Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
— Ты хотела торговать собой в клубе? Отлично. Теперь у тебя только один клиент. И я очень требователен, Ева. Если я почувствую хотя бы каплю твоего вчерашнего «отвращения» — твой сын отправится в приют, а его нянька исчезнет в лесу. Ты меня услышала?
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
— Мамочка!
Незнакомый мальчик бросился ко мне через всю площадь.
Через минуту меня заковали в цепи. Он оказался пропавшим сыном дракона. А я — женщиной, которая его похитила.
Отец уже вынес мне приговор.
Но ребёнок вцепился в мою руку и закричал:
— Не трогайте маму!
Незнакомый мальчик бросился ко мне через всю площадь.
Через минуту меня заковали в цепи. Он оказался пропавшим сыном дракона. А я — женщиной, которая его похитила.
Отец уже вынес мне приговор.
Но ребёнок вцепился в мою руку и закричал:
— Не трогайте маму!
«Ты уже продана мне. Просто ещё не поняла, чем именно будешь платить». Эти слова безжалостного Рустама Гасанова разрушили мою жизнь.
Отчаянная попытка найти помощь у другого влиятельного мужчины обернулась катастрофой: я сама вошла на роскошную яхту, где меня ждал не спаситель, а второй хищник. Их желание обладать мной сильнее давней вражды. Мне придётся заплатить за каждый грех бывшего мужа. Потому что эти мужчины не привыкли слышать слово «нет».
Отчаянная попытка найти помощь у другого влиятельного мужчины обернулась катастрофой: я сама вошла на роскошную яхту, где меня ждал не спаситель, а второй хищник. Их желание обладать мной сильнее давней вражды. Мне придётся заплатить за каждый грех бывшего мужа. Потому что эти мужчины не привыкли слышать слово «нет».
Марго торгует тем, чего не потрогаешь руками: скупает у людей желания, от которых они устали, и продаёт тем, кому они нужнее. Дорого. Честно. Всё по правилам, проверенным шестью поколениями ведьм.
Правила заканчиваются в то утро, когда в лавку входит ревизор
Королевского магического надзора. Застёгнутый на все пуговицы, говорящий параграфами и вооружённый формой 7-Ж, которую невозможно заполнить.
А ночью склянки начинают звенеть.
Чужие желания одно за другим вырываются на волю и сбываются - не у тех и не так. Бронзовый памятник сходит с постамента свататься к булочнице.
Сапожник летает над собственной крышей. Мэр внезапно говорит только правду - вслух, с балкона, всему городу.
Где-то рядом с лавкой появился человек, в котором заперто желание такой силы, что о него бьются две тысячи чужих мечтаний.
Ревизор обязан найти источник магической аварии. Ведьма уже догадывается, кто это.
И впервые в жизни ей очень не хочется оказаться правой...
Правила заканчиваются в то утро, когда в лавку входит ревизор
Королевского магического надзора. Застёгнутый на все пуговицы, говорящий параграфами и вооружённый формой 7-Ж, которую невозможно заполнить.
А ночью склянки начинают звенеть.
Чужие желания одно за другим вырываются на волю и сбываются - не у тех и не так. Бронзовый памятник сходит с постамента свататься к булочнице.
Сапожник летает над собственной крышей. Мэр внезапно говорит только правду - вслух, с балкона, всему городу.
Где-то рядом с лавкой появился человек, в котором заперто желание такой силы, что о него бьются две тысячи чужих мечтаний.
Ревизор обязан найти источник магической аварии. Ведьма уже догадывается, кто это.
И впервые в жизни ей очень не хочется оказаться правой...
Он сломал меня, чтобы собрать заново, сделав идеальной куклой для своей больной игры. Он называет меня Птичкой, запер в клетке и кормит с рук. Моя жизнь полностью зависит от хозяина.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
Сначала я молилась, чтобы он не заметил меня, а потом стала ждать его похвалы.
Говорят, жертвы влюбляются в своего палача. Это неправда! Не влюбляются. Я просто потеряла себя и стала той, которой он хочет меня видеть. Ради того чтобы выжить в этом аду. Другого пути выйти из Эдема нет!
Игра не закончена. Я просто вышла на новый уровень и стала хоть и дорогой, но декорацией этого ужасного места.
