Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Меня звали Алиса. Я была бариста, любила кофе с корицей и ненавидела дождь. А потом поскользнулась на мокром полу — и умерла.
Очнулась в чужом теле. В чужой постели. В чужом мире, где правит магия, а женщины — товар.
Меня продали. Как вещь. Как разменную монету в чужой игре.
Моим мужем стал лорд Эйдан Винтерс — некромант, которого боятся даже тени. Говорят, он убил свою первую жену. Говорят, он питается чужими страхами. Говорят, я не проживу и недели.
Но когда он вошёл в мою комнату, я забыла все предупреждения.
Он красив той опасной красотой, от которой сгорают мосты и рушатся запреты. Его взгляд раздевает, его голос проникает под кожу, а прикосновения… боги, его прикосновения обжигают даже сквозь ткань.
Он холоден, как лёд. Но я чувствую огонь, который он прячет внутри.
Он называет меня «леди Винтерс» и сжимает мою талию так, будто уже знает каждый изгиб моего тела.
Очнулась в чужом теле. В чужой постели. В чужом мире, где правит магия, а женщины — товар.
Меня продали. Как вещь. Как разменную монету в чужой игре.
Моим мужем стал лорд Эйдан Винтерс — некромант, которого боятся даже тени. Говорят, он убил свою первую жену. Говорят, он питается чужими страхами. Говорят, я не проживу и недели.
Но когда он вошёл в мою комнату, я забыла все предупреждения.
Он красив той опасной красотой, от которой сгорают мосты и рушатся запреты. Его взгляд раздевает, его голос проникает под кожу, а прикосновения… боги, его прикосновения обжигают даже сквозь ткань.
Он холоден, как лёд. Но я чувствую огонь, который он прячет внутри.
Он называет меня «леди Винтерс» и сжимает мою талию так, будто уже знает каждый изгиб моего тела.
— Вы проснулись поздно, — сказала слепая девочка из угла темницы. — В этот раз вы почти убили своего мужа. Не верьте ему.
Я очнулась в окровавленном свадебном платье, не помня даже своего имени. За стеной толпа требует моей казни, а в камеру входит он. Мой муж. Северный лорд, Пепельный дракон и чудовище короны, которого я якобы пыталась зарезать в брачную ночь. Он предлагает сделку: плаха или повторная клятва у алтаря.
Я вынуждена пойти за мужчиной с ледяными глазами, чтобы выжить и сдержать древнее зло, запертое под столицей. Но чем больше осколков памяти ко мне возвращается, тем яснее я понимаю: мой жестокий муж прячет от меня правду о нашем прошлом. И эта правда может сжечь нас обоих.
Что выберет женщина, которая узнает, что в прошлой жизни добровольно вонзила нож в сердце любимого?
Я очнулась в окровавленном свадебном платье, не помня даже своего имени. За стеной толпа требует моей казни, а в камеру входит он. Мой муж. Северный лорд, Пепельный дракон и чудовище короны, которого я якобы пыталась зарезать в брачную ночь. Он предлагает сделку: плаха или повторная клятва у алтаря.
Я вынуждена пойти за мужчиной с ледяными глазами, чтобы выжить и сдержать древнее зло, запертое под столицей. Но чем больше осколков памяти ко мне возвращается, тем яснее я понимаю: мой жестокий муж прячет от меня правду о нашем прошлом. И эта правда может сжечь нас обоих.
Что выберет женщина, которая узнает, что в прошлой жизни добровольно вонзила нож в сердце любимого?
Мой босс решил, что я не вписываюсь в образ его идеальной компании.
Слишком яркая. Слишком дерзкая. Слишком пышная для офиса, где даже пуговицы будто должны просить разрешения у директора.
Кирилл Воронцов привык контролировать всё: сотрудников, репутацию, дресс-код и даже то, как люди улыбаются клиентам. Он хотел тихо убрать меня из публичной части бренда после одного неудачного совещания.
Только не учёл, что моя фраза «Босс, я вам не пончик!» попадёт в сеть и внезапно сделает меня лицом его проваленной кампании.
Теперь нам приходится вместе спасать репутацию компании: спорить на съёмках, ездить на встречи, отбиваться от конкурентов и изображать идеальную рабочую команду перед клиентами.
Он считает меня хаосом.
Я считаю его человеком, которому давно пора снять корону хотя бы на время обеда.
И всё бы ничего, если бы строгий босс вдруг не начал защищать меня по-настоящему.
