Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Вера тащила на себе чужую жизнь, пока однажды вечером не оказалась в доме свёкра — человека, который не спрашивает, а берёт.
Андрей и двое его друзей смотрят на неё так, будто уже решили исход игры. Они не предлагают выбора. Они предлагают ей то, чего она никогда не пробовала: перестать быть главной и довериться мужчинам..
Андрей и двое его друзей смотрят на неё так, будто уже решили исход игры. Они не предлагают выбора. Они предлагают ей то, чего она никогда не пробовала: перестать быть главной и довериться мужчинам..
С подносом в руках я вернулся в спальню. Толкнул дверь ногой и… замер.
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Я сбежала со свадьбы ради тебя! Я беременна, Саша! — кричу я, прижимаясь к его двери в разорванном белом платье. Подол в грязи, сердце — в клочья.
Он медленно выпускает дым мне в лицо, пока его любовница лениво поправляет простыни в нашей постели.
— Твой отец оценил тебя в триста тысяч евро, Лиса. И я взял чек. Твоя любовь — просто мусор, который я выгодно обналичил.
— Но наш ребенок…
— Избавься от него. Или продай своему мужу. Мне плевать. Ты — отработанный товар, — он швыряет мне под ноги скомканную купюру. — Проваливай. Я тебя забыл.
В ту ночь я умерла. Чтобы через пять лет вернуться и заставить его захлебнуться этой жадностью.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Я сбежала со свадьбы ради тебя! Я беременна, Саша! — кричу я, прижимаясь к его двери в разорванном белом платье. Подол в грязи, сердце — в клочья.
Он медленно выпускает дым мне в лицо, пока его любовница лениво поправляет простыни в нашей постели.
— Твой отец оценил тебя в триста тысяч евро, Лиса. И я взял чек. Твоя любовь — просто мусор, который я выгодно обналичил.
— Но наш ребенок…
— Избавься от него. Или продай своему мужу. Мне плевать. Ты — отработанный товар, — он швыряет мне под ноги скомканную купюру. — Проваливай. Я тебя забыл.
В ту ночь я умерла. Чтобы через пять лет вернуться и заставить его захлебнуться этой жадностью.
– Иди к своей подружке! – выпаливаю разгоряченно. – Она уже соскучилась!
– Ты не уйдешь, бросив чертову фразу про чувства и развод, – сжимает мои плечи. – И я никогда не съеду из нашего дома!
– Тогда я уеду. Да, – киваю уверенно, – вернусь к родителям на время. Папа будет рад. Мама так вообще в восторге. Вот только не знаю, сколько смогу скрывать твои измены. Неделю? Месяц? Рано или поздно отец догадается и…
– И что? Перекроет мне дыхалку? Я уже самостоятельный мальчик, на твердом фундаменте.
– Мальчик, – хочу освободиться, но увы, – какое подходящее определение. Мальчик, который не наигрался в куклы и не пресытился вольной жизнью.
– Да пойми ты уже, – обхватывает мое лицо, – мне просто нужно было немного расслабиться!
– Ты не уйдешь, бросив чертову фразу про чувства и развод, – сжимает мои плечи. – И я никогда не съеду из нашего дома!
– Тогда я уеду. Да, – киваю уверенно, – вернусь к родителям на время. Папа будет рад. Мама так вообще в восторге. Вот только не знаю, сколько смогу скрывать твои измены. Неделю? Месяц? Рано или поздно отец догадается и…
– И что? Перекроет мне дыхалку? Я уже самостоятельный мальчик, на твердом фундаменте.
– Мальчик, – хочу освободиться, но увы, – какое подходящее определение. Мальчик, который не наигрался в куклы и не пресытился вольной жизнью.
– Да пойми ты уже, – обхватывает мое лицо, – мне просто нужно было немного расслабиться!
🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Знаешь что, Марин? Давай так. Ты сейчас успокоишься. Подумаешь. И поймёшь, что устроила сцену из-за ерунды. А я пойду посплю в кабинете, потому что разговаривать с тобой в таком состоянии — бессмысленно.
— Игорь. Посмотри мне в глаза, — говорю я.
Он оборачивается. Смотрит. Уверенно, прямо, без тени страха.
— Скажи мне правду, — голос ломается на последнем слове. Я не хочу, чтобы ломался, но он ломается, и я ничего не могу с этим сделать. — Просто скажи мне правду, Игорь. Я заслуживаю.
Он стоит в дверях и молчит.
— Правда в том, — говорит он медленно, — что ты накручиваешь себя из-за пустяка. Это заколка, просто заколка. Она ничего не значит.
***
Но, как оказалось, мой муж мне изменял, и первым, кто об этом узнал, была моя кошка Алиса… Теперь с моей лысой соучастницей нам предстоит проучить негодяя, оставив его без штанов.
— Знаешь что, Марин? Давай так. Ты сейчас успокоишься. Подумаешь. И поймёшь, что устроила сцену из-за ерунды. А я пойду посплю в кабинете, потому что разговаривать с тобой в таком состоянии — бессмысленно.
— Игорь. Посмотри мне в глаза, — говорю я.
Он оборачивается. Смотрит. Уверенно, прямо, без тени страха.
— Скажи мне правду, — голос ломается на последнем слове. Я не хочу, чтобы ломался, но он ломается, и я ничего не могу с этим сделать. — Просто скажи мне правду, Игорь. Я заслуживаю.
Он стоит в дверях и молчит.
— Правда в том, — говорит он медленно, — что ты накручиваешь себя из-за пустяка. Это заколка, просто заколка. Она ничего не значит.
***
Но, как оказалось, мой муж мне изменял, и первым, кто об этом узнал, была моя кошка Алиса… Теперь с моей лысой соучастницей нам предстоит проучить негодяя, оставив его без штанов.