Предупреждения:
Игры на выживание.
Изоляция от внешнего мира.
Принуждение.
Психологическое давление.
Стокгольмский синдром.
Герой — жестокий и циничный псих.
ХЭ.
— Твой брат сегодня выйдет на ринг, — произносит Дымов.
Я невольно смотрю на мужчин, которые, очевидно, будут драться с Димой, и тело прошивает волной ужаса. Я знаю, чем заканчиваются бои в этом месте.
— Не надо, Дым, — сглатываю я. — Он же погибнет. Вы столько лет дружили...
— Он предал меня. Сам сделал свой выбор.
— Чего ты хочешь? Что я могу сделать, чтобы он остался жив?
Руслан Дымов берёт полотенце и вытирает мокрое после тренировки лицо. Окидывает меня тяжёлым и жадным взглядом.
— Ты знаешь, чего я хочу, Луиза. Всегда хотел.
Я невольно смотрю на мужчин, которые, очевидно, будут драться с Димой, и тело прошивает волной ужаса. Я знаю, чем заканчиваются бои в этом месте.
— Не надо, Дым, — сглатываю я. — Он же погибнет. Вы столько лет дружили...
— Он предал меня. Сам сделал свой выбор.
— Чего ты хочешь? Что я могу сделать, чтобы он остался жив?
Руслан Дымов берёт полотенце и вытирает мокрое после тренировки лицо. Окидывает меня тяжёлым и жадным взглядом.
— Ты знаешь, чего я хочу, Луиза. Всегда хотел.
Я возвращаюсь в дом, откуда меня вышвырнули много лет назад.
Моя мать умирает и единственный шанс спасти ее — принять условия жёсткого старика: стать женой его младшего брата. Того, кого я не люблю. Руслан встречает меня с теплом, отец клянётся оплатить лечение. И я почти смирилась. Поверила, что смогу выжить в этой сделке.
Но тут появляется он. Аслан. Старший сын. Моя первая любовь, которую у меня отняли силой.
Он не простил. Не забыл. И он не позволит мне выйти за другого, даже за родного брата.
— Ты моя, Лейла. Была моей. Будешь моей.
Моя мать умирает и единственный шанс спасти ее — принять условия жёсткого старика: стать женой его младшего брата. Того, кого я не люблю. Руслан встречает меня с теплом, отец клянётся оплатить лечение. И я почти смирилась. Поверила, что смогу выжить в этой сделке.
Но тут появляется он. Аслан. Старший сын. Моя первая любовь, которую у меня отняли силой.
Он не простил. Не забыл. И он не позволит мне выйти за другого, даже за родного брата.
— Ты моя, Лейла. Была моей. Будешь моей.
— Не трогай меня!
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
Я должна была стать женой старого криминального авторитета.
Но судьба заперла меня в зимнем лесу с его самым преданным человеком.
Он спас меня от смерти. Я спасла его от пули.
Мы оба понимали: если между нами вспыхнет чувство — нас не простят.
Но иногда одна ночь меняет всю жизнь…
Но судьба заперла меня в зимнем лесу с его самым преданным человеком.
Он спас меня от смерти. Я спасла его от пули.
Мы оба понимали: если между нами вспыхнет чувство — нас не простят.
Но иногда одна ночь меняет всю жизнь…
Агата — пышка-травница и хозяйка таверны, которая однажды впускает в свою жизнь прекрасного, но невыносимо высокомерного эльфийского лорда.
Он назвал её жирной кухаркой.
Она спасла его от смертельного яда.
Но чем дольше Каэль остаётся рядом, тем сильнее между ними разгорается чувство, которому не место ни в его мире, ни в его планах.
У него есть враги, трон и война, а значит, однажды ему придётся уйти.
Но сможет ли Агата отпустить своего эльфа, когда ради него придётся бросить вызов целому миру?
Он назвал её жирной кухаркой.
Она спасла его от смертельного яда.
Но чем дольше Каэль остаётся рядом, тем сильнее между ними разгорается чувство, которому не место ни в его мире, ни в его планах.
У него есть враги, трон и война, а значит, однажды ему придётся уйти.
Но сможет ли Агата отпустить своего эльфа, когда ради него придётся бросить вызов целому миру?
Выберите полку для книги