Слишком яркая. Слишком дерзкая. Слишком пышная для офиса, где даже пуговицы будто должны просить разрешения у директора.
Кирилл Воронцов привык контролировать всё: сотрудников, репутацию, дресс-код и даже то, как люди улыбаются клиентам. Он хотел тихо убрать меня из публичной части бренда после одного неудачного совещания.
Только не учёл, что моя фраза «Босс, я вам не пончик!» попадёт в сеть и внезапно сделает меня лицом его проваленной кампании.
Теперь нам приходится вместе спасать репутацию компании: спорить на съёмках, ездить на встречи, отбиваться от конкурентов и изображать идеальную рабочую команду перед клиентами.
Он считает меня хаосом.
Я считаю его человеком, которому давно пора снять корону хотя бы на время обеда.
И всё бы ничего, если бы строгий босс вдруг не начал защищать меня по-настоящему.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
— Яна появилась, — все-таки выдыхаю правду.
— В каком смысле появилась? Приехала? Позвонила? Нашла тебя в соцсетях?
— Резюме прислала. Хочет устроиться ко мне помощницей.
Денис молчит.
— И что ты? Нанял ее? — голос низкий, опасный, с хрипотцой.
— Нет. Пригласил на собеседование. В пятницу.
Он откидывается на спинку стула и смотрит на меня так, будто я признался, что продал его семью в рабство.
— Ты идиот? — психует он. — Нет, ты не идиот. Ты — самоубийца. Ты, ученый с большой буквы, который решил проверить на себе действие электрического стула.
— Денис…
— Она тебя разоблачит, Влас. Она испортит все планы.
Я сглатываю. Ком в горле становится еще больше.
— У нее есть ребенок. Сын. Два года два месяца.
Друг замирает. Весь его громкий, нахальный образ осыпается, оставляя голую растерянность.
— Два года?
— Да. Я могу быть его отцом.
— В каком смысле появилась? Приехала? Позвонила? Нашла тебя в соцсетях?
— Резюме прислала. Хочет устроиться ко мне помощницей.
Денис молчит.
— И что ты? Нанял ее? — голос низкий, опасный, с хрипотцой.
— Нет. Пригласил на собеседование. В пятницу.
Он откидывается на спинку стула и смотрит на меня так, будто я признался, что продал его семью в рабство.
— Ты идиот? — психует он. — Нет, ты не идиот. Ты — самоубийца. Ты, ученый с большой буквы, который решил проверить на себе действие электрического стула.
— Денис…
— Она тебя разоблачит, Влас. Она испортит все планы.
Я сглатываю. Ком в горле становится еще больше.
— У нее есть ребенок. Сын. Два года два месяца.
Друг замирает. Весь его громкий, нахальный образ осыпается, оставляя голую растерянность.
— Два года?
— Да. Я могу быть его отцом.
Я привыкла к ночным вызовам, запаху дыма и крови на руках. Работа парамедика в маленьком городке редко бывает тихой: кто-то задыхается от дыма, кто-то ломает жизнь на мокрой трассе. Мы спасаем чужие сердца, даже когда свои горят дотла.
И вот в нашу бригаду заявляется новый пожарный. Хэйз Брайар. Высокомерный, наглый, слишком уверенный в себе. Он действует мне на нервы так же, как огонь, который невозможно удержать. Каждый его взгляд будто проверяет меня на прочность, каждое слово бросает вызов.
Мы вместе вытаскиваем людей из пекла, и между нами вспыхивает другое пламя — куда опаснее пожаров. Оно жжет изнутри, и его невозможно ни потушить, ни игнорировать.
Я знаю: позволю себе шаг ближе — и сгорю. Но с каждым дежурством всё труднее решить, чего я боюсь больше: огня вокруг нас или того, что разгорается между нами.
И вот в нашу бригаду заявляется новый пожарный. Хэйз Брайар. Высокомерный, наглый, слишком уверенный в себе. Он действует мне на нервы так же, как огонь, который невозможно удержать. Каждый его взгляд будто проверяет меня на прочность, каждое слово бросает вызов.
Мы вместе вытаскиваем людей из пекла, и между нами вспыхивает другое пламя — куда опаснее пожаров. Оно жжет изнутри, и его невозможно ни потушить, ни игнорировать.
Я знаю: позволю себе шаг ближе — и сгорю. Но с каждым дежурством всё труднее решить, чего я боюсь больше: огня вокруг нас или того, что разгорается между нами.
