Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Я иду в подсобку за бинтами, толкаю дверь плечом — руки заняты.
И мир проваливается под ногами.
Он там. Мой Ветер. Прижал к стеллажу Люську, ту, что бельё возит. Рука у неё под кофтой, губы — на её шее.
Бинты падают у меня из рук.
Он оборачивается.
И вот это — страшнее всего. Он не пугается. Не отшатывается. Не бледнеет. Даже руку из-под её кофты не спешит вынимать.
— Да не бери в голову, Вер. Это так, несерьезно, сестричка-медсестричка. Мы славно провели время. Я не жалею ни об одном дне!
Всё, во что я верила, — спектакль. А я — единственная в зале дура, что хлопала и плакала от счастья. Что отдала ему самое ценное…
— Не превращай это в трагедию, тебе не идёт. Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно. – говорит Ветер и застегивает рубашку.
И мир проваливается под ногами.
Он там. Мой Ветер. Прижал к стеллажу Люську, ту, что бельё возит. Рука у неё под кофтой, губы — на её шее.
Бинты падают у меня из рук.
Он оборачивается.
И вот это — страшнее всего. Он не пугается. Не отшатывается. Не бледнеет. Даже руку из-под её кофты не спешит вынимать.
— Да не бери в голову, Вер. Это так, несерьезно, сестричка-медсестричка. Мы славно провели время. Я не жалею ни об одном дне!
Всё, во что я верила, — спектакль. А я — единственная в зале дура, что хлопала и плакала от счастья. Что отдала ему самое ценное…
— Не превращай это в трагедию, тебе не идёт. Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно. – говорит Ветер и застегивает рубашку.
Мои зелья работают всегда. Просто никогда - так, как задумано.
Зелье истинного зрения должно было показать суженого в зеркале.
Вместо этого оно его призвало. Физически.
В полночь из-под пола моей избушки вылез двухметровый разъярённый красавец:
«Женщина! Твоя халупа стоит на моём аварийном выходе!»
Я приложила его сковородкой. Он похвалил чугун и к рассвету перестелил мне полкухни.
Так у меня появился невыносимый сосед, который чинит всё, что видит, ревнует молча (копает) и что-то скрывает.
Я думала - жену. Оказалось - зверя.
Все ждали дракона, да? Сядьте, девочки. Судьба смешнее.
ОН: богатейший оборотень округи, над которым ржут все кланы. Зря ржут.
ОНА: ведьмочка со сковородкой и дипломом «стихийное бедствие».
ОНИ: истинная пара. Он понял это в первую ночь. Она - на общем сходе, при всех, под вой хохочущих волков.
Зелье истинного зрения должно было показать суженого в зеркале.
Вместо этого оно его призвало. Физически.
В полночь из-под пола моей избушки вылез двухметровый разъярённый красавец:
«Женщина! Твоя халупа стоит на моём аварийном выходе!»
Я приложила его сковородкой. Он похвалил чугун и к рассвету перестелил мне полкухни.
Так у меня появился невыносимый сосед, который чинит всё, что видит, ревнует молча (копает) и что-то скрывает.
Я думала - жену. Оказалось - зверя.
Все ждали дракона, да? Сядьте, девочки. Судьба смешнее.
ОН: богатейший оборотень округи, над которым ржут все кланы. Зря ржут.
ОНА: ведьмочка со сковородкой и дипломом «стихийное бедствие».
ОНИ: истинная пара. Он понял это в первую ночь. Она - на общем сходе, при всех, под вой хохочущих волков.
Елена Адамия – один из лучших специалистов в своей области. Судмедэксперт, о жизни которой ничего не знают даже коллеги. Когда она отказывает влиятельным людям в исполнении «маленького одолжения», её жизнь круто меняется.
Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…
– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.
Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…
– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.
Я проиграла в споре и станцевала на барной стойке, с которой меня нагло стащил какой-то мужик, и прямым текстом намекнул где место таким как я. По его красивой мордахе заехать мне не удалось, но вот разбить витрину и сломать крутой байк, я умудрилась без особого труда. Теперь я торчу этому хаму приличную сумму денег, которую ни за что на свете не буду просить у родителей или родственников.
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Ширинка. Что она творит? Из крайности в крайность. Опять эти качели!
- Подожди! - ловлю шустрячку за запястья, заставляя остановиться. - Надо поговорить.
