Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Она пришла из ниоткуда. Ещё вчера Ольга пила кофе на балконе своей новосибирской квартиры, а сегодня просыпается в Пустоши — среди мутантов, радиоактивной пыли и людей, которые забыли, что такое улыбка. У неё нет оружия, нет союзников, есть только арматура в руках и привычка выживать любой ценой. Стас, Лось, Змей — для них она чужая. Слишком яркая, слишком громкая, слишком живая для этого мёртвого мира. Но когда на бункер нападают охотники за головами, именно её «довоенные» знания становятся единственным шансом на спасение. Сможет ли женщина, привыкшая к комфорту, стать своей среди тех, кто потерял всё? И стоит ли цена выживания того, чтобы снова открыть сердце?

✅ЗАВЕРШЕНА✅Спасаясь от мужа-тирана, я врываюсь в первую попавшуюся дверь и сталкиваюсь с Марком. Он — холодный, опасный адвокат. Он заключает сделку: я получаю свободу, он — право на месть.

Я соглашаюсь, даже не подозревая, что моя жизнь — это тщательно срежиссированная ложь. Моя семья — фальшивка, а наследство — это то, за что убивают.
Марк держит дистанцию, называет меня «ресурсом» и смотрит ледяным взглядом. Но когда меня пытаются объявить сумасшедшей и запереть в клинике, он один бросает вызов целой системе.
Я думала, что заключаю контракт с дьяволом. Но, кажется, этот дьявол готов разорвать любого, кто посмеет меня тронуть.

Измена. Развод. Потеря ребенка. Семь лет.
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?

Я продала ему свою жизнь, чтобы спасти сына. Но он не знает, что спасает собственную кровь.

Жесткий, циничный, властный. Арман Умаров привык покупать всё, что ему нужно. В этот раз он купил меня. У меня — долги по ипотеке, угрозы коллекторов и маленький сын, которого я воспитываю одна. У него — необходимость срочно жениться, чтобы успокоить семью и сохранить бизнес. Сделка кажется идеальной: он решает все мои финансовые проблемы, а я играю роль его счастливой жены. Полное содержание, защита и... запрет на чувства.
Есть только одно страшное «но», о котором он не догадывается. Мой сын — его точная копия. Пять лет назад я скрыла от Армана беременность и сбежала, испугавшись его жестокости. Теперь мы живем в одном доме. Он спит за стенкой. И с каждым днем он всё внимательнее смотрит на мальчика, у которого его глаза, его улыбка и его характер. Я хожу по лезвию ножа. Ведь если Зверь узнает правду, он не просто разорвет контракт. Он отберет у меня самое дорогое.

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я врач-рентгенолог, попадаю в аварию, ломаю позвоночник и становлюсь лежачей на три месяца. На что мой муж, с которым мы пятнадцать лет вместе, говорит:
— А что я? Я же сказал: у меня работа. Давай честно. Я не обязан за тобой ухаживать. Или заведующий отделения, хирург с таким опытом должен носить из-под тебя утки? Найму сиделку!

Лика — восходящая звезда. Ее танец покоряет с первого взгляда и никого не оставляет равнодушным. Но чья-то лютая ненависть грозит прервать ее путь, едва успевший начаться.
Максим Стрельцов — отставной капитан спецназа, потерявший после ранения и увольнения смысл жизни.
Они росли вместе, а потом их пути разошлись на долгие пятнадцать лет. И теперь единственный, кто сможет ее защитить, это ее бывший друг, или всё-таки не просто друг.

— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.

Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.

ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Ты поедешь к папе, — сказала мама.
Радость? Как бы не так! Ведь папа теперь живет не один. У него появилась «милая Кристина», которая любит йогу, сельдерей и… моего папу!
Взрослые думают, что всё решили. Они называют это «новой жизнью». Я называю это — катастрофа.
Но у меня есть неделя.
Я еду не в гости. Я еду на спецоперацию.
Цель: устранить соперницу.
Задача: заставить папу вспомнить, как сильно он любил маму.
Средства: любые!
Трепещи, Кристина. Папина дочка выходит на тропу войны!

Артём задержал взгляд на её фигуре, обтянутой в узкие лосины, затем сделал шаг назад:
— Ладно, я пойду... осваиваться.
Когда дверь закрылась, Алина глубоко вздохнула:
— Ты уверен, что это хорошая идея — провести отпуск втроём?
Макс обнял её сзади и прошептал на ухо:
— А что может пойти не так?

— Да, — сказал муж без удивления. Словно только и ждал моего звонка.
На мгновение я растерялась. Слова застряли в горле.
— Ты… — я сглотнула. — Где ты?
Вопрос был глупым, я сразу это поняла. Но другого придумать не смогла. Всё, что хотела сказать, застряло где-то в груди.
— Не могу долго говорить, — ответил он после паузы. — Я же говорил, мне нужно время.
Эти слова ранили сильнее, чем я ожидала.
«Я же говорил» — значит, он всё решил сам. Без обсуждений, без меня.
— Ты просто ушёл, — сказала я. — Даже не…
Я замолчала, не зная, чего жду: объяснений, извинений или обещаний.А
Это казалось унизительным.
— Марина, — его голос стал тише и холоднее. — Давай без драм и истерик. Я правда не могу сейчас говорить.
«Без драм», — мысленно повторила я его слова.
— Это не истерика, — выпалила я, чувствуя, как голос срывается. — Я просто хочу понять, что происходит. Мы же семья.
Пауза затянулась.
— Мы давно не семья, — наконец произнес он. — Ты это знаешь.