Варвара Морозова — кризис-менеджер с острым языком, железной выдержкой и договором, который дает ей право навести порядок в семейном ресторане «Арсан». Она планировала тихо приехать, разобраться с отчетами, поставщиками и фестивалем… но уже на вокзале ее встречают потерянный чемодан, коза Роза и табличка «Невеста Дамира».
Дамир Адамович Арсанов привык, что в его ресторане решения принимает он. Его слушают, боятся, уважают — и не спорят. Но Варя не из тех женщин, которые становятся тише рядом с властным мужчиной. Особенно если этот мужчина рычит, прячет проблемы за словом «традиции» и уверен, что московская «пышка» не продержится в его доме и трех дней.
Теперь у них месяц до фестиваля, ресторан на грани провала, бывшая невеста Дамира плетет интриги, конкуренты ждут падения «Арсана», а вся шумная южная родня наблюдает, кто кого первым доведет: Варя — Кавказ или Кавказ — Варю.
Он думал, что она пришла разрушить его порядок.
Она докажет, что пришла вернуть его дому жизнь.
Дамир Адамович Арсанов привык, что в его ресторане решения принимает он. Его слушают, боятся, уважают — и не спорят. Но Варя не из тех женщин, которые становятся тише рядом с властным мужчиной. Особенно если этот мужчина рычит, прячет проблемы за словом «традиции» и уверен, что московская «пышка» не продержится в его доме и трех дней.
Теперь у них месяц до фестиваля, ресторан на грани провала, бывшая невеста Дамира плетет интриги, конкуренты ждут падения «Арсана», а вся шумная южная родня наблюдает, кто кого первым доведет: Варя — Кавказ или Кавказ — Варю.
Он думал, что она пришла разрушить его порядок.
Она докажет, что пришла вернуть его дому жизнь.
Он привык покупать всё: компании, власть, чужие мечты.
Она пришла к нему за инвестициями — и оказалась в ловушке.
Ева Лазарева создала технологию, способную изменить будущее нефтяной империи. Но её стартап на грани краха, и единственный, кто может её спасти, — Максим Орлов, миллиардер, которого называют Нефтяным Бароном.
Он предлагает ей сделку.
Деньги — в обмен на контроль.
Спасение — в обмен на свободу.
Ева соглашается, но не собирается подчиняться. Максим привык ломать людей, однако она оказывается женщиной, которую невозможно купить.
И чем сильнее они сражаются, тем опаснее становится притяжение между ними.
Она пришла к нему за инвестициями — и оказалась в ловушке.
Ева Лазарева создала технологию, способную изменить будущее нефтяной империи. Но её стартап на грани краха, и единственный, кто может её спасти, — Максим Орлов, миллиардер, которого называют Нефтяным Бароном.
Он предлагает ей сделку.
Деньги — в обмен на контроль.
Спасение — в обмен на свободу.
Ева соглашается, но не собирается подчиняться. Максим привык ломать людей, однако она оказывается женщиной, которую невозможно купить.
И чем сильнее они сражаются, тем опаснее становится притяжение между ними.
В школе она была «ледяной королевой», а я нищим троечником, не достойным даже ее взгляда. Спустя двадцать лет мы поменялись местами. Теперь я богат и успешен, а она предлагает сделку: она хочет ребенка от меня. Без обязательств, без имен в свидетельстве, только сухой расчет и ЭКО.
Я должен был отказать. Или насладиться ее падением. Но я согласился. Только для того, чтобы увидеть, как треснет ее идеальный фасад, когда медицинская процедура превратится в нечто гораздо более опасное. Ведь я всё еще помню вкус ее губ и ту старую обиду, которую нельзя залечить никакими чеками.
Я должен был отказать. Или насладиться ее падением. Но я согласился. Только для того, чтобы увидеть, как треснет ее идеальный фасад, когда медицинская процедура превратится в нечто гораздо более опасное. Ведь я всё еще помню вкус ее губ и ту старую обиду, которую нельзя залечить никакими чеками.
Майский отпуск выдался на славу. Я украла у соседа шашлык, от которого кайфанула.
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?
Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!
НО! Кто сказал, что смогу легко отделаться?
Чья-то ладонь зажала мне рот, а вторая рука стальным хватом обхватила меня за талию и дернула назад, прижимая к мощному телу. Я издала приглушенный крик, рефлекторно дернулась, но хватка нападающего была крепкой.
– Так, так, так, – прошептал мне на ухо низкий голос, посылая по мне электрический разряд. – Попалась дерзкая воровка, думающая, что ей сойдет с рук кража моего хавчика!
Выберите полку для книги