Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
Участвуя в поисках девушки в лесу, я отбилась от группы, упала в глубокую яму и повредила ногу. Я едва не погибла, когда начался ливень и яму залило водой, но он вытащил меня из неё. Он огромный, нечеловечески сильный, нелюдимый, из него не вытянешь ни слова, и он живёт один в лесу вдали ото всех.
А хуже всего — в его лачуге только одна кровать, и у него давно не было женщины.
А хуже всего — в его лачуге только одна кровать, и у него давно не было женщины.
Елена после трудного развода едет в деревню к бабушке, чтобы залечить раны и забыть измены бывшего мужа.
Но покой ей только снится.
Лес, озеро, баня.
Двое мужчин, которые не спрашивают разрешения.
Говорят, деревенский воздух лечит.
Оказывается, не только воздух.
Но покой ей только снится.
Лес, озеро, баня.
Двое мужчин, которые не спрашивают разрешения.
Говорят, деревенский воздух лечит.
Оказывается, не только воздух.
Он недостоин меня и нашего ребенка. Для него я пустое место, но я постараюсь, чтобы он понял свои ошибки. Я любила его, а он бросил меня, едва не разрушив мою жизнь. Теперь я сама решаю, кого выбрать, и ничего не боюсь. Он пытается вернуть нас. Что ж, изменник. Попробуй.....
В нашу с мужем квартиру ворвался огромный мужик в балаклаве. Я стала игрушкой в его грязных играх.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Однажды мой отчим ворвался в мою комнату, и началось безумие. Сначала я боялась его, потом полюбила. Это история нашей порочной страсти.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Я думала, что самая безумная ночь моей жизни закончилась на рассвете.
И ошиблась.
Через месяц отец показал мне фотографию мужчины, за которого я должна выйти замуж ради спасения нашей компании.
Данил Стрельцов.
Один из тех двоих…
Теперь мужчина, которому я назвалась чужим именем и которого собиралась больше никогда не видеть, — мой жених по расчёту.
Есть только одна проблема.
Артём тоже никуда не исчез.
Я помню руки обоих. Поцелуи обоих. То, какой была между ними. И чем ближе свадьба, тем очевиднее становится: выбрать одного из них я не могу.
Кажется, они тоже не хотят, чтобы я выбирала.
Но пока мы пытаемся понять, можно ли построить настоящее счастье на троих, я обнаруживаю куда более страшную тайну.
Компания моего отца разорилась не случайно. Кто-то методично уничтожал её в течение нескольких месяцев. И все следы ведут к семье мужчины, чьей женой я должна стать.
Теперь мне придётся выяснить, что было настоящим: любовь или история с самого начала была частью чужого плана.
И ошиблась.
Через месяц отец показал мне фотографию мужчины, за которого я должна выйти замуж ради спасения нашей компании.
Данил Стрельцов.
Один из тех двоих…
Теперь мужчина, которому я назвалась чужим именем и которого собиралась больше никогда не видеть, — мой жених по расчёту.
Есть только одна проблема.
Артём тоже никуда не исчез.
Я помню руки обоих. Поцелуи обоих. То, какой была между ними. И чем ближе свадьба, тем очевиднее становится: выбрать одного из них я не могу.
Кажется, они тоже не хотят, чтобы я выбирала.
Но пока мы пытаемся понять, можно ли построить настоящее счастье на троих, я обнаруживаю куда более страшную тайну.
Компания моего отца разорилась не случайно. Кто-то методично уничтожал её в течение нескольких месяцев. И все следы ведут к семье мужчины, чьей женой я должна стать.
Теперь мне придётся выяснить, что было настоящим: любовь или история с самого начала была частью чужого плана.
— Мы слышали, как ты плачешь каждую ночь.
Марк стоит в дверном проёме, и я чувствую, как под его взглядом оседают колени. Даня сидит на краю моего стула, и его глаза уже прошлись по мне — по плечам, по груди, которая поднимается быстрее, чем я разрешаю.
Я сжимаю пояс халата — и он ловит моё запястье. Тяжёло. Без торопливости.
— Не затягивай.
— Запасной ключ оставим у нас, — говорит Марк, и его пальцы скользят по моей ключице, вниз, будто проверяют то, что уже считается их. — На случай, если станет плохо.
Даня наклоняется к моему уху, горячим дыханием обжигая кожу:
— Ты не понимаешь, как скоро тебе станет хорошо.
Марк стоит в дверном проёме, и я чувствую, как под его взглядом оседают колени. Даня сидит на краю моего стула, и его глаза уже прошлись по мне — по плечам, по груди, которая поднимается быстрее, чем я разрешаю.