- Ну начинается! - злится и делает попытку вырваться.
Чтобы продолжить или снова куда-нибудь сдристнуть? Не канает! Не в этот раз. Не пущу!
- Почему ты сбежала?
- Ты присвоил меня себе. Ревновал ко всем и вся. Не видел, как плохо мне было.
- Поэтому ты сейчас об меня так соблазнительно трешься?
- Пошел ты, Стрижев! Заколебал! Тебе лишь бы обладать и держать все под контролем. На желания остальных - плевать!
Новая попытка свалить. Да счаз! Мы не закончили.
- Неправда. И ты это знаешь. А вёл я себя так, потому что после тебя - другие перестали существовать. И мне это нравилось - быть только твоим. Я думал, тебе тоже. Почему не сказала?
- Я испугалась.
- Чего?
- Подожди! - ловлю шустрячку за запястья, заставляя остановиться. - Надо поговорить.
- Ну начинается! - злится и делает попытку вырваться.
Чтобы продолжить или снова куда-нибудь сдристнуть? Не канает! Не в этот раз. Не пущу!
- Почему ты сбежала?
- Ты присвоил меня себе. Ревновал ко всем и вся. Не видел, как плохо мне было.
- Поэтому ты сейчас об меня так соблазнительно трешься?
- Пошел ты, Стрижев! Заколебал! Тебе лишь бы обладать и держать все под контролем. На желания остальных - плевать!
Новая попытка свалить. Да счаз! Мы не закончили.
- Неправда. И ты это знаешь. А вёл я себя так, потому что после тебя - другие перестали существовать. И мне это нравилось - быть только твоим. Я думал, тебе тоже. Почему не сказала?
- Я испугалась.
- Чего?
💥Меня выкрали из привычного мира и выставили на торги в подземельях Тёмного Предела. Моими покупателями стали двое: Валериан – ледяной стратег с глазами цвета грозы, и Тир – необузданный воин, чье прикосновение обжигает сильнее пламени. Мое тело предательски откликается на их властные ласки, а разум кричит о побеге. В мире, где люди – лишь желанная добыча, мне придется сплести свою собственную паутину интриг, чтобы не стать просто игрушкой в руках двух темных эльфов.
Вас ждут:
💕Многомужество: два властных, кардинально разных героя и одна строптивая героиня.
💕Откровенные сцены: чувственно, на грани, с элементами доминирования.
💕Хэппи-энд: любовь, которая окажется сильнее древних проклятий.
Вас ждут:
💕Многомужество: два властных, кардинально разных героя и одна строптивая героиня.
💕Откровенные сцены: чувственно, на грани, с элементами доминирования.
💕Хэппи-энд: любовь, которая окажется сильнее древних проклятий.
«Не жди меня», — сказал муж и уехал.
Через сорок семь минут первая пуля выбила его лицо из нашей семейной фотографии.
Я звонила ему четыре раза. Лежала на кухонном полу, накрывала семилетнего сына собой и повторяла ему то единственное, во что верила пятнадцать лет: папа приедет.
Первый вызов он увидел. И выключил телефон — чтобы не было второго. В тридцати четырёх километрах от нашего дома, в гостиничном номере, оформленном на чужую фамилию.
К нам пришёл не он. Пришёл его друг. Один, без приказа и без группы, — и закрыл собой моего сына.
Дочери четырнадцать. Она заслонила брата и получила осколок под ключицу. Сыну семь. Он до сих пор проверяет ночью дверь.
А потом выяснилось, что люди в масках знали о нашем доме слишком много: во сколько уедет командир Громов, в какой комнате мы ужинаем и что именно три недели лежало в стене детской защищённой комнаты.
Меня зовут Вера. Пятнадцать лет это было даже смешно.
Через сорок семь минут первая пуля выбила его лицо из нашей семейной фотографии.
Я звонила ему четыре раза. Лежала на кухонном полу, накрывала семилетнего сына собой и повторяла ему то единственное, во что верила пятнадцать лет: папа приедет.
Первый вызов он увидел. И выключил телефон — чтобы не было второго. В тридцати четырёх километрах от нашего дома, в гостиничном номере, оформленном на чужую фамилию.
К нам пришёл не он. Пришёл его друг. Один, без приказа и без группы, — и закрыл собой моего сына.
