Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
– Садись в машину.
– Я не сяду.
– Сколько стоит твоя девственность?
У меня челюсть отпала, когда я услышала этот вопрос.
– Тебе нужны деньги на учёбу? Каждый год по триста тысяч. Для тебя, наверное, большие деньги. Как насчёт того, чтобы договориться, золушка?
Запредельно откровенный, чувственный роман о том, как опасно играть в прятки с мужчиной, который способен купить чужую жизнь.
– Я не сяду.
– Сколько стоит твоя девственность?
У меня челюсть отпала, когда я услышала этот вопрос.
– Тебе нужны деньги на учёбу? Каждый год по триста тысяч. Для тебя, наверное, большие деньги. Как насчёт того, чтобы договориться, золушка?
Запредельно откровенный, чувственный роман о том, как опасно играть в прятки с мужчиной, который способен купить чужую жизнь.
Босые ступни Прии тонули в раскалённом песке, рассыпанном вокруг алтаря, но она шла вперёд. Девушка почти физически ощущала, как священное пламя обращает в пепел всё, чем она была ещё час назад. Огонь жадно пожирал её девичьи тайны, право просыпаться по утрам в своей комнате, имя, свободу. Прошлое осыпалось чёрными хлопьями, а впереди не оставалось ничего. Наконец, пандит благоговейно выдохнул:
— Перед лицом бога Агни объявляю вас мужем и женой. Нанесите синдур своей жене и наденьте мангалсутру.
Внутренний голос Прии закричал, отказываясь верить, что её судьба была перечёркнута так обыденно и быстро. Она стояла, судорожно комкая в кулаке ткань сари, пока мир вокруг медленно рушился. Прия замерла. Муж был так близко, что она уловила его дыхание на своих волосах. Его пальцы, скользнули по шее, и девушка с трудом удержала себя, чтобы не отшатнуться.
Через минуту порошок синдура окрасил её пробор в цвет покорности. Потом Шанкар присел на корточки, достал из кармана ножные браслеты с кол
— Перед лицом бога Агни объявляю вас мужем и женой. Нанесите синдур своей жене и наденьте мангалсутру.
Внутренний голос Прии закричал, отказываясь верить, что её судьба была перечёркнута так обыденно и быстро. Она стояла, судорожно комкая в кулаке ткань сари, пока мир вокруг медленно рушился. Прия замерла. Муж был так близко, что она уловила его дыхание на своих волосах. Его пальцы, скользнули по шее, и девушка с трудом удержала себя, чтобы не отшатнуться.
Через минуту порошок синдура окрасил её пробор в цвет покорности. Потом Шанкар присел на корточки, достал из кармана ножные браслеты с кол
— Открой. Эту. Чёртову. Дверь.
— Я бы с удовольствием. Но у таких, как я, может быть только одна пара. Та, кто идеально подходит. Во всём. Та, кто способна дать потомство. Можно сказать, является неотъемлемой частью тебя самого, — изумрудный взор полыхнул золотом. — Нет точной инструкции к тому, каким именно образом она определяется. Просто… с первого вздоха и взгляда въедается в нутро. Это не объяснить словами. Можно лишь ощутить, — подался ко мне ближе и перехватил за шею, притягивая к себе ближе, с шумом втягивая в себя воздух. — И, раз уж именно тебе суждено стать будущей матерью моих детей, если нюх мне не изменяет, теперь ты — моя...
Он спас мою жизнь, но лишил свободы, а после вовсе заявил, что я — будущая мать его детей. И если поначалу я решила, что он — псих и маньяк, то вскоре поняла, что всё обстоит гораздо хуже. Ведь он даже не человек…
— Я бы с удовольствием. Но у таких, как я, может быть только одна пара. Та, кто идеально подходит. Во всём. Та, кто способна дать потомство. Можно сказать, является неотъемлемой частью тебя самого, — изумрудный взор полыхнул золотом. — Нет точной инструкции к тому, каким именно образом она определяется. Просто… с первого вздоха и взгляда въедается в нутро. Это не объяснить словами. Можно лишь ощутить, — подался ко мне ближе и перехватил за шею, притягивая к себе ближе, с шумом втягивая в себя воздух. — И, раз уж именно тебе суждено стать будущей матерью моих детей, если нюх мне не изменяет, теперь ты — моя...
