Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Она прилетела в Африку, чтобы сбежать от прошлого. Он оказался тем, от кого невозможно убежать.
Страстный роман о женщине, которая учится доверять заново, и мужчине, готовом рискнуть всем ради неё. О любви, которая не признаёт границ, о выборе, который меняет судьбу, и о том, что настоящая смелость — это открыть сердце даже тогда, когда ты боишься потерять себя.
Их встреча должна была стать случайностью. Но африканская ночь помнит всё.

— Неделя. Мы просто делим крышу над головой, — напомнил он. — Ты не лезешь в мои дела, я — в твои.
— Отлично. А что, если я нарушу правила? — не особо хотелось, но уточнить стоило.
— Тогда, ведьма, ты заплатишь. И поверь, цена тебе не понравится. Хотя… процесс взыскания долга может оказаться весьма увлекательным.
— А если ты нарушишь?
— Тогда я позволю тебе взыскать с меня долг...
Я сбежала на край света, чтобы забыться. А нашла его. Каэлан Астреус. Демон, чьё присутствие — пытка и искушение одновременно. Наше вынужденное соседство — это война нервов, сарказма и зашкаливающего притяжения. Он что-то ищет на этом Утёсе, и я случайно встала у него на пути. Теперь мне предстоит выяснить, что опаснее: его враги или он сам.

Я возвращаюсь из командировки на день раньше. Никого не предупредив. Это моя маленькая роскошь — приехать домой, когда тебя не ждут, и просто раствориться в тишине собственных стен.
— Привет, Алиса, — говорю я колонке на подоконнике. — Поставь что-нибудь спокойное. Джаз, что ли.
Колонка моргает голубым огоньком. И медлит.
И вместо саксофона из динамика льётся голос.
Мужской.
Голос моего мужа.
— «Привет, Алиса, напомни мне в восемь вечера купить цветы для Ируси».
Технический сбой. Я цепляюсь за эту мысль, как за поручень в падающем лифте. Случайность. Просто нелепая, идиотская случайность электроники.
Только голос — не случайность.
И имя — не случайность.
Ируся.

— Явилась, наконец-то, — процедила Регина, не поднимая глаз. — Я уж думала, ты вообще не вернёшься.

Внутри у Киры всё сжалось.

— Я тебе сообщила в чате. Ты видела.

— Видела. Но сообщение не заменяет нормального разговора. Ты где была?

— В кофейне. С Яной. Потом Марк подвёз.

Регина резко подняла голову, и в её взгляде сверкнуло что-то хищное.

— Опять этот мажор. Ты хоть понимаешь, что он с тобой делает? Он тебя использует. Такие, как он, не интересуются обычными девочками. Им нужны эмоции, адреналин, а потом они исчезают.

У Киры пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Он не делает ничего плохого. Он нормально ко мне относится.

— Нормально? — Регина усмехнулась, и эта усмешка была хуже крика. — Ты называешь ЭТО нормой? Когда ты не знаешь, где будешь спать, когда тебе диктуют, с кем дружить, а с кем нет? Норма, когда о тебе заботятся, контролируют, чтобы ты не наделала глупостей.

Регина встала, стул громко скрипнул по полу.

— Ты неблагодарная Я всё

🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА

— Ваш муж сам выбрал, кто станет матерью его дочери.
— Какой дочери? — спрашиваю онемевшими губами.
— Вашей, — гладит округлившийся живот сотрудница нашей компании, — Мне перенесли ваш последний эмбрион.

Муж даже не оправдывается. Владелец репродуктивной клиники, которого я вытаскивала после химиотерапии, кладёт передо мной документы.
— Подпишешь отказ и получишь квартиру, — холодно чеканит он, — Ты не смогла бы выносить нашу дочь. Диана смогла. Остальное решаю я.

— Ты украл нашу дочь!
— Я спас свой единственный шанс на родного ребёнка. Твои чувства меня больше не интересуют.
Его любовница улыбается и прижимает ладонь к животу.

— Сонечка будет звать мамой меня. Вам лучше уйти достойно, пока ваш муж ещё готов заплатить.
Несколько лет я верила, что наш последний эмбрион погиб. Оплакивала ребёнка на груди мужа, пока тот спал с другой и строил им жизнь.

Я ждала мужа с ужином, а дождалась его любовницу. Она пришла не с истерикой — с документами и такой уверенностью, будто в нашем доме ей уже всё разрешили. Олег изменил, соврал и впустил чужую женщину туда, куда не имел права: в нашу семью. Он просит шанс, а я смотрю на предателя и понимаю самое страшное — я всё ещё люблю его.

Мне тридцать восемь. У меня идеальный дом, успешный муж-хирург, взрослая дочь и жизнь, расписанная по минутам. Завтрак в восемь. Ужин в шесть. Секс по воскресеньям, в 23:00, три минуты без прелюдий. Я давно смирилась, что моё тело больше ничего не чувствует. Что я — удобная функция, а не женщина.

Пока в один вторник всё не изменилось.

Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.

Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».

Я привыкла оставаться за кадром. Пока мой муж Андрей получал награды и называл себя лицом нашей студии, я монтировала фильмы, спасала сроки и позволяла ставить свое имя мелким шрифтом.

Все изменилось, когда в материалах чужой свадьбы я увидела доказательство его измены. Но предательство оказалось двойным: вместе с любовницей Андрей собирался убрать меня из главного проекта и присвоить работу, которой я отдала несколько лет.

Теперь мне предстоит начать развод, доказать свое авторство и закончить фильм с требовательным режиссером Михаилом Беловым. Мне придется снова учиться доверять мужчине, не отдавая ему право решать за меня. Потому что я больше не согласна исчезать ради любви.

Смогу ли я вернуть свое имя, сохранить независимость и собрать жизнь заново — уже без чужого монтажа?

В 1983 году в Тюмени жила девушка с сороковым размером ноги, которая рисовала на стенах. Чтобы становилось красивее. У нее было три подработки, больная бабушка и младший брат в новом микрорайоне. Отец считал ее бездарностью. Школьный друг Сорока молча. Она вышла замуж. За человека, который в нее поверил.
Японцы говорят, что человек по-настоящему любит девять раз. Оказалось, что она уже любила. Дважды. А вы?
Не ностальгия по СССР. «Девять жизней любви» — иронично, тепло и без чернухи. Когда не было интернета, но были очереди, «Бурда» и надежда. Времени уже нет. А люди еще остались.

Франция, 1184 год. Кузнец Балиан теряет жену и отправляется в Иерусалим — не ради Бога, не ради славы, а ради того, чтобы исполнить её предсмертный сон. Он пересекает море, проходит сквозь бури и пыльные дороги, чтобы вступить в город, где земля смыкается с небом. Там он находит не только войну и смерть, но и любовь, которая оказывается сильнее веры, сильнее долга, сильнее самой смерти. Сражаясь с армией Саладина, он должен сделать выбор: спасти город или спасти женщину, ставшую его дыханием. Эта книга — о том, что жертва не измеряется кровью, а любовь — единственное небо, которое не гаснет.