Книги по тегу «очень горячо»: ""
Добрая? Да.
Ненасытная? Ещё как.
Послушная? Только когда сама захочет.
Она — его жена. И она — их общая.
Одиннадцать лет маски. Одна ночь — и всё пошло по-новому. Чужие руки, чужие губы, чужая страсть — и понимание: это её жизнь. Настоящая.
Теперь очередь ждёт у двери. Кто-то уходит, кто-то остаётся. Кто-то получает больше, чем рассчитывал.
А она — добрая фея для голодных. Ненасытная — для тех, кто заслужил. Послушная — для того, кто смотрит и не мешает.
Добрая. Общая. Нарасхват.
Её тело — не только его. Её сердце — только его. Это и есть их договор. Их игра. Их любовь.
Ненасытная? Ещё как.
Послушная? Только когда сама захочет.
Она — его жена. И она — их общая.
Одиннадцать лет маски. Одна ночь — и всё пошло по-новому. Чужие руки, чужие губы, чужая страсть — и понимание: это её жизнь. Настоящая.
Теперь очередь ждёт у двери. Кто-то уходит, кто-то остаётся. Кто-то получает больше, чем рассчитывал.
А она — добрая фея для голодных. Ненасытная — для тех, кто заслужил. Послушная — для того, кто смотрит и не мешает.
Добрая. Общая. Нарасхват.
Её тело — не только его. Её сердце — только его. Это и есть их договор. Их игра. Их любовь.
Знакомство с Андреем, старшим братом моего будущего мужа, перевернуло мою жизнь. Властный и сексуальный деверь пробудил во мне потаённые желания и животную страсть, которые привели к новым ощущениям и измене. Но самым ужасным для меня стало то, что я для Андрея всего лишь инструмент мести. И в этих обстоятельствах я узнала жениха совсем с другой стороны. Да и себя тоже.
Кристина Соколова привыкла к роскоши, свободе и ресторанам. Теперь её мир - глухие горы, запертая комната и стальная цепь на ноге. Марат - бывший тренер, а теперь её тюремщик - говорит, что она нужна ему для мести. Но почему тогда его руки так нежны, а поцелуи отчаянны?
Она должна ненавидеть его. Но с каждым днём грань между ненавистью и желанием стирается. А когда Марат раскрывает правду, Кристина понимает: её свобода стоит слишком дорого. И, возможно, она уже не захочет возвращаться в Москву.
Вторая книга трилогии о любви, которая не должна была случиться, и о мужчине, готовом уничтожить своего кровного врага.
Она должна ненавидеть его. Но с каждым днём грань между ненавистью и желанием стирается. А когда Марат раскрывает правду, Кристина понимает: её свобода стоит слишком дорого. И, возможно, она уже не захочет возвращаться в Москву.
Вторая книга трилогии о любви, которая не должна была случиться, и о мужчине, готовом уничтожить своего кровного врага.
Измена мужа стала началом конца. Но не моего — нашего брака. Я не плакала. Я решила, что он получит то же, что дал мне. Боль. Унижение. Понимание, что тебя променяли.
Я выбрала соседа. Того, кто жил через стенку. Молчаливого, крупного, с руками, которые умеют не только строить, но и брать. Он согласился. Без лишних слов. Но предупредил: «Я не твоя игрушка. Если начнём — я сам решаю, когда остановиться».
Я выбрала соседа. Того, кто жил через стенку. Молчаливого, крупного, с руками, которые умеют не только строить, но и брать. Он согласился. Без лишних слов. Но предупредил: «Я не твоя игрушка. Если начнём — я сам решаю, когда остановиться».
Моя жизнь совсем не сказка.
Сбежав из родного города, я начала с чистого листа: учёба, работа.
Я не ищу отношений и не строю планов — ведь однажды меня уже предали.
Но разве юному сердцу прикажешь? А если влюбляешься сразу в двоих?
«Эти отношения точно не будут долгими», — думала я, но всё равно упала в них. Доверилась и отпустила себя, решив: если не они — то мир меня подхватит.
ХЭ!
Внимание! Герои ругаются матом, откровенны в своих признаниях и горячо проявляют свои чувства. Они молоды и влюблены — простим им это.
Сбежав из родного города, я начала с чистого листа: учёба, работа.
Я не ищу отношений и не строю планов — ведь однажды меня уже предали.
Но разве юному сердцу прикажешь? А если влюбляешься сразу в двоих?
«Эти отношения точно не будут долгими», — думала я, но всё равно упала в них. Доверилась и отпустила себя, решив: если не они — то мир меня подхватит.
ХЭ!
Внимание! Герои ругаются матом, откровенны в своих признаниях и горячо проявляют свои чувства. Они молоды и влюблены — простим им это.
Я пришла на осмотр к гинекологу, но очень удивилась, увидев за столом Диму, лучшего друга своего брата Артура, которого не видела несколько лет. Первая мысль была сбежать. но я осталась...