— Вы кто? — я смотрю на яркую брюнетку на пороге нашей с мужем квартиры. Рядом с ней стоит маленький мальчик.
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?
Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…
— Я? Я его жена. А это — его сын, — нагло усмехается она. — А вот ты кто такая?
Мой идеальный брак рухнул в одну секунду. Я не стала слушать невнятные оправдания мужа, просто собрала вещи, подала на развод и вычеркнула его из своей жизни.
Два года я потратила на то, чтобы собрать свое сердце по кусочкам. И вот, когда боль почти утихла, я приезжаю с друзьями на природу и вижу его. Уверенного, красивого, все еще смотрящего на меня так, будто я принадлежу ему.
Я думала, мы стали чужими, но у судьбы и моего бывшего мужа явно другие планы на эти выходные…
«Три недели я приходил в этот чёртов магазин и уходил. Уходил с лютым напряжением и привкусом безумия. Пил виски, стоял у окна, и в голове — только она. Как краснеет до корней волос, когда я подхожу ближе метра. Как дрожит, когда мои пальцы случайно задевают её. Как облизывает губу, когда думает, что я не вижу. Я всё вижу. »
У Дарьи — книжный магазин, кот и просроченная аренда. У Александра Волкова — её здание, криминальное прошлое и взгляд, от которого темнеет в глазах.
Он пришёл выселять. Она послала его к чёрту. Он вернулся на следующий день. И на следующий. С кофе, который она не просила. С руками, которые ловили её, когда падала. С голосом на ухо, от которого всё сжималось внизу живота так, что хотелось то ли сбежать, то ли остаться навсегда.
У Дарьи — книжный магазин, кот и просроченная аренда. У Александра Волкова — её здание, криминальное прошлое и взгляд, от которого темнеет в глазах.
Он пришёл выселять. Она послала его к чёрту. Он вернулся на следующий день. И на следующий. С кофе, который она не просила. С руками, которые ловили её, когда падала. С голосом на ухо, от которого всё сжималось внизу живота так, что хотелось то ли сбежать, то ли остаться навсегда.
Запах мокрой земли, мёд на губах, сила крепких рук... Совсем не это я искала, когда сбежала в деревню, чтобы заглушить городскую пустоту.
Взгляды, от которых нельзя спрятаться. Я думала, что найду здесь только тишину и покой. Но местные мужчины смотрят так, будто знают обо мне больше, чем я сама.
Мне казалось, что я приехала, чтобы убежать от себя прежней. Но с каждым днём понимаю: я искала место, где смогу стать другой. Настоящей.
Взгляды, от которых нельзя спрятаться. Я думала, что найду здесь только тишину и покой. Но местные мужчины смотрят так, будто знают обо мне больше, чем я сама.
Мне казалось, что я приехала, чтобы убежать от себя прежней. Но с каждым днём понимаю: я искала место, где смогу стать другой. Настоящей.
Они победили. Куратор мертв, Орден Чистых пал, армия фанатиков рассеялась. Диана Хмурова, бывший бармен, ставшая легендой, наконец может выдохнуть и начать новую жизнь. Вместе с командой она восстанавливает бар «Подорожник», растит детей Маклауда, слушает новые песни Крис и учится быть просто счастливой. Но мир, построенный на пепле, хрупок. На Большом совете сталкиваются интересы технократов, бывших элит и вольных сталкеров. Кто-то готовит переворот. Кто-то тянет руки к власти. А где-то на востоке собираются остатки Ордена, и у них новый лидер — женщина, готовая на всё ради искупления. Диане предстоит сделать самый трудный выбор: кому верить, кого прощать и какова цена настоящего мира. Финальная книга цикла о войне, которая никогда не заканчивается, и о мире, который стоит завоевывать каждый день.
Джана стояла прямо на кровати, прижавшись спиной к холодной стене.
Её длинные черные волосы были растрепаны, одежда помята, но в глазах горел огонь, который не смог бы потушить ни один мужчина на свете.
В её правой руке тускло блеснула сталь ножа.
Лезвие было прижато к нежной коже её собственного горла.
— Джана! Всё, я здесь! Убери нож, любимая, умоляю! — Ян сделал шаг вперед, протягивая к ней руки.
Девушка, которая все эти часы держалась на одном лишь упрямстве и гордости, вдруг обмякла.
Нож со звоном упал на пол.
Она сорвалась с места и буквально рухнула в объятия Яна, обвив его шею руками.
Её тело сотрясали рыдания, она вцепилась в его куртку, словно боялась, что он исчезнет.
— Он не успел... Ян, он не успел со мной ничего сделать... — захлебываясь слезами, шептала она ему в плечо. — Я бы убила себя, клянусь, я бы не далась...
Её длинные черные волосы были растрепаны, одежда помята, но в глазах горел огонь, который не смог бы потушить ни один мужчина на свете.
В её правой руке тускло блеснула сталь ножа.
Лезвие было прижато к нежной коже её собственного горла.
— Джана! Всё, я здесь! Убери нож, любимая, умоляю! — Ян сделал шаг вперед, протягивая к ней руки.
Девушка, которая все эти часы держалась на одном лишь упрямстве и гордости, вдруг обмякла.
Нож со звоном упал на пол.
Она сорвалась с места и буквально рухнула в объятия Яна, обвив его шею руками.
Её тело сотрясали рыдания, она вцепилась в его куртку, словно боялась, что он исчезнет.
— Он не успел... Ян, он не успел со мной ничего сделать... — захлебываясь слезами, шептала она ему в плечо. — Я бы убила себя, клянусь, я бы не далась...
Выберите полку для книги