Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Катя всегда знала, чего хочет. И она готова на всё, чтобы получить это. Александр — мужчина, от которого она теряет голову. Единственный способ быть рядом с ним — стать его невесткой.
Но игра, которую она затеяла, становится опаснее, чем она думала.
Одна женщина. Двое мужчин. Три жизни, которые переплетаются в одну историю.
Но игра, которую она затеяла, становится опаснее, чем она думала.
Одна женщина. Двое мужчин. Три жизни, которые переплетаются в одну историю.
ЕГО ПОСЛАЛИ УКРАСТЬ АРТЕФАКТ. ОН УКРАЛ СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ.
Когда эльфийского шпиона Сильвана схватили на границе, он был спокоен. Гениальный план прост: попасть во дворец, войти в доверие к королеве, похитить древнюю реликвию и исчезнуть. Но он не учёл одного: королева Алисия — не просто монарх. Она — блондинка с чёрными глазами, которая умеет фехтовать, ненавидит протокол и смотрит на него так, словно видит насквозь.
Теперь его миссия под угрозой, гномы обещают прикопать его под ближайшей горой, Совет эльфов рвёт на себе волосы, а Свадебное Дерево в королевском саду светится так ярко, что садовники жалуются на бессонницу.
Фэнтези + юмор + любовь = твой идеальный роман. Открывай и пропадай на всю ночь! 🌙✨
Когда эльфийского шпиона Сильвана схватили на границе, он был спокоен. Гениальный план прост: попасть во дворец, войти в доверие к королеве, похитить древнюю реликвию и исчезнуть. Но он не учёл одного: королева Алисия — не просто монарх. Она — блондинка с чёрными глазами, которая умеет фехтовать, ненавидит протокол и смотрит на него так, словно видит насквозь.
Теперь его миссия под угрозой, гномы обещают прикопать его под ближайшей горой, Совет эльфов рвёт на себе волосы, а Свадебное Дерево в королевском саду светится так ярко, что садовники жалуются на бессонницу.
Фэнтези + юмор + любовь = твой идеальный роман. Открывай и пропадай на всю ночь! 🌙✨
Мой первый мужчина поиграл и выбросил, моя любовь не угасла даже когда он женился, даже когда отдал меня ...
— Эй, красавица, — окликнул я, лениво облокотившись на окно . — Куда путь держишь?
Она подняла на меня взгляд.
Испуганный и настороженный.
Без привычного восторга, который обычно появлялся у женщин при виде дорогой машины.
Любопытно.
— Если ты ждёшь автобус, можешь не тратить время, — продолжил я. — Я минут десять назад мимо него проезжал. Он километрах в пяти отсюда намертво застрял в грязи. Сегодня он уже точно никуда не поедет.
Женщина молчала.
Я усмехнулся.
— Садись, подвезу. Не бойся, не съем... — сделал короткую паузу, скользнув по ней оценивающим взглядом….
Она подняла на меня взгляд.
Испуганный и настороженный.
Без привычного восторга, который обычно появлялся у женщин при виде дорогой машины.
Любопытно.
— Если ты ждёшь автобус, можешь не тратить время, — продолжил я. — Я минут десять назад мимо него проезжал. Он километрах в пяти отсюда намертво застрял в грязи. Сегодня он уже точно никуда не поедет.
Женщина молчала.
Я усмехнулся.
— Садись, подвезу. Не бойся, не съем... — сделал короткую паузу, скользнув по ней оценивающим взглядом….
— Вы прилетели через час. Вы реально прилетели через час.
— Ты позвонила, мы приехали. Теперь никто тебя не тронет.
— Я не просила вас оставаться.
— Ты не просила, — он усмехнулся. — Но мы останемся. До конца отпуска. А там посмотрим.
Она не просит помощи. Она не ждёт защиты. Но когда на курорте к ней пристаёт местный авторитет, она звонит им. И они прилетают. Через час. Чтобы разобраться. Чтобы защитить. Чтобы остаться.
Она не знает, что их отношения изменятся навсегда.
Четыре мужчины. Одна женщина. Один отпуск, который перевернёт их жизнь.
— Ты позвонила, мы приехали. Теперь никто тебя не тронет.
— Я не просила вас оставаться.
— Ты не просила, — он усмехнулся. — Но мы останемся. До конца отпуска. А там посмотрим.
Она не просит помощи. Она не ждёт защиты. Но когда на курорте к ней пристаёт местный авторитет, она звонит им. И они прилетают. Через час. Чтобы разобраться. Чтобы защитить. Чтобы остаться.
Она не знает, что их отношения изменятся навсегда.
Четыре мужчины. Одна женщина. Один отпуск, который перевернёт их жизнь.
Она прятала лицо двадцать пять лет — родимое пятно стало приговором: жених отрёкся, отец продал её в горный дом, мужу, которого она не выбирала.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Я думала, что та ночь утолит мой голод. Но покой так и не наступил. Внутри меня разгорается пожар, а сны о подчинении становятся всё грязнее и желаннее.
