Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Татьяна бухгалтер на металлургическом заводе, разведена и давно подавляет свои истинные желания. Однажды, принеся документы в цех, она оказывается между двумя грубыми мужчинами — и привычный мир рушится, уступая место жёсткой, животной страсти, которую она так долго искала. Заводской гул становится фоном для её освобождения, а каждый обеденный перерыв превращается в испытание.
– Ты не для него. Ты никогда не станешь своей в этих горах.
Я приехала в Кабардино-Балкарию с диктофоном и ноутбуком. А уехать не смогла. Эльдар Хамуков — мужчина, которого отец приговорил к женитьбе на другой. Он смотрел на меня вроде я была его единственным шансом на свободу. И когда его отец сказал: «Ты больше не мой сын», он взял мою руку и ушёл.
Я не знала, что значит быть женой горца. Я не знала, что он построит для меня дом с нуля, что я буду ждать его со стройки, что его руки будут пахнуть цементом, а глаза — любовью. Я не знала, что его отец вернётся и скажет: «Она не протянет здесь и года».
Но я здесь. И я не уйду. Даже если весь род будет против нас.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Я приехала в Кабардино-Балкарию с диктофоном и ноутбуком. А уехать не смогла. Эльдар Хамуков — мужчина, которого отец приговорил к женитьбе на другой. Он смотрел на меня вроде я была его единственным шансом на свободу. И когда его отец сказал: «Ты больше не мой сын», он взял мою руку и ушёл.
Я не знала, что значит быть женой горца. Я не знала, что он построит для меня дом с нуля, что я буду ждать его со стройки, что его руки будут пахнуть цементом, а глаза — любовью. Я не знала, что его отец вернётся и скажет: «Она не протянет здесь и года».
Но я здесь. И я не уйду. Даже если весь род будет против нас.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
– Ты — сирота. Ты даже не знаешь, кто твои родители. Ты — никто.
Эти слова я слышала всю свою жизнь. Меня растили как прислугу, кормили объедками и отдали вместо сбежавшей сестры в чужой дом. К мужчине, который хотел мести, а не жену. Карим Ахмадов не скрывал своей ненависти: он смотрел на меня так, будто я была его самым большим унижением. Он оставлял синяки на моих бёдрах, но с каждым разом его руки дрожали всё сильнее.
А потом он сказал: «Ты не такая, как я думал».
Я не знала, что у меня есть прошлое. Я не знала, что он поможет мне найти его. Но я знала одно: он стал моим домом. И когда его род решил забрать меня, он пошёл против всех. Даже когда пуля задела его плечо, он приехал ко мне и прошептал: «Я выбрал тебя».
Я — сирота. Я не знаю, кто я. Но я знаю, что он — мой.
Эти слова я слышала всю свою жизнь. Меня растили как прислугу, кормили объедками и отдали вместо сбежавшей сестры в чужой дом. К мужчине, который хотел мести, а не жену. Карим Ахмадов не скрывал своей ненависти: он смотрел на меня так, будто я была его самым большим унижением. Он оставлял синяки на моих бёдрах, но с каждым разом его руки дрожали всё сильнее.
А потом он сказал: «Ты не такая, как я думал».
Я не знала, что у меня есть прошлое. Я не знала, что он поможет мне найти его. Но я знала одно: он стал моим домом. И когда его род решил забрать меня, он пошёл против всех. Даже когда пуля задела его плечо, он приехал ко мне и прошептал: «Я выбрал тебя».
Я — сирота. Я не знаю, кто я. Но я знаю, что он — мой.
— Ты подписала договор. Там было написано: «без чувств».
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Я подписала. Но я не подписывалась под тем, что перестану дышать.
— Ты не дышишь?
— Я задыхаюсь. Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда он смотрит на меня, когда вы оба молчите за ужином. Это не контракт. Это клетка.
— Тогда почему ты не ушла?
— Потому что за решёткой — свобода. А снаружи — пустота. Я выбираю клетку, если в ней есть вы.
— Ты выбираешь боль.
— Я выбираю правду. Даже если она разорвёт меня на части. Даже если вы ненавидите меня завтра — сегодня я хочу чувствовать. Всё. До последней капли.
— А если мы не выдержим?
— Тогда я научусь жить с осколками. Но я не научусь жить с вопросом «а что, если».
— Ты сумасшедшая.
— Я живая. Впервые за годы — живая. И это только ваша заслуга.
— Мы всё это время воевали, Дим. Сражались за право быть главными. Но я устала. Я не хочу быть ни победителем, ни проигравшим. Я хочу быть просто твоей. Вашей.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
— А если я не умею иначе? Если я научен только брать и командовать? Что, если внутри меня — пустота, которую я заполняю твоим подчинением?
— Тогда позволь мне заполнить её собой. Не силой — выбором. Не контролем — доверием.
Александр сжал наши руки:
— Мы оба бежали от себя. Ты — от прошлого, мы — от страха быть слабыми. Но бегство никогда не было любовью. Остановка — да. Мы остановились. Теперь давайте идти.
— А если я снова сорвусь? — голос Дмитрия дрогнул.
— Тогда мы подхватим тебя. Как ты подхватил меня, когда я упала в первый раз. И не отпустим. Потому что мы уже не те, кто ищет выгоду. Мы те, кто выбирает друг друга. Каждый день. Без контрактов.
Они молчали. Я смотрела в их глаза и видела там не вызов — обещание.
— Тогда начнём сначала. Честно.