Дочери четырнадцать. Она заслонила брата и получила осколок под ключицу. Сыну семь. Он до сих пор проверяет ночью дверь.
А потом выяснилось, что люди в масках знали о нашем доме слишком много: во сколько уедет командир Громов, в какой комнате мы ужинаем и что именно три недели лежало в стене детской защищённой комнаты.
Меня зовут Вера. Пятнадцать лет это было даже смешно.
Спор на миллион, сломанное эго и мажор, который еще не знает, во что вляпался!
Олег привык получать всё по первому щелчку. Красивый, богатый, уверенный в своей неотразимости. Когда друг берет его «на слабо» и предлагает влюбить в себя скромную приемную девчонку Яну, Олег соглашается не задумываясь. На кону – новенький спорткар. Проще простого, правда?
Но у Яны свои планы. Она случайно узнает о циничном пари. Её сердце разбито – ведь она давно и тайно влюблена в него. Но вместо того чтобы лить слезы, она решает устроить мажору настоящую дрессировку!
Олег привык получать всё по первому щелчку. Красивый, богатый, уверенный в своей неотразимости. Когда друг берет его «на слабо» и предлагает влюбить в себя скромную приемную девчонку Яну, Олег соглашается не задумываясь. На кону – новенький спорткар. Проще простого, правда?
Но у Яны свои планы. Она случайно узнает о циничном пари. Её сердце разбито – ведь она давно и тайно влюблена в него. Но вместо того чтобы лить слезы, она решает устроить мажору настоящую дрессировку!
Я знала лишь одно, что нахожусь среди врагов моего отца, и они готовы на всё, чтобы отомстить ему за какие-то дела, к которым я не имею никакого отношения. С моих глаз сорвали повязку, и я зажмурилась на мгновение, прикрыв лицо ладонями, затем осторожно осмотрелась сквозь пальцы.
— Опусти руки, — последовал приказ, и я послушалась.
Передо мной в глубоком кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и буравил меня странным взглядом, от которого становилось не по себе. Карие глаза, короткие чёрные волосы, правильные черты лица. Его портрет портил нос с горбинкой, но всё равно этого человека можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткий, хищнический блеск в глазах.
***
Меня похитили и продали на аукционе. Теперь я игрушка в руках злейшего врага моего отца, и моя жизнь полностью зависит от его воли. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь смогу вернуться домой, пусть даже для этого мне придется прогнуться под прихоти этого чудовища.
— Опусти руки, — последовал приказ, и я послушалась.
Передо мной в глубоком кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и буравил меня странным взглядом, от которого становилось не по себе. Карие глаза, короткие чёрные волосы, правильные черты лица. Его портрет портил нос с горбинкой, но всё равно этого человека можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткий, хищнический блеск в глазах.
***
Меня похитили и продали на аукционе. Теперь я игрушка в руках злейшего врага моего отца, и моя жизнь полностью зависит от его воли. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь смогу вернуться домой, пусть даже для этого мне придется прогнуться под прихоти этого чудовища.
Жестокий. Бесчувственный. Испорченный. Это всё он – Демьян Бесов. Мой кошмар наяву. Я устроилась прислугой в его дом, а по факту стала игрушкой в руках бессердечного мажора…
***
- В этом доме ты исполняешь мои приказы. Упала на колени.
- Я не такая… - зажмуриваюсь я.
- Все вы такие.
Демьян небрежно касается пальцем моих губ , и я сразу кусаю его.
Тьма в мужских глазах вспыхивает огнём.
- Дикая? – грубо толкает палец в рот и водит по языку. – Обуздаем.
ОСТОРОЖНО!
ГЕРОЙ ПОДОНОК!
МНОГО ОТКРОВЕННЫХ СЦЕН
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ
***
- В этом доме ты исполняешь мои приказы. Упала на колени.
- Я не такая… - зажмуриваюсь я.
- Все вы такие.
Демьян небрежно касается пальцем моих губ , и я сразу кусаю его.
Тьма в мужских глазах вспыхивает огнём.
- Дикая? – грубо толкает палец в рот и водит по языку. – Обуздаем.
ОСТОРОЖНО!
ГЕРОЙ ПОДОНОК!
МНОГО ОТКРОВЕННЫХ СЦЕН
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ
Выберите полку для книги