Когда мой босс предлагает повторить, но на этот раз с незнакомцем, который хочет увидеть меня своими глазами, я соглашаюсь не раздумывая. Я была уверена, что снова обрету свободу в их руках. Но настоящий выбор ждал меня после.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Когда мой босс предлагает повторить, но на этот раз с незнакомцем, который хочет увидеть меня своими глазами, я соглашаюсь не раздумывая. Я была уверена, что снова обрету свободу в их руках. Но настоящий выбор ждал меня после.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
— Мне нужно отомстить этой кудряшке! — я с грохотом опускаю стакан на барную стойку.
— Да зачем тебе это надо? — Эрик лениво потягивает коктель через трубочку.
— Она взяла и не послушалась меня. Меня! Пошатнула авторитет при всей аудитории.
— А может, ты её просто хочешь?
— Молчи! — рычу я. — Она миленькая, но не в моём вкусе.
— Ну, как знаешь, — усмехается друг. — Я бы на твоём месте её влюбил, а потом бросил, как ненужную вещь.
Я медленно поднимаю бокал. На губах расцветает волчья улыбка.
— А это идея, Эрик. Просто суперская идея!
— Да зачем тебе это надо? — Эрик лениво потягивает коктель через трубочку.
— Она взяла и не послушалась меня. Меня! Пошатнула авторитет при всей аудитории.
— А может, ты её просто хочешь?
— Молчи! — рычу я. — Она миленькая, но не в моём вкусе.
— Ну, как знаешь, — усмехается друг. — Я бы на твоём месте её влюбил, а потом бросил, как ненужную вещь.
Я медленно поднимаю бокал. На губах расцветает волчья улыбка.
— А это идея, Эрик. Просто суперская идея!
- София? — слышу до боли знакомый голос. В нем неверие.
Я медленно поворачиваю голову.
Смотрю него. На мужчину, который разбил сердце, который бросил со словами «Я нашел нормальную женщину», который не знает, что у него есть сын, который слишком рано повзрослел, дочь, которая рисует папу, и ещё один сын, который задаёт слишком много вопросов.
Говорят, со временем всё проходит.
Значит, со мной что-то не так.
Я давно научилась держать спину прямо, даже если внутри все трещит. Научилась не верить громким словам и не ждать, что кто-то останется. Сильные женщины не плачут — они просто закрывают дверь.
Я почти убедила себя, что прошлое больше не имеет значения.
Почти.
Вот только у прошлого, кажется, другие планы.И оно смотрит на меня так, будто я всё ещё должна ему сердце.
Я медленно поворачиваю голову.
Смотрю него. На мужчину, который разбил сердце, который бросил со словами «Я нашел нормальную женщину», который не знает, что у него есть сын, который слишком рано повзрослел, дочь, которая рисует папу, и ещё один сын, который задаёт слишком много вопросов.
Говорят, со временем всё проходит.
Значит, со мной что-то не так.
Я давно научилась держать спину прямо, даже если внутри все трещит. Научилась не верить громким словам и не ждать, что кто-то останется. Сильные женщины не плачут — они просто закрывают дверь.
Я почти убедила себя, что прошлое больше не имеет значения.
Почти.
Вот только у прошлого, кажется, другие планы.И оно смотрит на меня так, будто я всё ещё должна ему сердце.
В офисе поговаривают, что я нравлюсь боссу. Я в это не особо верила, ведь он казался таким холодным и суровым... Но однажды я накосячила с отчётом, и тогда поняла, что слухи были правдивы. А ещё что нравиться Алексею Данииловичу — совсем не привилегия, наоборот...
*****
— Вот скажи, зачем мне нужна помощница? — устало вздыхает он. — Если я вынужден решать подобные задачи сам?
Меня собираются увольнять? Паника перекрывает кислород в горле, и, хотя я помню, что собиралась слегка флиртовать и очаровывать, получается лишь прошелестить:
— Я исправлюсь…
— Для красоты? — будто не слыша меня, рассуждает Алексей Даниилович. — Признаю, с этим проблем нет. Но этого мало. Если я захочу тупо любоваться девушками, могу в любой момент залезть в интернет.
— Живая лучше… — бездумно лепечу.
Взгляд босса становится пристальнее. В глазах появляется нехороший блеск… Сглатываю.
— И чем же? — босс неожиданно поднимается с места, вальяжно обходит стол и интересуется: — Если и потрогать нельзя?
*****
— Вот скажи, зачем мне нужна помощница? — устало вздыхает он. — Если я вынужден решать подобные задачи сам?
Меня собираются увольнять? Паника перекрывает кислород в горле, и, хотя я помню, что собиралась слегка флиртовать и очаровывать, получается лишь прошелестить:
— Я исправлюсь…
— Для красоты? — будто не слыша меня, рассуждает Алексей Даниилович. — Признаю, с этим проблем нет. Но этого мало. Если я захочу тупо любоваться девушками, могу в любой момент залезть в интернет.
— Живая лучше… — бездумно лепечу.
Взгляд босса становится пристальнее. В глазах появляется нехороший блеск… Сглатываю.
— И чем же? — босс неожиданно поднимается с места, вальяжно обходит стол и интересуется: — Если и потрогать нельзя?
Выберите полку для книги