Он спас мою жизнь, но лишил свободы, а после вовсе заявил, что я — будущая мать его детей. И если поначалу я решила, что он — псих и маньяк, то вскоре поняла, что всё обстоит гораздо хуже. Ведь он даже не человек…
🔥 Все видят тихую отличницу. Прилежную. Скромную.
Ту, которую можно не замечать годами.
Но они не знают о моих тайных желаниях, о грязных снах и о том чего я действительно хочу.
И ещё они не знают о споре.
🔞Я поспорила, что соблазню его. Мажора, который считает, что мир ему принадлежит.
Для меня это была потребность. Для него — вызов.
⚡️ Он думает, что я жертва. Что раскусил мой план. Что сможет сдержаться. Но он даже не представляет, как сильно я хочу его сломать. И как сладко будет смотреть, как он стонет моё имя, забыв о правилах.
Ту, которую можно не замечать годами.
Но они не знают о моих тайных желаниях, о грязных снах и о том чего я действительно хочу.
И ещё они не знают о споре.
🔞Я поспорила, что соблазню его. Мажора, который считает, что мир ему принадлежит.
Для меня это была потребность. Для него — вызов.
⚡️ Он думает, что я жертва. Что раскусил мой план. Что сможет сдержаться. Но он даже не представляет, как сильно я хочу его сломать. И как сладко будет смотреть, как он стонет моё имя, забыв о правилах.
Моя мечта открыть свой ресторан в Дубае обернулась катастрофой. Партнеры забрали все деньги и сбежали, оставив меня с огромным долгом. Теперь мне отчаянно нужна работа. Любая.
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
Всего одна порочная ночь перевернула всю мою жизнь. И все потому, что привлекательный незнакомец, из-за которого я тогда имела неосторожность потерять голову, оказался наглым и дерзким мажором из моего универа и именно тем, кто стал в итоге моим главным кошмаром!
– Слушай, ты что, похудела? А, нет, показалось...все такая же пампушка! Есть за что подержаться! – наглая татуированная рука скользнула мне ниже поясницы и сжала.
– Если сейчас же не уберешь свои лапы – я тебе кое-что отрежу! – пригрозила скальпелем.
– Да ладно, Малышкина. Ты же раньше была в меня влюблена, – он настойчиво обхватил меня обеими руками и повалил на себя. – Этой ночью будешь моей, пышечка. Я тебя попробую. Хочешь ты того или нет.
Мое ночное дежурство превратилось в кошмар, когда в клинику занесли криминального авторитета с пулей в боку – Арса Дагаева.
И я его узнала.
Дагаев – мой бывший одноклассник. Я была в него влюблена.
Пока он не опозорил меня перед всем классом.
С тех пор прошло десять лет.
И я теперь не спасать хочу этого наглого мерзавца.
А добить!
– Если сейчас же не уберешь свои лапы – я тебе кое-что отрежу! – пригрозила скальпелем.
– Да ладно, Малышкина. Ты же раньше была в меня влюблена, – он настойчиво обхватил меня обеими руками и повалил на себя. – Этой ночью будешь моей, пышечка. Я тебя попробую. Хочешь ты того или нет.
Мое ночное дежурство превратилось в кошмар, когда в клинику занесли криминального авторитета с пулей в боку – Арса Дагаева.
И я его узнала.
Дагаев – мой бывший одноклассник. Я была в него влюблена.
Пока он не опозорил меня перед всем классом.
С тех пор прошло десять лет.
И я теперь не спасать хочу этого наглого мерзавца.
А добить!
– Кажется, юбка тебе маловата, учительница, – мужские руки легли мне на бедра и сжали, – Эти пышные формы требуют большого размера.
