Книги по тегу «от ненависти к любви»: ""
Париж меня ненавидит. Лавки закрываются перед носом, общество отвернулось, а единственный человек, чьё имя могло бы меня спасти, - мой супруг, который меня презирает.
Чтобы общество перешло на мою сторону, мне придётся сыграть роль - роль женщины, безумно влюблённой в собственного угрюмого мужа.
Осталось только одно: не начать верить в эту ложь самой.
Чтобы общество перешло на мою сторону, мне придётся сыграть роль - роль женщины, безумно влюблённой в собственного угрюмого мужа.
Осталось только одно: не начать верить в эту ложь самой.
Они знают обо мне все. Видят насквозь. Друзья моего мужа. Ненавижу всех троих и тайно желаю.
Ночь. Бильярдная. Замок на двери. Я в полной их власти. И самое ужасное…мой муж наблюдает из темноты.
Ночь. Бильярдная. Замок на двери. Я в полной их власти. И самое ужасное…мой муж наблюдает из темноты.
— Двигайся, — рычит он, распахивая дверь.
— Что? — но тут же понимаю, что велит мне пересесть.
Подобрав юбку, переползаю на пассажирское.
Хмыкнув, Кай опускается за руль, отодвигает кресло и сдаёт назад по этой узкой, больше похожей на тропу, дороге.
— Ты во дворце заскучала? — зло бросает он. — Приключений поехала искать на свою тощую задницу?
— Н-нет… — пищу я, вцепившись в ручку двери.
— Тебе права когда купили?
— Я…
— Месяц назад?
— Н-нет
— Рано поверила в себя, принцесса. Лучше катайся с водителем, как раньше.
Не выдерживаю… В носу предательски щиплет, губы дрожат, прорывается всхлип… Часто моргаю, дышу через рот… Только бы не разрыдаться при нём!
— Да не реви ты, — Кай резко бьёт по тормозам посреди леса. — Там небольшая царапина. Приедешь ко мне завтра — всё исправлю.
— Завтра? — шепчу, согласная на всё.
— Ну извини, сегодня я уже занят другими обезьянками с гранатами.
Молчу, глотая обиду.
— Я… мне без разницы.
— Ругать не будут?
— Кто?
— Конь в пальто.
— Что? — но тут же понимаю, что велит мне пересесть.
Подобрав юбку, переползаю на пассажирское.
Хмыкнув, Кай опускается за руль, отодвигает кресло и сдаёт назад по этой узкой, больше похожей на тропу, дороге.
— Ты во дворце заскучала? — зло бросает он. — Приключений поехала искать на свою тощую задницу?
— Н-нет… — пищу я, вцепившись в ручку двери.
— Тебе права когда купили?
— Я…
— Месяц назад?
— Н-нет
— Рано поверила в себя, принцесса. Лучше катайся с водителем, как раньше.
Не выдерживаю… В носу предательски щиплет, губы дрожат, прорывается всхлип… Часто моргаю, дышу через рот… Только бы не разрыдаться при нём!
— Да не реви ты, — Кай резко бьёт по тормозам посреди леса. — Там небольшая царапина. Приедешь ко мне завтра — всё исправлю.
— Завтра? — шепчу, согласная на всё.
— Ну извини, сегодня я уже занят другими обезьянками с гранатами.
Молчу, глотая обиду.
— Я… мне без разницы.
— Ругать не будут?
— Кто?
— Конь в пальто.
В этот момент за спиной раздался рёв мотоцикла — громкий, режущий слух. Я растерянно обернулся и увидел, как на меня несётся чёрный спортивный байк. Расстояние сокращалось с пугающей скоростью.
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...
Эмбер Вейл пришла в Академию «Предела» с одной целью — сжечь логово драконов дотла. Её главная мишень — Аррион Грейв, ректор с ледяным сердцем и силой, способной гасить звёзды. Она — полукровка, скрывающая свою сущность. Он — идеальный страж системы, которую она ненавидит.
Их первая встреча — взрыв.
Их вынужденное перемирие — игра в кошки-мышки на краю пропасти.
Но когда древняя Бездна начинает пробуждаться, а старые предательства выходят на свет, им приходится стать союзниками поневоле.
Теперь их общая тайна — единственный ключ к спасению.
Их взаимная ненависть — единственное, что может погубить всех.
А тонкая грань между «я тебя уничтожу» и «я тебя не отпущу» вот-вот исчезнет навсегда.
Их первая встреча — взрыв.
Их вынужденное перемирие — игра в кошки-мышки на краю пропасти.
Но когда древняя Бездна начинает пробуждаться, а старые предательства выходят на свет, им приходится стать союзниками поневоле.