— Сначала, — эхом отозвались они.
И я поверила.
Герцог Раэль Мегинхард, жаждет справедливого возмездия за преступления против эльфов полукровок совершенных в королевстве. Он намерен отрубить голову змее решившейся на подобное и воздать ей в полной мере, заманив в ловушку. Мог ли он знать, что искусный обман приготовили для него самого и главную ловушку расставит его собственное сердце.
Эбби вела уединенную скромную жизнь, после ее первого брака, который обернулся кошмаром, она стремилась провести свою жизнь в одиночестве, ни от кого не завися. Но ее мир содрогнулся, когда она получила королевский приказ о браке и ей предстоит выйти замуж за незнакомца.
Хэппи Энд
Эбби вела уединенную скромную жизнь, после ее первого брака, который обернулся кошмаром, она стремилась провести свою жизнь в одиночестве, ни от кого не завися. Но ее мир содрогнулся, когда она получила королевский приказ о браке и ей предстоит выйти замуж за незнакомца.
Хэппи Энд
Молодая стюардесса Алиса, привыкшая к строгим правилам и профессиональной дистанции, соглашается подменить подругу на частном рейсе в Дубай. На борту роскошного самолёта она оказывается в компании троих наглых и харизматичных богатых парней, которые не привыкли получать отказ. Однажды уступив их настойчивости, Алиса открывает в себе тёмные желания, о существовании которых даже не подозревала, и понимает, что прежняя жизнь уже никогда не вернётся.
Я смотрела, как мой муж целует другую. Смотрела сквозь стекло ресторана, в котором мы отмечали годовщину. Я не закатила скандал. Я вышла на улицу, села на лавку и впервые в жизни закурила.
С этого мгновения моя прежняя жизнь превратилась в пепел.
Развод забрал всё: квартиру, деньги, веру в любовь. Но самое страшное — он забрал меня. Осталась только пустая оболочка с глазами полными ненависти.
А потом появился **он**.
Адвокат моего бывшего мужа. Холодный, циничный, жестокий. Тот, кто помог ему оставить меня ни с чем.
Я поклялась уничтожить его. Я хотела вонзить нож в его сердце.
Но вместо этого я почувствовала, как его руки грубо сжимают мои запястья, а губы шепчут: «Ты не сломлена, детка. Ты просто забыла, как быть живой. Я тебе напомню».
Между нами не любовь. Это война, где каждое прикосновение — ожог, каждый поцелуй — укус. Мы разбиваем друг друга ночами, чтобы утром снова ненавидеть. Но за этой ненавистью стоит нечто большее — правда, от которой мы оба бежим.
С этого мгновения моя прежняя жизнь превратилась в пепел.
Развод забрал всё: квартиру, деньги, веру в любовь. Но самое страшное — он забрал меня. Осталась только пустая оболочка с глазами полными ненависти.
А потом появился **он**.
Адвокат моего бывшего мужа. Холодный, циничный, жестокий. Тот, кто помог ему оставить меня ни с чем.
Я поклялась уничтожить его. Я хотела вонзить нож в его сердце.
Но вместо этого я почувствовала, как его руки грубо сжимают мои запястья, а губы шепчут: «Ты не сломлена, детка. Ты просто забыла, как быть живой. Я тебе напомню».
Между нами не любовь. Это война, где каждое прикосновение — ожог, каждый поцелуй — укус. Мы разбиваем друг друга ночами, чтобы утром снова ненавидеть. Но за этой ненавистью стоит нечто большее — правда, от которой мы оба бежим.
Супружеская рутина толкает героиню на ролевые игры с мужем, но случайная ошибка превращает её в игрушку для двух незнакомых мужчин в сауне — и этот опыт пробуждает в ней тёмную, неутолимую жажду грубой власти и боли.
— Игра, в которую можно играть вдвоем, — сказал он тихо. — Если ты не против.
Он наклонился и поцеловал мое колено. Нежно. Трепетно. Совсем не так, как я ожидала от человека с его репутацией. Я вздрогнула.
— Тише, — он скользнул губами выше. — Мы всё еще на прослушке. Просто... позволь мне.
— Зачем тебе это? — прошептала я.
— Потому что я хочу тебя, — он поднял глаза, и в них не было ни капли насмешки. — Не Кобру. Не коллегу. Не врага. Тебя. Женщину, которая храпит во сне.
— Я не храплю!
— Немножко. Но это мило.
Он улыбнулся, и эта улыбка — открытая, беззащитная — ударила по мне сильнее, чем любые его шутки.
Я сама потянулась к нему. Обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. Поцеловала — глубоко, жадно, стирая границы между игрой и правдой. Он ответил мгновенно…
Он наклонился и поцеловал мое колено. Нежно. Трепетно. Совсем не так, как я ожидала от человека с его репутацией. Я вздрогнула.
— Тише, — он скользнул губами выше. — Мы всё еще на прослушке. Просто... позволь мне.
— Зачем тебе это? — прошептала я.
— Потому что я хочу тебя, — он поднял глаза, и в них не было ни капли насмешки. — Не Кобру. Не коллегу. Не врага. Тебя. Женщину, которая храпит во сне.
— Я не храплю!
— Немножко. Но это мило.
Он улыбнулся, и эта улыбка — открытая, беззащитная — ударила по мне сильнее, чем любые его шутки.
Я сама потянулась к нему. Обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. Поцеловала — глубоко, жадно, стирая границы между игрой и правдой. Он ответил мгновенно…
Выберите полку для книги