
– И где же моё место, Буров? – выдавливаю я сквозь зубы.
– А что, если нет? – его губы почти касаются моей шеи. – Кажется, ты прям-таки мечтаешь о том, чтобы тебя грубо вжали в стенку и наказали за твой базар.
– Ты пьян?! – я уже не шиплю, я буквально рычу от возмущения.
Что с ним такое?! Это уже не подколы, это открытое нападение!
Но я совершенно не к месту подмечаю, что от него веет силой и решительностью, а глаза затягивают тёмной зыбкой глубиной.
И впервые начинаю понимать тех девушек, у которых в его присутствии дрожат коленки.
– Обожаю брать таких дутых королев и показывать им их настоящее место, – хищно улыбается он, вжимаясь в меня.
– И где же моё место, Буров? – выдавливаю я сквозь зубы.
Яна хотела свободы, но получила сводного брата, о существовании которого даже не подозревала. Савелий уверен, что квартира его. Яна уверена, что он псих. Им предстоит жить под одной крышей, делить территорию и выяснять, кто из них здесь лишний.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
— Ты правда думала, что я не узнаю? — Влад Зыков, сын директора академии и главный мажор «Вершины», смотрит на меня с презрением. — А я ведь тебе верил!
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
— Я собиралась все рассказать… — шепчу я.
— Когда? — он усмехается и делает шаг ближе. — Браво, Соня! Идеально сыграла богатую наследницу. А теперь возвращайся в свою общагу. В моем мире таким, как ты, не место.
Я обычная девчонка из деревни, студентка ПТУ. Умею считать копейки, растягивать доширак до стипендии и не жаловаться. Он наследник империи, привыкший, что весь мир лежит у его ног. Мы вообще не должны были пересечься. Но однажды подруга притащила меня на закрытый бал элиты, и я притворилась богатой наследницей…
Моя ложь подарила мне сказку. А потом выставила за нее счет.
— Где мой выигрыш? Я пришёл забрать своё сокровище! — незнакомец стоял в дверях, заслоняя собой весь свет. Огромный, под два с половиной метра, в латах, покрытых въевшейся копотью и свежими царапинами.
Мой жених стоял у алтаря — бледный, с капельками пота на висках, и его руки мелко тряслись. Он виновато смотрел в пол, будто надеялся провалиться в подвал.
— Лёш, — прошептала я, и голос сорвался. — Что это за человек? Что он говорит?
— Это… это не человек, Ксюш, — выдавил он, не поднимая глаз. – Это дракон… И я должен ему тебя отдать…
Дракон протянул руку — когтистую, чёрную, с чешуйчатой кожей — и взял меня за подбородок. Пальцы оказались обжигающими, и я дёрнулась, но он сжал крепче, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.
— Не так красива, как я думал, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово, и скользнул взглядом по моей фигуре, по кружевному лифу, по юбке-колоколу. — Но в темноте опочивальни лицо не важно. Родишь мне наследника!
Мой жених стоял у алтаря — бледный, с капельками пота на висках, и его руки мелко тряслись. Он виновато смотрел в пол, будто надеялся провалиться в подвал.
— Лёш, — прошептала я, и голос сорвался. — Что это за человек? Что он говорит?
— Это… это не человек, Ксюш, — выдавил он, не поднимая глаз. – Это дракон… И я должен ему тебя отдать…
Дракон протянул руку — когтистую, чёрную, с чешуйчатой кожей — и взял меня за подбородок. Пальцы оказались обжигающими, и я дёрнулась, но он сжал крепче, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.
— Не так красива, как я думал, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово, и скользнул взглядом по моей фигуре, по кружевному лифу, по юбке-колоколу. — Но в темноте опочивальни лицо не важно. Родишь мне наследника!
-Какого лешего ты творишь?! - наезжает на меня Красавин с бешеным видом.
-Работаю, и тебе советую! - говорю сквозь зубы, продолжая зазывать клиентов в автосервис.
-В таком виде?! - оглядывает меня, полыхая яростью в перемешку с чистой угрозой. - Фильмов пересмотрела?
-Помнится, тебе нравились эти шортики, - ухмыляюсь, зная, что задену его.
-Ты еще...
-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!
-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.
-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.
-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.
-Работаю, и тебе советую! - говорю сквозь зубы, продолжая зазывать клиентов в автосервис.
-В таком виде?! - оглядывает меня, полыхая яростью в перемешку с чистой угрозой. - Фильмов пересмотрела?
-Помнится, тебе нравились эти шортики, - ухмыляюсь, зная, что задену его.
-Ты еще...
-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!
-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.
-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.
-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.
– Это он тебя подослал? – рычу, ударяя по стене рядом с сжавшейся Журавлевой. Столько лет прошло, а я опять попался в ее сети, как сопляк на красивые глазки.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
- Объявляется посадка на маршрут Санкт-Петербург - Улан-Удэ! - Марсель обаятельно улыбается. - Давайте ваш багаж, занимайте любое место.
Какой он всё-таки красивый, прямо идеал и заветная мечта! Ещё и богатый, но это уже мелочи...
Волосы Марсель зачесал назад и сменил парфюм - теперь он очень приятный, с фруктовыми нотками.
"Да, фрукт ещё тот, - ядовито подмечает внутреннее "я". - Миронова, главное - не расслабляйся! Сама не заметишь, как случится непоправимое! Втрескаешься в него по кончики волос, и - всё!»
Меня предал бывший, мне надо заработать миллион (не для себя!), мне надо провести самую длинную в жизни экскурсию для миллиардера Марселя Соболевского...