Теперь их общая тайна — единственный ключ к спасению.
Их взаимная ненависть — единственное, что может погубить всех.
А тонкая грань между «я тебя уничтожу» и «я тебя не отпущу» вот-вот исчезнет навсегда.
— Попалась! — Хриплый голос раздался позади меня.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
— Ты вообще умеешь с людьми разговаривать?
— Умею, но только с нормальными.
— А я, значит, в эту категорию не вхожу?
— Сообразительный какой. Прямо гордость за тебя берёт.
— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя неприступной крепостью, но я видел такие крепости. Все они падали.
— Серьёзно? И как долго ты их осаждал? Десять минут? Пять?
— Зачем так долго, если можно за две.
— На большее, твоё мужское достоинство не способно, Егор?
— Тебе просто обидно, что я на тебя даже не смотрю.
— Обидно? — Ария прижала руку к груди. — Я молюсь каждый вечер, чтобы ты на меня не смотрел. И знаешь? Мои молитвы работают.
— Врёшь.
— Ты просто привык, что все вокруг растекаются лужицей, стоит тебе только улыбнуться, но я не все, Зверев. Я та самая неприступная крепость. Ты можешь быть главным сердцеедом нашего города, но уж извини, на меня твои чары не действуют.
Или всё же подействуют?
— Умею, но только с нормальными.
— А я, значит, в эту категорию не вхожу?
— Сообразительный какой. Прямо гордость за тебя берёт.
— Знаешь, в чём твоя проблема? Ты считаешь себя неприступной крепостью, но я видел такие крепости. Все они падали.
— Серьёзно? И как долго ты их осаждал? Десять минут? Пять?
— Зачем так долго, если можно за две.
— На большее, твоё мужское достоинство не способно, Егор?
— Тебе просто обидно, что я на тебя даже не смотрю.
— Обидно? — Ария прижала руку к груди. — Я молюсь каждый вечер, чтобы ты на меня не смотрел. И знаешь? Мои молитвы работают.
— Врёшь.
— Ты просто привык, что все вокруг растекаются лужицей, стоит тебе только улыбнуться, но я не все, Зверев. Я та самая неприступная крепость. Ты можешь быть главным сердцеедом нашего города, но уж извини, на меня твои чары не действуют.
Или всё же подействуют?
Меня, обычную девчонку, волею случая занесло в другой мир. Теперь для всех я – студент магической академии. Мне приходится притворяться парнем и симулировать наличие дара, которым, разумеется, не обладаю. А еще – пытаться выжить, так как мой двойник успел многим насолить, и кто-то на него открыл охоту.
Бумажная версия от издательства АСТ продается на Озон и Читай-Город
Бумажная версия от издательства АСТ продается на Озон и Читай-Город
Купаться в роскоши на частной яхте — это по его части. Вкалывать и надеяться только на себя — по моей. Марк — избалованный мажор, который привык получать всё по щелчку пальцев. Я для него — просто невидимка из обслуживающего персонала, к тому же слишком острая на язык.
Мы никогда не должны были оказаться на одном клочке суши посреди океана. Но у судьбы свои планы, и теперь у нас на двоих: необитаемый остров, палящее солнце и тонна взаимных претензий.
Здесь его золотые карты бесполезны. На этой территории статус мажора больше не работает, потому что условия теперь диктую я. Отныне это моя игра и мои правила! Ему придется научиться подчиняться, если он хочет выжить. Главное для меня — не прибить этого эгоиста раньше, чем нас найдут.
Мы никогда не должны были оказаться на одном клочке суши посреди океана. Но у судьбы свои планы, и теперь у нас на двоих: необитаемый остров, палящее солнце и тонна взаимных претензий.
Здесь его золотые карты бесполезны. На этой территории статус мажора больше не работает, потому что условия теперь диктую я. Отныне это моя игра и мои правила! Ему придется научиться подчиняться, если он хочет выжить. Главное для меня — не прибить этого эгоиста раньше, чем нас найдут.
В сорок один год я потеряла всё сразу.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Муж решил, что молодая любовница станет лучшей заменой жене. Компания, которую мы строили вместе, внезапно оказалась только его заслугой. А мои идеи — «обычной помощью супруги».
Он был уверен, что после развода я исчезну.
Но судьба рассмеялась ему в лицо.
Единственный человек, который поверил в меня, оказался его главным конкурентом. Вместе мы получили шанс выиграть самый важный проект города — восстановить старый речной вокзал и превратить его в место, куда люди захотят возвращаться.
Теперь бывший готов на всё, лишь бы уничтожить нас обоих.
Он может оставить себе любовницу.
Может оставить громкую фамилию.
Но моё имя… я больше никому не отдам.
Выберите полку для книги