Два месяца я работала на Филиппа Лунёва, стараясь не смотреть в глаза, не краснеть от его пошлых шуток и игнорировать сплетни коллег о нашем «романе».
Всё изменилось, когда Фил решил, что мой день рождения лучший повод сбросить маски.
Один черный матовый пакет. Одна красная лента. И содержимое, которое заставило меня влететь в его кабинет с требованием немедленного скандала.
Но Фил не из тех, кто отступает перед истериками. Он из тех, кто превращает гнев в страсть, а «правильных» девочек — в своих личных трофеев.
— Отмени своего Витю, Настя. Если ты не наденешь это сегодня вечером, я лично проверю, чем ты занимаешься по ночам.
Теперь у меня есть выбор: остаться верной своему скучному, но надежному парню или позволить боссу-тирану разрушить всё, что мне дорого. Но проблема в том, что когда Фил смотрит на меня своими темными глазами, я забываю, как дышать.
Всё изменилось, когда Фил решил, что мой день рождения лучший повод сбросить маски.
Один черный матовый пакет. Одна красная лента. И содержимое, которое заставило меня влететь в его кабинет с требованием немедленного скандала.
Но Фил не из тех, кто отступает перед истериками. Он из тех, кто превращает гнев в страсть, а «правильных» девочек — в своих личных трофеев.
— Отмени своего Витю, Настя. Если ты не наденешь это сегодня вечером, я лично проверю, чем ты занимаешься по ночам.
Теперь у меня есть выбор: остаться верной своему скучному, но надежному парню или позволить боссу-тирану разрушить всё, что мне дорого. Но проблема в том, что когда Фил смотрит на меня своими темными глазами, я забываю, как дышать.
Ева.
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
В белом купальнике. Сплошном, закрытом, но вырезанном так, что закрытость – провокация: открытая спина до копчика, вырезы по бокам, от которых видны рёбра, талия, линия бедра. Тело – длинное, сухое, скандинавское, без капли лишнего. Волосы – мокрые, убранные назад, и лицо – открытое, острое, красивое. Стоит по пояс в воде, с бокалом, и разговаривает с азиатским мужчиной в очках – Танака, видимо, инвестор, – и смеётся, и смех – низкий, короткий, контролируемый.
И смотрит. Не на Танаку. На нас. На Дэна – за моей спиной. На его руки – на моих бёдрах. На его подбородок – на моём плече. На нас – вместе, переплетённых, мокрых, и от её взгляда – голубого, прозрачного, стефановского – по коже проходит холод, невозможный в тридцати семи градусах.
– Она смотрит, – шепчу.
– Пусть...
Моя мать живет с двумя братьями. Оба доктора, взрослые, опытные. В общем, у меня два отчима, ага.
Однажды, когда мне уже двадцать один, меня выселяют из общаги, и я возвращаюсь в родную квартиру. Теперь я живу не только с матерью, но и с отчимами. А потом случается такое, что переворачивает мою жизнь с ног на голову.
Эти дьяволы показывают мне, что такое грех.
Однажды, когда мне уже двадцать один, меня выселяют из общаги, и я возвращаюсь в родную квартиру. Теперь я живу не только с матерью, но и с отчимами. А потом случается такое, что переворачивает мою жизнь с ног на голову.
Эти дьяволы показывают мне, что такое грех.
Жара + пустые баки + десять тел = полный треш....или реалити шоу?))
Пятеро дерзких мужиков и пятеро сногсшибательных баб застревают на заправке без единой капли бензина. Солнце палит, нервы на пределе, а похоть зашкаливает. Пока все ждут этот бензовоз, на раскалённом асфальте разгорается такая жара, что даже у поливалки от стыда трубы покраснели.
Жёстко, грязно, смешно и очень-очень мокро.
Здесь нет места стыдливости. Только пот, мат, ржач, неожиданные чувства, которые вспыхивают прямо между тачками....и Геннадий, который всё контролирует.
Если ты ищешь нежную романтику - проходи мимо.
Добро пожаловать на самую горячую заправку в твоей жизни.
Внимание: после прочтения рекомендуется холодный душ и смена белья.
Пятеро дерзких мужиков и пятеро сногсшибательных баб застревают на заправке без единой капли бензина. Солнце палит, нервы на пределе, а похоть зашкаливает. Пока все ждут этот бензовоз, на раскалённом асфальте разгорается такая жара, что даже у поливалки от стыда трубы покраснели.
Жёстко, грязно, смешно и очень-очень мокро.
Здесь нет места стыдливости. Только пот, мат, ржач, неожиданные чувства, которые вспыхивают прямо между тачками....и Геннадий, который всё контролирует.
Если ты ищешь нежную романтику - проходи мимо.
Добро пожаловать на самую горячую заправку в твоей жизни.
Внимание: после прочтения рекомендуется холодный душ и смена белья.
Выберите полку для книги