Я сжимаю пояс халата — и он ловит моё запястье. Тяжёло. Без торопливости.
— Не затягивай.
— Запасной ключ оставим у нас, — говорит Марк, и его пальцы скользят по моей ключице, вниз, будто проверяют то, что уже считается их. — На случай, если станет плохо.
Даня наклоняется к моему уху, горячим дыханием обжигая кожу:
— Ты не понимаешь, как скоро тебе станет хорошо.
«Система не ошибается. Поздравляем — вы официальная жена Кайрена Тёмного и Вэла Северного.»
Вера смотрит на экран. Потом на двух мужчин, которые смотрят на неё.
Выхода нет. Шлюз заблокирован. Семь дней.
Биолог Вера летела на работу. Прилетела — на брачную станцию, прямо в протокол примирения двух враждующих кланов. Система зафиксировала критическую биосовместимость и оформила её женой сразу двоих наследников. Отменить нельзя — только если оба откажутся. Никто отказываться не собирается.
Кайрен молчит и смотрит так, что дышать неудобно. Вэл говорит именно то, что слышать не следует. Семь дней в замкнутом пространстве. Два мужчины. Одна кровать.
Система не ошибается.
Вера смотрит на экран. Потом на двух мужчин, которые смотрят на неё.
Выхода нет. Шлюз заблокирован. Семь дней.
Биолог Вера летела на работу. Прилетела — на брачную станцию, прямо в протокол примирения двух враждующих кланов. Система зафиксировала критическую биосовместимость и оформила её женой сразу двоих наследников. Отменить нельзя — только если оба откажутся. Никто отказываться не собирается.
Кайрен молчит и смотрит так, что дышать неудобно. Вэл говорит именно то, что слышать не следует. Семь дней в замкнутом пространстве. Два мужчины. Одна кровать.
Система не ошибается.
- Но…я…вы… - пролепетала я, комкая слова, не зная, как объяснить абсурдность происходящего.
Ведь он… он - отец моей лучшей подруги!
- Я врач, а ты пациент – всё просто, - отрезал отец подруги. - Не спорь и просто делай, как я говорю, - велел он, мгновенно перестраиваясь с добродушной манеры поведения на властную и доминирующую.
Низ живота отозвался предательским, сладким трепетом. Его уверенность всегда действовала на меня опьяняюще.
- Многим в этом кресле бывает неловко, - продолжал он, приближаясь. Его руки опустились на мои бедра, и даже сквозь перчатки я ощутила исходящий от мужчины жар.
- Расслабься. Я буду нежен.
Я пришла на осмотр к гинекологу, но им внезапно оказался... отец моей подруги! И, кажется теперь он узнает мой постыдный секрет...
Ведь он… он - отец моей лучшей подруги!
- Я врач, а ты пациент – всё просто, - отрезал отец подруги. - Не спорь и просто делай, как я говорю, - велел он, мгновенно перестраиваясь с добродушной манеры поведения на властную и доминирующую.
Низ живота отозвался предательским, сладким трепетом. Его уверенность всегда действовала на меня опьяняюще.
- Многим в этом кресле бывает неловко, - продолжал он, приближаясь. Его руки опустились на мои бедра, и даже сквозь перчатки я ощутила исходящий от мужчины жар.
- Расслабься. Я буду нежен.
Я пришла на осмотр к гинекологу, но им внезапно оказался... отец моей подруги! И, кажется теперь он узнает мой постыдный секрет...
– Вы… только сейчас вошли, да? – уточнила в надежде, скромно заглядывая в чёрные глаза мужчины и кусая губу.
Фархад хмыкнул и улыбнулся так, что ёкнуло сердце. А после он решительно пошел ко мне, на ходу расстёгивая пиджак.
– Нет, – низким многозначительным тоном ответил он, не отрывая от меня тёмных глаз и продолжая раздеваться. – Я успел услышать кое-что интересное…
Кавказский друг отца поймал меня за постыдным признанием, но вместо нравоучений он решил, что наглядная демонстрация – лучший выбор. Но смогу ли держать в узде чувства, что давно прячу от самого горячего и запретного мужчины в своей жизни?
Фархад хмыкнул и улыбнулся так, что ёкнуло сердце. А после он решительно пошел ко мне, на ходу расстёгивая пиджак.
– Нет, – низким многозначительным тоном ответил он, не отрывая от меня тёмных глаз и продолжая раздеваться. – Я успел услышать кое-что интересное…
Кавказский друг отца поймал меня за постыдным признанием, но вместо нравоучений он решил, что наглядная демонстрация – лучший выбор. Но смогу ли держать в узде чувства, что давно прячу от самого горячего и запретного мужчины в своей жизни?
Выберите полку для книги