Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Амира приехала в Москву, чтобы стать знаменитой актрисой. Вот только столица не оценила глубины таланта и ширины души эффектной красавицы.
Вместо подмостков театра – полы в офисе, вместо оваций – постоянные претензии руководства.
Сможет ли девушка сдержать свой темперамент ради цели? А что, если на её пути встанет мужчина, ничего не смыслящий в искусстве и ненавидящий женский пол? Придётся вспоминать наказы бабушки, извечную истину и рецепт фамильных булочек.
Вас ждут:
– горячий южный темперамент (одна штука, но хватит, чтобы разнести офис средних размеров),
– холодный расчёт и такое же сердце (будем размораживать),
– ароматные булочки (у мужчин к сердцу очень странный путь, помните, да?),
– юмор (куда нам без него).
Вместо подмостков театра – полы в офисе, вместо оваций – постоянные претензии руководства.
Сможет ли девушка сдержать свой темперамент ради цели? А что, если на её пути встанет мужчина, ничего не смыслящий в искусстве и ненавидящий женский пол? Придётся вспоминать наказы бабушки, извечную истину и рецепт фамильных булочек.
Вас ждут:
– горячий южный темперамент (одна штука, но хватит, чтобы разнести офис средних размеров),
– холодный расчёт и такое же сердце (будем размораживать),
– ароматные булочки (у мужчин к сердцу очень странный путь, помните, да?),
– юмор (куда нам без него).
― Мне не зачем отнекиваться. Моя жизнь вне работы ― это моё личное дело…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
- Ваш сын убил моего брата. Нам нужна его голова!
- Как можно договориться? Темочка наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у двери.
- Вы забрали у нас брата, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Любочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Темочку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Тимур Абасов - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Люба, которая будет служить ему до конца жизни.
- Как можно договориться? Темочка наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у двери.
- Вы забрали у нас брата, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Любочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Темочку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Тимур Абасов - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Люба, которая будет служить ему до конца жизни.
Я пашу, как ломовая лошадь с тех пор, как... А в принципе всю свою жизнь.
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
Я поклялась никогда не прощать мужчину, который раздавил мое сердце на третьем курсе медфака, а теперь он — мой новый начальник и смотрит так, будто это я во всем виновата.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Он — циничный мачо на «Феррари», король маркетинга и женских сердец.
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
Она — няня на дребезжащем мопеде, с чёрным поясом по игнорированию самовлюблённых мужчин.
Макс привык побеждать. Но Тася не падает в обморок от его парфюма и не поправляет причёску при его появлении. Она спокойно называет его галстук старомодным, а его самого — слишком шумным.
Он бросает ей вызов. Она принимает игру.
А потом он случайно сталкивается с ней в полотенце… и понимает, что падает без парашюта. В прямом смысле — ведь Тася ещё и прыгает с четырёх тысяч метров.
Ревность, скорость, высота и один идиот, который ради любви научится всему: водить байк, не бояться неба и просто… быть рядом.
«Ты сделал меня человеком. Который боится, но прыгает. Который падает, но встаёт. Который любит по-настоящему.»
— Вкусно пахнешь, птичка, — ведёт носом по шее и остервенело вдыхает мой запах.
Дрожь пускает по моему телу. Нездоровую и противоестественную.
— Прошу вас... — вся трясусь и задыхаюсь.
— Ты теперь моя! — жестко дергает за волосы, требуя смотреть в его черные глаза. — Будешь вести себя хорошо, — притворно нежно гладит по волосам, — и я не буду не таким грубым.
— Пожалуйста... — сдавленный писк срывается с губ.
— А если нет, — больно хватает за подбородок и опаляет горячим дыханием кожу лица.
Мой личный монстр не договаривает, лишь красноречиво ведёт пальцем по молнии платья.
— Посмотрим на твоё красивое тело! — мерзко скалится. — Раздевайся, птичка!
Дрожь пускает по моему телу. Нездоровую и противоестественную.
— Прошу вас... — вся трясусь и задыхаюсь.
— Ты теперь моя! — жестко дергает за волосы, требуя смотреть в его черные глаза. — Будешь вести себя хорошо, — притворно нежно гладит по волосам, — и я не буду не таким грубым.
— Пожалуйста... — сдавленный писк срывается с губ.