Который поспорил с одним очень неприятным мне человеком, что я... В общем, в дороге от Санкт-Петербурга до Улан-Удэ - всё будет непросто!
Какой он всё-таки красивый, прямо идеал и заветная мечта! Ещё и богатый, но это уже мелочи...
Волосы Марсель зачесал назад и сменил парфюм - теперь он очень приятный, с фруктовыми нотками.
"Да, фрукт ещё тот, - ядовито подмечает внутреннее "я". - Миронова, главное - не расслабляйся! Сама не заметишь, как случится непоправимое! Втрескаешься в него по кончики волос, и - всё!»
Меня предал бывший, мне надо заработать миллион (не для себя!), мне надо провести самую длинную в жизни экскурсию для миллиардера Марселя Соболевского...
Который поспорил с одним очень неприятным мне человеком, что я... В общем, в дороге от Санкт-Петербурга до Улан-Удэ - всё будет непросто!
– Спятила? - Мужчина вытаскивает меня из шкафа и забирает телефон, - нашла, где спрятаться! Похоже, от жира заплыло не только твое тело, но и мозг тоже, раз туго соображаешь!
– Как ты со мной разговариваешь?! – шиплю сквозь зубы, – в доме есть камеры, и они записали, как ты пробрался в дом. Ты сгниешь в тюрьме!
- Не неси бред. Никто меня не посадит, потому что, прямо сейчас, ты уйдешь со мной.
Я - неприметная мышка с избыточным весом, которую никто никогда не замечал. Я была уверена в завтрашнем дне и не ждала неприятностей.
Но, однажды ночью, в мой дом пробрались бандиты и решили, что я знаю, где хранятся деньги моего отца. Ситуация усложняется тем, что я ничего не знаю о деньгах, а мой отец мне вовсе не отец... 🔥
– Как ты со мной разговариваешь?! – шиплю сквозь зубы, – в доме есть камеры, и они записали, как ты пробрался в дом. Ты сгниешь в тюрьме!
- Не неси бред. Никто меня не посадит, потому что, прямо сейчас, ты уйдешь со мной.
Я - неприметная мышка с избыточным весом, которую никто никогда не замечал. Я была уверена в завтрашнем дне и не ждала неприятностей.
Но, однажды ночью, в мой дом пробрались бандиты и решили, что я знаю, где хранятся деньги моего отца. Ситуация усложняется тем, что я ничего не знаю о деньгах, а мой отец мне вовсе не отец... 🔥
— Что ж вы все гады такие? — задаю риторический вопрос, разглядывая очередного урода мужского пола в своей жизни. Вот за что мне это? Вроде бы, грешила не больше остальных.
Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает.
Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю жизнь. А теперь вот за нас двоих буду.
******
Не везет мне с мужчинами. Бывший муж до сих пор вставляет палки в колеса. Не может простить, что я его, крутого такого, бросила. А теперь я попалась хищнику гораздо опаснее. И влюбилась, дурочка. Тем больнее падать опять. Снова переживать предательство. Только я теперь не одна. А хищник не отдает своего…
Становится мерзко и очень обидно. Даже не за себя, за него. Прости ребенок. У тебя еще ни пола, ни имени. Ты в моем животе всего лишь крохотное зернышко, а твой отец уже тебя предает.
Не нужны мы ему. Не соответствуем статусу его высочества. За мной ни связей, ни семьи, ни крутого папы нет. Никакого объединения капиталов. Я сама за себя всю жизнь. А теперь вот за нас двоих буду.
******
Не везет мне с мужчинами. Бывший муж до сих пор вставляет палки в колеса. Не может простить, что я его, крутого такого, бросила. А теперь я попалась хищнику гораздо опаснее. И влюбилась, дурочка. Тем больнее падать опять. Снова переживать предательство. Только я теперь не одна. А хищник не отдает своего…
— Так вот, слушай, Полина, — он наклоняется прямо к моему уху, и его горячее дыхание задевает каждый мой нерв, заставляя покрываться мурашками. — У меня есть список. Интересный такой. И вот сегодня ты конкретно сорвала мои планы поставить галочки по всем пунктам. Виолеттка теперь точно откажется. А у меня спор, и проигрывать я его не собираюсь.
— При чём тут я? — шепчу я, и мой голос звучит жалко, беспомощно, как у человека, который пытается спорить и понимает, что проигрывает ещё до начала разговора.
— При том, что ты займёшь её место.
***
Я оказалась не в то время и не в том месте. Привлекла к себе внимание местного мажора Демьяна Соколова, сорвав его планы выиграть спор по заполнению списка самых необычных мест, где можно предаться любви. Теперь он хочет, чтобы место сбежавшей от него девушки заняла я, угрожая сделать так, что меня отчислят. И я не знаю, чем закончится наше противостояние. Но то, что оно будет жарким, осознаю наверняка.
— При чём тут я? — шепчу я, и мой голос звучит жалко, беспомощно, как у человека, который пытается спорить и понимает, что проигрывает ещё до начала разговора.
— При том, что ты займёшь её место.
***
Я оказалась не в то время и не в том месте. Привлекла к себе внимание местного мажора Демьяна Соколова, сорвав его планы выиграть спор по заполнению списка самых необычных мест, где можно предаться любви. Теперь он хочет, чтобы место сбежавшей от него девушки заняла я, угрожая сделать так, что меня отчислят. И я не знаю, чем закончится наше противостояние. Но то, что оно будет жарким, осознаю наверняка.
Выберите полку для книги