– Меня мой вес устраивает! – выдохнула в возмущении и попыталась его оттолкнуть, – Гордеев, убери лапы! Если ты сейчас же...
Он толкнул меня на стол и тесно зажал собой. Темные глаза хищно блеснули.
– Ночь, все кабинеты пустые. Даже если кричать будешь – никто тебя не услышит, Карина Сергеевна. Так что раздевайся. За тобой должок.
Он был моим одноклассником – очкастым стеснительным пареньком с последней парты, который вечно краснел и тайно по мне вздыхал.
Но прошло пятнадцать лет, и сейчас он – Глеб Гордеев, отец моей ученицы и крутой авторитет, что держит в кулаке весь наш город. Высокий, широкоплечий, мускулистый наглец.
Он до сих пор помнит, как я грубо отшила его на выпускном...
И хочет за это меня наказать!
– Меня мой вес устраивает! – выдохнула в возмущении и попыталась его оттолкнуть, – Гордеев, убери лапы! Если ты сейчас же...
Он толкнул меня на стол и тесно зажал собой. Темные глаза хищно блеснули.
– Ночь, все кабинеты пустые. Даже если кричать будешь – никто тебя не услышит, Карина Сергеевна. Так что раздевайся. За тобой должок.
Он был моим одноклассником – очкастым стеснительным пареньком с последней парты, который вечно краснел и тайно по мне вздыхал.
Но прошло пятнадцать лет, и сейчас он – Глеб Гордеев, отец моей ученицы и крутой авторитет, что держит в кулаке весь наш город. Высокий, широкоплечий, мускулистый наглец.
Он до сих пор помнит, как я грубо отшила его на выпускном...
И хочет за это меня наказать!
– Агата – достойная партия, скромная, послушная, — говорил дед. – Лучше супруги тебе не сыскать.
– Нет, – прозвучал хриплый ответ. Пауза. И уверенное: – Я беру другую. Младшую.
– Что? – переспросил дед.
– Я хочу младшую.
В кабинете воцарилась мертвая тишина.
Господи, что он сказал?
Переглянулись с побледневшей сестрой.
– Как это младшую? – растерялся дед. – Договор был про старшую. А Нина – она еще юная. Ей двадцать лет. Ее воспитывать надо, ломать.
– Я сломаю.
– Она непокорная...
– Мне – покорится.
– Но Руслан...
— Я сказал, она будет моей женой, — голос Юсупова стал жестким, как сталь. – Свадьба через неделю.
Моя старшая сестра должна была выйти замуж за Руслана Юсупова – жесткого авторитета, чьи руки по локоть в крови.
Но он увидел меня.
И потребовал в жены.
Ведь мы с этим мужчиной уже встречались. Всего один раз, три месяца назад.
Той ночью я от него сбежала.
Но сделала такое, что он теперь хочет мне отомстить.
– Нет, – прозвучал хриплый ответ. Пауза. И уверенное: – Я беру другую. Младшую.
– Что? – переспросил дед.
– Я хочу младшую.
В кабинете воцарилась мертвая тишина.
Господи, что он сказал?
Переглянулись с побледневшей сестрой.
– Как это младшую? – растерялся дед. – Договор был про старшую. А Нина – она еще юная. Ей двадцать лет. Ее воспитывать надо, ломать.
– Я сломаю.
– Она непокорная...
– Мне – покорится.
– Но Руслан...
— Я сказал, она будет моей женой, — голос Юсупова стал жестким, как сталь. – Свадьба через неделю.
Моя старшая сестра должна была выйти замуж за Руслана Юсупова – жесткого авторитета, чьи руки по локоть в крови.
Но он увидел меня.
И потребовал в жены.
Ведь мы с этим мужчиной уже встречались. Всего один раз, три месяца назад.
Той ночью я от него сбежала.
Но сделала такое, что он теперь хочет мне отомстить.
Выберите полку для книги