— А если нет, — больно хватает за подбородок и опаляет горячим дыханием кожу лица.
Мой личный монстр не договаривает, лишь красноречиво ведёт пальцем по молнии платья.
— Посмотрим на твоё красивое тело! — мерзко скалится. — Раздевайся, птичка!
На глазах у всего двора муж-дракон объявил о разводе и щедро “одарил” меня тем, от чего сам мечтал избавиться, — проклятой оранжереей на краю столицы. Дом, где много лет не цветёт ни один цветок. Дом, от которого нельзя отказаться. Дом, в котором когда-то уже погубили одну женщину.
Но если бывший муж решил, что я тихо исчезну среди битого стекла и мёртвых клумб, он плохо меня знает.
Я подниму этот дом из пепла. Верну к жизни оранжерею, которую все считают проклятой. Открою тайну первой хозяйки. И докажу: иногда после развода женщина теряет не всё, а только того, кто её недостоин.
Вот только у старого дома, редких цветов и моего слишком опасного нового соседа-дракона на меня, похоже, совсем другие планы…
Но если бывший муж решил, что я тихо исчезну среди битого стекла и мёртвых клумб, он плохо меня знает.
Я подниму этот дом из пепла. Верну к жизни оранжерею, которую все считают проклятой. Открою тайну первой хозяйки. И докажу: иногда после развода женщина теряет не всё, а только того, кто её недостоин.
Вот только у старого дома, редких цветов и моего слишком опасного нового соседа-дракона на меня, похоже, совсем другие планы…
Что делать, если твой суженый, обещанный самой богиней, возненавидел тебя с первого взгляда?
Меня зовут Есения. Я узнала, что мир полон оборотней, а я — часть древнего пророчества. Мой суженый — властный и прекрасный Альфа, который готов разорвать меня на части. Его ненависть так же сильна, как и наше притяжение.
А ещё есть он. Другой. Тот, кто предлагает мне запретную нежность и обещает защитить от всего мира. Даже от моей собственной судьбы.
Одна девушка. Два вожака. Выбор, от которого зависит всё.
Страсть, способная сжечь дотла.
Ненависть, которая может оказаться лишь обратной стороной любви.
Меня зовут Есения. Я узнала, что мир полон оборотней, а я — часть древнего пророчества. Мой суженый — властный и прекрасный Альфа, который готов разорвать меня на части. Его ненависть так же сильна, как и наше притяжение.
А ещё есть он. Другой. Тот, кто предлагает мне запретную нежность и обещает защитить от всего мира. Даже от моей собственной судьбы.
Одна девушка. Два вожака. Выбор, от которого зависит всё.
Страсть, способная сжечь дотла.
Ненависть, которая может оказаться лишь обратной стороной любви.
– Она не девственница! – кричит мой муж, швырнув меня на землю. – Крови не было!
– Ее надо наказать за это, – как змея шипит свекровь. – Я говорила, что не надо брать в жены ее. Такая красота от шайтана!
– Что мне теперь делать? – спрашивает муж, пока в меня летят камни.
– Мы смоем этот позор, сынок. Точнее, сожжем, – заявляет его мать и берет в руки факел. – Привяжите ее к тому столбу.
Меня хватают и привязывают.
В этот момент на территорию врывается человек в черном на вороном коне.
– Ты мне должен, – обвивает шею моего мужа кнутом. – Я в счет долга хочу ее. Твою неверную жену.
Он откидывает капюшон, и я узнаю того, кого ненавижу всей душой.
– Нет! Только не он. Лучше сгорю дотла!
– Ее надо наказать за это, – как змея шипит свекровь. – Я говорила, что не надо брать в жены ее. Такая красота от шайтана!
– Что мне теперь делать? – спрашивает муж, пока в меня летят камни.
– Мы смоем этот позор, сынок. Точнее, сожжем, – заявляет его мать и берет в руки факел. – Привяжите ее к тому столбу.
Меня хватают и привязывают.
В этот момент на территорию врывается человек в черном на вороном коне.
– Ты мне должен, – обвивает шею моего мужа кнутом. – Я в счет долга хочу ее. Твою неверную жену.
Он откидывает капюшон, и я узнаю того, кого ненавижу всей душой.
– Нет! Только не он. Лучше сгорю дотла!
Выберите полку для книги